Удар по воротам (ЛП)

Я продолжаю, чувства, наконец, изливаются из меня одним признанием за другим.
– После некоторого времени безопасного и эксклюзивного совместного времяпрепровождения я начал чувствовать, что единственный человек, которому причинят боль, – это я, хотя это был риск, на который я пошел, просто чтобы быть рядом с ней и проводить с ней время. Именно тогда она забеременела. Дарси была убеждена, что я убегу за миллион миль от неё и любой ответственности, – я смотрю ему прямо в глаза. – Я этого не делала. Услышать от неё, что она носит моего ребенка, было самой лучшей новостью, которую я когда–либо слышал, и единственное место, где я хотел быть, – это быть рядом с ней.
  
Непроизвольная улыбка, от которой сводит щеки, появляется на моём лице, когда я вспоминаю, как моя жена начала влюбляться в меня.
– Было невероятно наблюдать, как каждое объятие становилось крепче, а поцелуй глубже. Мы словно были частью мыльного пузыря, который никогда не хотел лопаться. Мы знали, что за его стенами вот–вот разразится буря, но пока у нас была защита нашего пузыря, ничто не могло нас остановить. Ничто не может остановить то, как я боготворю твою сестру.
Когда я в следующий раз поднимаю глаза на своего друга, он сияет от избытка эмоций.
– Ты обвинил меня в женитьбе на твоей сестре, потому что она забеременела от меня, – я качаю головой, когда опустошение, которое я почувствовал, когда он сказал это, снова растекается по моим венам. – Это правда, что мы поженились тайно, потому что знали, что её трудовая виза истекает. Кроме того, ты бы сделал всё что в твоих силах, чтобы либо остановить нас из–за злости, либо, по крайней мере, усложнил бы всё для нас.
Джек не спорит, продолжая слушать.
– Суть в том, что Дарси может делать, что хочет. Она может быть с кем хочет. Она выбрала меня, и не может быть, чтобы я не надел кольцо ей на палец или не пришил желтые бантики на её свадебные туфли, когда она оказала мне честь быть её мужем. Обстоятельства сдвинули наши планы вперед, но моя любовь к ней всегда была настоящей.
На фоне всего этого, кроме слабого шума внешнего мира, я клянусь, что слышу, как Джек сглатывает, шаркая кроссовкой по полу.
– А история с Эбби? – тихо спрашивает он.
Я провожу рукой по волосам.
– Если я и сожалею о чем–то в этой истории, так это о том, что позволил тебе сделать вывод, что я встречаюсь с кем–то другим. Я хочу, чтобы ты знал, что я мне не свойственно лгать, но я человек, и я совершил ошибку. Я так отчаянно хотел продолжать встречаться с Дарси, что Эбби стала для меня хорошим прикрытием, чтобы я проводил время с настоящей девушкой, с которой встречался, пусть даже лишь в своей голове, – я мрачно усмехаюсь. – Господи, если бы ты знал хоть что–то из того, что я делал, чтобы обезопасить её или свою жизнь, тогда...
Улыбаясь, Джек прерывает мой бред.
– Честно говоря, я не хочу знать, Арчер. Ты сам по себе сумасшедший, и пока Дарси хорошо переносит твоё собственничество, думаю, меня это тоже устраивает.
– Значит ли это, что у нас всё хорошо? – осторожно спрашиваю я.
Когда Джек встает во второй раз, я не останавливаю его. Вместо этого я делаю то же самое.
Сняв кепку, Джек прижимает её к боку. Он делает вдох, снимающий напряжение, и я ловлю себя на том, что имитирую его выдох, когда мы стоим в нескольких футах друг от друга.
– Я недооценил тебя, Арчер. Не знаю, была ли это слепая ярость или моё эго взяло верх, но это так. Честно говоря, вероятно, поэтому я и пришел сюда сегодня, потому что, несмотря на мой гнев и обиду, я знал, что ты не из тех людей, которые легко предадут друга или сестру, которую он защищает ценой своей жизни, – он медленно качает головой. – История с Лиамом взбесила меня, потому что я видел, как плохо мой кровный отец обращался с моей мамой. Лиам напоминал мне его, и всё, чего я хотела для Дарси, – это счастья и хороших людей вокруг неё, когда она переедет в Нью–Йорк. По правде говоря, мне следовало бы больше доверять суждениям моей сестры о людях, наряду со своими собственными. А ещё мне, наверное, следует прислушаться к своей жене, когда она говорит мне, что я веду себя как придурок.
Он протягивает руку, и я сокращаю расстояние, обнимая его. Чувство облегчения захлестывает меня, когда влага во второй раз за сегодняшний день оседает на моих ресницах.
– Потребуется время, чтобы полностью оправиться от всего этого, но...Да, у нас всё хорошо, Арчер, – шепчет он. – Добро пожаловать в семью, приятель.
  
