Зона Пси (СИ)

Понимая, что на неизвестных землях, возможно, больше не найти такого подходящего убежища, как эта башня, Солдат ринулся к лестнице на балкон – спасать положение. Спасать башню. Спасать свою жизнь. На ходу дозарядил дробовик.
Первый удар палкой по лицу от «утопленника», чуть не отправил его на бетонный пол под балконом. Второй мертвяк схватил за плечи и тянул к горлу раскрытый обезображенный рот, где искривлённые жёлтые зубы остры, как если подпилены напильниками. Между верхней и нижней челюстью протянулись нити густых слюней.
Ногами Солдат зацепился за ступени, поднял ствол дробовика и воткнул под пузо «кусачему», дважды надавил на спусковой крючок. Содержимое кишечника обдало Виктора. Он схватил на груди «распотрошённого» за остатки рубахи и скинул вниз. Выдернул палку из рук драчуна и вогнал ему в глаз.
– Вот блин. Как в кашу!
Солдат переметнулся на балкон и с ужасом понял, что опоздал: вряд ли успеет всех побить. Всё новые и новые гнилые рожи влезали в окна и неслись к нему: кто хромая, кто бегом.
– Я постараюсь! – закричал Виктор, то влево, то вправо громыхая выстрелами, пробивая путь к пулемёту. Дважды пришлось полностью перезарядить дробовик. Он хотел успеть повернуть треножник и начать громить мёртвые тела из мощных стволов. Правда, ещё нужно перезарядить: в отстреленном коробе закончились патроны. И ведь почти получилось, выбивая из зловещих «утопленников» кровавые ошмётки на металл балкона. Кроме зловещих, они ещё оказались и коварными: пару раз прыгали под ноги, чтобы своими крючковатыми пальцами сковать его движения. Повернуть пулемёт за ствол ему не дала Мертвячка. Она высоко подпрыгнула, приклеилась на секунду как паук к стене и со всей яростью и остервенением кинулась на него. От её звериного удара Солдат отлетел метров на десять, кубарем прокатился и вонзился головой и плечами в перила. Дробовик отлетел далеко вниз – ударился об холодильник и, скользнув по полу, остановился возле второй лестницы.
«Это всё. Это побег. Мне без ствола здесь нечего делать».
С ещё большей силой Мертвячка набросилась на Солдата. Она била, царапалась, кусала, визжала. В её лице Солдат увидел Елизавету.
«Что же вас такими сделало?»
Всё же сил у него оказалось больше: за волосы опрокинул бестию в сторону, вскочил на берцы, приподнял её и правым кулаком в лицо отбросил к пулемёту. В левом кулаке остался её овальный кулон. В разжатых пальцах пару мгновений Виктор осматривал резное золото. Тут же опомнился и еле успел добежать до навесной лестницы и спуститься. Взглянул наверх: почти весь круг балкона наполнился ходячими «утопленниками». Толпой они начали переваливаться через перила. Бились об бетон, поднимались на ноги и спешили к нему. Мертвецов не волновали их переломанные конечности, треснувшие черепа. Их души и сердца давно находятся в аду.
– Кощеи инфернальные, – усмехнулся Солдат. К рюкзаку он тоже не успел. Рядом уже стояли тридцать покачивающихся фигур, и к ним прибывало сверху через перила. Виктор схватил сапёрную лопатку, – так и не наточил, – дробовик и прыгнул на лестницу, подтянув ноги спасая от цепких изуродованных смертью рук, поспешил на крышу каланчи к спасительному тросу.
«Вдруг там всё поржавело?»
По крыше башни расхаживало около двадцати «утопленников». Они не сразу заметили Виктора. Наверное, увидев, что здесь отсутствует нужная им цель, мертвяки расслабились: потеряли ориентиры и, не боясь сорваться, блуждали по самому краю.
Невообразимый шум мёртвых стоял под ночным небом. Полная луна зависла над шпилем.
– Опять эта поганая луна, – сквозь зубы прорычал Солдат. – Когда-нибудь серпу место найдётся. Я её уже ненавижу. Рассветилась, как личная лампа сатаны и ада.
На него обратили внимание, когда нога соскользнула со ступени узкой лестнички шпиля и ударила по металлу. Немыслимый вой «утопленников», наверное, услышали в других галактиках.
Солдат спешил, поэтому руки дрожали, не удалось с первого раза отстегнуть карабин и отцепить ролики от шпиля. Ещё под мышкой зажат дробовик, так как ремень у него отсутствовал.
 
