Зона Пси (СИ)

– Я ещё не в гробу, – пробурчал Солдат. Новый гнев охватил так, что хотелось поднять машину над головой, швырнуть и раскрошить кирпичи каланчи до мельчайших частичек, да только силишек очень не хватало такое сотворить. А снайпера – достать прямо отсюда и вдолбить его в асфальт вниз головой по самые щиколотки. И потом пощекотать пятки паяльной лампой.
Порыв ветра принёс – но только не звук выстрела – тяжёлый шёпот, будто его хозяин принадлежит роду великанов, держащих в ладонях землю как бейсбольный мячик.
– Всё в руках твоих. Главное – смотри, чтобы в твоих ладонях моль не станцевала вальс. Ха-ха-ха!.. Ха!.. Ха!.. Ха!
– Я не знаю кто ты, – сказал Солдат тихим голосом, – но только смотри, чтобы однажды в твоих ладонях не оказался мой презрительный плевок. Могу ещё сморкнуться.
Солдат прислушался, ожидая отклика низкого утробного голоса. Но в ответ – немного усилился ветер и загудел по очереди во всех трубах домов, будто выдувая во флейтах свой, только ему известный, замысел.
Через минуту таинственный снайпер открыл такой огонь по автомобилю, что Виктор понял, если будет тянуть, то через определённое время будет светиться снайперскому глазу, как через дырки дуршлага. Или сам станет дуршлагом.
Лопались стёкла, гремел металл, вспыхивали фонтанчики пыли на асфальте. Несколько раз Солдат подсчитывал выстрелы, чтобы улучить момент перезарядки винтовки. Но только соберётся выскочить из-за бампера автомобиля, сразу туда прилетала пуля.
Целую минуту звенела тишина, и Виктор понял – если не сейчас, то – никогда. Он поднялся на колени, как если бы ждал старта перед спортивным забегом от линии, несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул и выскочил из-за машины, стремительно помчался к заборчику ближайшего дома, ловя ушами звук выстрела. Снайпер, наверное, на что-то отвлёкся – может, мошка в глаз залетела – и проглядел, послал выстрел, когда Солдат пробил головой стену зелёного кустарника и мчался на карачках, как арабский скакун, к углу дома, прикрытый невысокой, но достаточной высоты, чтобы укрыться, деревянной изгородью.
Виктор истерично рассмеялся, посылая стрелку обзывания, угрозы и очень недобрые проклятия. Он сел на отмостку, прислонил затылок к стене и немного посидел, осаждая нервное перевозбуждение. Сначала хотел залезть в окно дома и поискать что-нибудь нужное. Но потом подумал, что снайпер, возможно, не один, и пока он будет рыскать, перелопачивая хлам, могут нагрянуть гости, а у него из пистолетов – два указательных пальца и вместо выстрелов – выдох из губ в виде «паф, паф». Да и пить так хотелось, что он готов испить из того «болота», по которому приплыл на эту землю.
– Ладно, стрелок, возможно, я ещё прибуду к тебе в гости. Жди в оба глаза и в оба уха и постарайся не уснуть. Солдат не злой – но мстить умеет. – Виктор вскочил на ноги, перелез забор на восточной стороне двора и, пробираясь сквозь заросли, вышел под склон к земляной дороге и поспешил к месту «бомжацкого секонд-хенда».
На горизонте, где густота растительности – наверное, леса, – соединялась с небом, надвинулись облака. Их цвета удивляли воображение – густые клубы, внутри которых происходили бурные процессы, перемешались всеми оттенками красного.
– Ещё не хватало кровавого дождя, – сказал Солдат, подходя к уже знакомому кострищу. А что? Когда с Елизаветой ехали в её «вранглере» – дорога была покрыта красными пятнами. И это точно была кровь. Издалека глаза Солдата увидели на куче рваного тряпья ту самую белую фляжку. «Как же я мог её просмотреть?» – подумал он.
В этом же хламе Виктор нашёл небольшую кастрюльку, также удивляясь, что вчера ничего не заметил: списал на ночь и темноту. Развёл костёр, набрал и вскипятил воду, и наконец-то утолил жажду, от нетерпения обжёг губы, язык, нёбо и даже кончик носа. Порылся ещё немного в сумках, в старых вещах, так ничего путного не приобрёл. Разве что сумка из кожзаменителя размером обычной тетрадки пригодилась, вся растрескавшаяся и со сломанной молнией, но зато есть лямка и можно перекинуть через плечо. Туда положил фляжку с водой.
 
Теперь захотелось есть.
