Падение ангела (СИ)

— Алана, дорогая, наконец-то, — Элина как всегда любезно улыбается мне, но что-то в её глазах изменилось.
Какая-то напряжённость мелькнула при взгляде на меня, но прошла так же быстро, как и появилась. Впрочем, может мне показалось. Последнее время с доверием у меня дела обстоят не очень.
— Привет, — улыбаюсь, — Последнее время навалилось много всего, не успеваю ровным счётом ничего. Спасибо, что выручаешь.
  
— Всегда рада помочь. Но, милая, скажи, у тебя всё в порядке? Выглядишь…
— Взвинченной? — заканчиваю фразу за женщину, желая взять контроль в свои руки, — Да, всё в порядке. Просто голова забита разными задачами. Не волнуйся, на работе это не отразится.
— Работа не первостепенна. Важнее твоё состояние, — продолжает наседать Элина и мне становится неловко.
Хочется пресечь её заботу, но она в какой-то степени заменила мне родителей и грубить ей позволить себе я не могу.
— Всё в порядке, правда, спасибо за беспокойство, я правда это ценю, — касаюсь её руки и перевожу взгляд на рабочие дела, ради которых приехала.
Какое-то время мы говорим о работе, обходим территорию, разбираемся с несколькими проблемами, возникшими на ровном месте.
И, честно признаться, я уже чувствую себя достаточно вымотанной. Но впереди меня ждёт важная встреча и я стараюсь сберечь часть сил, чтобы провести всё должным образом.
— Я отъеду ненадолго, — обращаюсь к парковщику, — Пусть машина постоит здесь. Не хочу гонять её туда-сюда, что-то в коробке стало барахлить, — вру так уверенно, что сама себе удивляюсь.
Спасибо, Марк, за пример. Чёрт тебя дери.
Беру телефон чтобы вызвать такси и вижу сообщение от Марка:
«Машина готова. Жду тебя. Будь осторожна»
Закусываю губу, пишу короткий ответ и вбиваю адрес участка. Машина приезжает достаточно быстро и, садясь на заднее сиденье, я как-то воровато оборачиваюсь, надеясь, что свидетелей моего отъезда нет.
Проницательность Элины мне сейчас совсем ни к чему.
— Что, вашего парня задержали за то, что отбивал ваших поклонников? — доброжелательно интересуется водитель, но я не в настроении болтать.
— Типа того, — нехотя отвечаю и отворачиваюсь к окну, приводя в порядок сбивающееся дыхание.
С каждым километром, с сокращающимся расстоянием до участка, я начинаю волноваться всё больше. Что скажет детектив? Что он нашёл? И будет ли эта информация полезной?
А что если он вызвал меня лично, чтобы сообщить…
Нет, нет, нет. Отгоняю от себя пугающую мысль и трясу головой. Водитель подозрительно косится на меня в зеркало заднего вида, но ничего не говорит. Хлоя жива. Иначе и быть не может.
А детектив, вероятно, что-то нашёл и хочет об этом рассказать. Или задать необходимые вопросы, чтобы в чём-то удостовериться.
Хлоя жива. Без вариантов.
На трясущихся ногах я захожу в участок, но тут же стараюсь собраться и придать себе уверенный вид. Хотя бы снаружи.
— Меня ждёт детектив… эм, — пытаюсь вспомнить имя, которое было указано в сообщении
— Баррет, — раздаётся за моей спиной низкий голос и от неожиданности я резко разворачиваюсь на источник звука, — Алана Пирс, я полагаю? Крис Баррет, приятно познакомиться, — высокий мужчина лет тридцати пяти протягивает мне руку и осторожно пожимает мою.
Его ладонь тёплая, даже горячая, и это особенно остро чувствуется на контрасте с моими ледяными от страха руками.
— Пройдёмте в мой кабинет, — на долю секунды дольше, чем это было бы прилично, задержав мою руку в своей, произносит детектив Баррет и идёт к лифту, кивком головы пригласив следовать за ним.
Представляла его я совсем не так. Высокий, широкоплечий, спортивный и крепкий мужчина с серыми, почти прозрачными глазами и светлыми волосами, слегка растрёпанными, но выглядящими аккуратно, с изящной небрежностью.
— Благодарю, что нашли время явиться в участок, — произносит он мягким бархатным голосом.
Но несмотря на мелодичность звучания, в нём ощущается сила и глубина. С этим человеком для преступников шутки плохи. Чувствуется сразу. Такой вцепится мёртвой хваткой как бойцовский пёс и не отпустит.