В последний раз Солдат осмотрел крышу башни, посёлок, низину, блиставшую тёмной водой. Схватился за ручки. Он увидел Снайпера, продолжавшего посылать энергию своему войску. Снайпер наблюдал за ним, и Солдат понял, что когда-то ему придётся сюда возвратиться. Он даже знал зачем: за тем таинственным талисманом в левой руке громилы Снайпера. Хотя, возможно, он ошибается.
Крепкие корявые пальцы схватились за правый берец. Если сейчас не сбросить этого урода, пытавшегося подтянуться по ноге, то, когда покатятся – рухнут в бездну и разметают мозги по площади. Виктор бил свободной ногой, но «утопленник» не собирался сдаваться; его ладонь держала тело хозяина крепче капкана.
– Вряд ли я как-то смогу удержать дробовик. – Солдат опустил ствол и выстрелил. Мертвяк с дырой в лице рухнул на солнечную панель крыши. Рядом грохнулся дробовик.
– Жалко.
Виктор зажал ручку сапёрной лопатки между ручками блока роликов, оттолкнулся от ступеньки. Скорость набирала силу.
– Папа, не оставляй… – выдохнул слова слабый ветер в удаляющуюся спину Солдата.
  
Глава 18
 
1
Ролики мягко шуршали по тросу. Земля быстро приближалась. Уже по бокам пролетала листва деревьев, высоких густых кустов. Площадь с каланчой осталась позади. В зрачках Виктора отражался высокий дубовый столб, к которому прикреплён второй конец металлического каната. От скорости перехватило дух, глаза расширялись: вот-вот и тело сейчас со всей дури врубиться в широкий древесный ствол.
Солдат подогнул колени и разжал ладони, с опозданием понял, что это нужно было сделать чуть пораньше. Тело пролетело по инерции пару метров, и Виктор едва не разбил лицо от столкновения, успев подставив ладони.
– Да ведь я же, блямбда, не носорог. И уж точно не баран, – кряхтя и потирая ушибленные места, поднялся с колен Солдат. – За что же ты меня так – судьба? – И сам же ответил:
– Сам виноват, человек. Ведь всё в твоих руках. Почти.
Немного хромая на правую ногу, он вернулся, чтобы в траве найти сапёрную лопатку. Нашёл быстро: лезвие, подсвеченное лунным светом, воткнуто в валявшийся на земле засохший сук. Виктор поблагодарил луну за источающий в данный момент «праведный свет», осмотрелся. Справа углублялся небольшой овражек, закрытый от посёлка и башни стеной колючих кустарников. Гул «утопленников» не утихал, но сюда никто не спешил. Неужели ушёл? Или Снайпер оставил его в покое? Некогда было разбираться в их замыслах, нужно скорее убирать отсюда ноги.
Солдат вышел на каменную тропу. Раньше – он сюда по ней вернулся, когда искал от озера дальнейший путь. Царапина под глазом, оставленная от разбитой бутылки из-под руки мертвяка, неприятно саднила; шейный позвоночник – словно мощнейшие руки исполинов однажды хотели свернуть ему голову: это после удара Мертвячки.
Солдат вздохнул: снова побитый. И улыбнулся: снова живой.
Он положил сапёрную лопатку на плечо и, тихо насвистывая на ходу сочиняемую мелодию, – больше издавал шипение, – чувствуя себя победителем, продолжил начертанную ему судьбой дорогу. Через два или три километра тропа уходила вправо. Ориентируясь по блёклой луне и приблизительно вспоминая карту – сейчас нечем было подсветить, чтобы подсмотреть, – Солдат повернул на северо-запад. Пришлось продираться сквозь заросли орешника, овитого жимолостью, драть одежду о насаждении ежевики, шиповника, боярышника. Наконец, вышел на пустошь, вдалеке маячил едва проходимый лес с болотами. Виктор опознал эту местность. Здесь он уже бывал. Просматривались силуэты заброшенных построек, где одни лишь скособочившиеся стены, а вместо крыш полусгнившие стропила.
Конечно, хотелось уйти подальше: вдруг Снайпер всё же решится послать своё войско. Но, скорее всего, – нет. Скорее всего, территории как-то или кем-то поделены, за границы которых мертвяки не станут выходить. Иначе – они бы его сразу не отпустили, начали преследование. Но, возможно, и не так.