Солдат взглянул на пригорок: отсюда, наверное, целый километр, может, чуть больше. Домов не видно, а вот крыша каланчи, похожая на зонтик, маячила на горизонте дороги. Раньше он её не видел, а теперь знал, что она там есть, и теперь этот кирпичного цвета «зонтик» мозолил глаза. А ещё там снайпер злой. А может, ещё и не один. Конечно, хотелось по башке ему – или им – насовать, но, наверное, пока не стоит ввязываться в драку. Какой смысл? Лучше обойти. Разве мира мало и дорог? Да и нечем ему агрессию разводить, даже хиленького ножичка нет.
Виктор посмотрел в сторону лесополосы, куда убежал пёс-мутант и решил пойти туда. Нужно спешить. Возможно, за зелёными насаждениями попадётся населённый пункт. Ночи пока тёплые, но ведь может резко похолодать или могут начаться дожди, а на нём одна толстовка, разодранная на спине. Солдат пошевелил плечами и лопатками: странно, после того как пёс зализывал ему раны, ни разу не заболело. Он обернулся и взглянул на озеро, потом на дорогу, ведущую к злому стрелку, и уже не сомневаясь направился к зелёной дуге деревьев, простирающихся от севера к востоку.
2
Прошло уже целых четыре дня. Солдат так ни разу ещё не поел. Воду набирал в чистейших ручьях и один раз из родника. Интересно было, что родниковая вода вытекала из дыры, будто кем-то просверлённой, в центре огромного камня. Камень стоял на трёх камнях поменьше как на трёх ножках, а под ним – пустота. Так и непонятно было, откуда бралась вода: не из воздуха же собиралась? Солдат то проходил бескрайние пустоши на запад, то лез через непроходимые дебри на север, то едва не утонул в болоте, когда шёл на восток и каждый раз выходил к озеру. Возможно, это были другие озёра. Но к Солдату забрались смутные сомнения. Перед озёрами простилалась земляная дорога, по которой непременно шёл отпечаток траков.
Несколько раз он встречал небольшие брошенные поселения. Но это были простые деревянные или бревенчатые коробки без крыш, без стёкол и рам, без мебели. Уже кто-то давно зачистил и подчистил территорию, не оставив даже мусора. Один раз он наткнулся на могильный крест. Он не просто не стал читать эпитафию – он ринулся от могилы, собираясь обогнать поднявшийся ветер: был бы ураган – и её обогнал.
Все ночи Виктор не спал – спал только утром. За ним следил пёс-мутант, или даже, лучше сказать, пёс-монстр. Пёс настолько обнаглел, что хотел прокусить лодыжку, пока ещё он не заснул. Получилась настоящая маленькая битва. Дубиной и пинками Солдат гонял этого урода, а тот бешено кружил вокруг, скулил, верещал, рычал, подскакивал к ноге со спины и каждый раз непременно его зубы – не зубы, а целые ножи снятые с перчатки Фредди Крюгера – щёлкали в миллиметре от пятки. Утром, когда солнце достаточно поднималось на небо – пёс-мутант исчезал.
Солдат ожидал ночью дожди или холод, но всё оказалось наоборот – после изнуряющей дневной духоты оставалась та же изнуряющая духота, только прибавлялись полчища взбесившихся комаров. Перед последней ночью он, кажется, далеко ушёл от озера, чему обрадовался: наконец-то нашёл верный путь. Но теперь – берцы плелись по высокой траве и заплетались друг об друга, тело было готово расплыться как растаявшая медуза по камням и ещё на нём можно было поджаривать яичницу: как назло, уже почти целые сутки он не встретил ни одного ручья или крохотной речушки, а фляжка давно опустела. Ах да, дыхание – будет уже не его дыхание, а дракона.
Тыльной стороной ладони Виктор стёр капли пота со лба. Духота изнурила его, веки немного слипались – хотелось спать. Он всё ждал пса-мутанта, но тот сегодня не появился. Солнце давно выплыло из-за горизонта. Даже не было утренней прохлады. Или не ощутил, настолько тело пылало жаром, и теперь желалось вновь встретиться с озером: искупаться, а потом выпить его до дна. Впереди растелилось поле, покрытое тонкой зелёной травкой. А за ним, кажется, маячила ещё одна лесополоса или небольшой лесок. Хотя, может быть, и огромный лес: в одном таком он чуть не заблудился и чуть не погиб, провалившись в узкую дыру с грязью и тиной, что-то похожее на мочажину. Из болота он, конечно, не пил, зато там было много мха с длинными корнями, который он отделял от земли, выжимал из него живительную влагу и вдоволь напивался почти чистой водой. Он еле вышел на дорогу и больше в этот лес не заходил, постарался от него удалиться: это были просто непроходимые дебри. Хотя почему-то ему казалось, что именно там – за лесом – он найдёт выход с этой земли. Но без еды, без оружия, без снаряжения и главное – без воды переходить дремучий лес он поостерёгся. Если что, оставил на потом.