— Это ведь в моих интересах, — произношу я, стараясь сделать так, чтобы мой собственный голос звучал твёрдо.
По коридору мы идём молча, а к детективу то и дело кто-то подходит и передаёт разные папки и бумаги. Кабинет его оказывается в самом конце этажа и пока мы идём к нему, я успеваю рассмотреть работу всех сотрудников и ту жизнь, которая течёт в участке своим чередом.
— Проходите, — мужчина открывает передо мной дверь и мы оказываемся в небольшом кабинете, обставленном мебелью из тёмного дерева, стеллажами с кучей разноцветных папок и кучей бумаг на столе.
Сажусь на стул, отказываюсь от чая и кофе, после чего детектив Баррет занимает своё место за столом.
— Алана, — делает паузу, — Могу я вас так называть? — киваю, после чего он продолжает, — Скажите, когда вы последний раз общались с сестрой?
— В день исчезновения, — не думая отвечаю, ловя каждое его слово.
— И всё?
— Думаете, я бы забыла?
— Нет, конечно нет, простите. Дело в том, что мы сейчас стараемся собрать максимум информации чтобы разобраться какие обращения действительно относятся к исчезновениям девушек, а какие… ну, сами понимаете. Иногда люди психуют, ссорятся, уезжают, чтобы побыть наедине с собой. Я не утверждаю что это ваш случай, поймите меня правильно. Но проверить обязан.
— Я понимаю, — не без раздражения отвечаю я, — Но я уверена, что дело не в этом. Хлоя бы так не поступила, и…
— Что «И»? — настороженно хмурится детектив, а я стараюсь очень тщательно взвешивать слова.
— У меня есть свидетели, которые видели, как к ней подходил какой-то парень, который… предлагал девушкам участие в вечеринках в качестве танцовщиц, — стараюсь быть очень осторожной и не говорить о том, что это нам рассказала проститутка и что всё, что я знаю, добыто мной в самых сомнительных и дискредитирующих меня обстоятельствах. Видео с камер в клубе, разговоры с танцовщицами и… всё остальное.
И тем более пока я не готова впутывать в это Марка. Не чтобы его защитить, а… не знаю, чтобы не навлечь на себя его гнев или тем более не спугнуть, если он в чём-то всё же замешан.
— И эти свидетели… кто они?
— Простите, детектив…
— Крис, — спокойной говорит мужчина, но мне будто неловко так обращаться к нему.
— В общем, я не могу назвать их. Это было условие получения информации. Но у меня нет поводов не доверять этому источнику.
Мужчина задумчиво смотрит на меня, что-то обдумывая в своей голове. От его пристального взгляда мне становится не по себе и я решаю пойти в атаку, чтобы сменить позиции.
— В сообщении вы написали, что у вас есть какая-то информация о моей сестре.
— Да, вы правы. Скорее это пока обрывки информации, из которых мы пытаемся слепить что-то более-менее внятное.
— И всё же?
— Мать одной из пропавших девушек как-то пришла и сказала, что её дочь до исчезновения общалась с девушкой, по описанию очень похожей на вашу сестру. Якобы та предлагала ей подзаработать и где-то потанцевать. Подробностей мать не знает, но когда она увидела свою несовершеннолетнюю дочь рядом с той девушкой, то поинтересовалась у дочери кто она, а дочь назвала девушку своей новой подружкой-наставницей. Тогда мать и узнала, что речь шла о танцах за деньги где-то, где дочь не сказала, так как они поссорились во время этого разговора. Больше она её не видела. Единственное что известно — описание девушки очень схоже с вашей сестрой и то, что она предлагала несовершеннолетней пропавшей девочке где-то танцевать за деньги.
  
Молча слушаю детектива и не верю своим ушам.
Чего?
Хлоя вербовала девчонок в эту… грязную историю?
Нет. Это бред. Кто-то был похож на мою сестру.
Мало ли светлоглазых блондинок ходит по городу? Это могла быть каждая вторая семнадцатилетняя девчонка. Но что-то внутри неприятно защекотало.
— Правильно ли я понимаю, — говорю медленно, чтобы сдержать злость, — Что вы вызываете меня к себе, говоря что у вас есть информация о моей сестре, но в итоге кормите пустым обвинениями и намекаете на то, что она может быть причастна к исчезновению девушек и вообще находиться по ту сторону этой гнусной истории?