ГЛАВА 44
 
ДАРСИ
Мой брат, возможно, сейчас и один из самых узнаваемых игроков НХЛ, но это ничто по сравнению со славой Арчера Мура. Куда бы он ни пошел, пресса следует за ним. Я думаю, наступает момент, когда игрок может стать больше, чем тот вид спорта, которым он на самом деле занимается, и в случае с моим мужем я почти уверена, что это правда.
Как наши отношения не просочились в СМИ – для меня загадка. Мы не так уж и скрывались с тех пор, как Джек и Джон узнали обо всём, но, я думаю, мы были относительно незаметными.
До сегодняшнего вечера.
– Ты нервничаешь? – Кендра хлопает меня по плечу.
– Да, нет, может быть, – говорю я, пожимая плечами. – Ладно, мне определенно немного не по себе.
Кендра запрокидывает голову и смеётся. Я знаю, что по другую сторону дверей, ведущих на парковку для игроков, стоят камеры и репортеры, которые ждут возможности мельком увидеть нас. Когда Арчер снял шлем и послал воздушный поцелуй семейной ложе, это подтолкнуло и без того низкопробные слухи о том, что он с кем–то встречается. И поскольку дела с моим братом начинают улучшаться – слава Богу, – мы решили, что пришло время разобраться с этими слухами.
Кендра протягивает руку, обнимая меня за плечи.
– Поначалу это будет немного дико, особенно учитывая, что ты сестра Джека, но потом всё уляжется, – она целует меня в макушку. – Господи, как ты вкусно пахнешь.
Я откидываю волосы назад и улыбаюсь.
– Последняя новинка от Шанель. Не уверена, нравится ли он мне так же сильно, как аромат прошлого сезона, но в нём есть этот цитрусовый оттенок, понимаешь?
– Привет, куколка Дарси, – дыхание Арчера касается моей щеки, когда он берет мой подбородок большим и указательным пальцами и поворачивает моё лицо к себе.
Он выглядит восхитительно в темно–синем костюме и белой рубашке с расстегнутым воротом, его платиновая цепочка сияет на фоне кожи.
Его взгляд опускается на мое нежно–голубое платье–свитер.
– Ты хвастаешься нашим ребенком, Дарси?
– Да, – отвечаю я, чувствуя, как мои щеки заливаются краской.
Он прикасается своими губами к моим, улыбаясь мне.
– Урок четвертый по Арчеру Муру: я отчаянно хотел сделать это с тех пор, как впервые увидел тебя.
– Что?
– Это. Больше не надо прятаться в парках, кинотеатрах или дома, – переплетая наши пальцы, он берет свою сумку в другую руку и ведет меня по коридору к выходу.
Подойдя к дверям, он останавливается на секунду, дерзко подмигивая мне, прежде чем выйти за дверь, где уже работают камеры, множество репортеров задают вопросы. Их немного, поскольку охрана допускает только определенное количество людей, и они не могут подойти к нам из–за ограждений, но, тем не менее, они шумные и отчаянно нуждаются в информации.
Я знаю, что они здесь, потому что это Арчер, но когда репортер спрашивает о моём животике, я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.
– Арчер, это твоя новая девушка? Уже некоторое время ходят слухи, что вы встречаетесь... – спрашивает другой репортер, переводя взгляд на мой живот.
  
Я провожу ладонью по своей шишке, и Арчер делает шаг к репортеру, моя рука всё ещё в его, когда он крепко сжимает её.
– Слухи правдивы, – подтверждает Арчер, поднимая наши соединенные руки и целуя костяшки моих пальцев. – Как некоторые из вас, возможно, уже знают, это Дарси – сестра Джека Моргана, падчерица моего тренера, а с недавнего времени – моя жена и мать моего будущего ребенка.