Удар по воротам (ЛП)

– Я буду говорить тебе миллион раз, пока однажды ты по–настоящему не поверишь в это: ничто в тебе или в том, чего ты хочешь от этой жизни, не является чрезмерным. Я обещаю, что со мной ты сможешь получить всё.
По мере того, как Арчер становится тверже внутри меня, я кончаю на него всем телом. Я насаживаюсь на его член, двигаясь по его телу грубыми, рваными движениями, сдерживая свои крики.
  
Он запускает руку под подол футболки и находит мой набухший клитор, сжимая его пальцами.
– Кричать нормально, куколка. На самом деле, теперь, когда ты официально моя, это обязательно. Каждый раз, когда ты берешь мой член, я хочу слышать, как ты повторяешь моё имя, прямо между восхитительными звуками, которые издает киска моей жены.
– Твой рот…такой грязный, – стону я, когда он собирает нашу смазку своими пальцами и берет их в рот.
Затем он протягивает мне свои пальцы, и я раскрываю их, облизывая дочиста.
На лице Арчера появляется дерзкая ухмылка.
– Что ты там говорила про грязный рост? Потому что я бы сказал, что этот плейбой из НХЛ вселился в невинную британскую девушку.
Приподнимаясь, я опускаюсь обратно, и он стискивает зубы, пытаясь не взорваться.
– Насчет этого ты прав. Теперь войди в меня.
Я так далека от девушки, которая впервые переспала с Арчером, той, которая думала, что предпочитает избегать зрительного контакта и может испытывать оргазм только в одной позе.
– Я не могу дождаться, когда у меня будет от тебя ребенок.
Он отпускает мой клитор и стягивает футболку через голову, бросая её на шезлонг рядом с нами. Моя грудь чувствительна к прохладному ночному воздуху, и это только усиливает напряжение. Затем он обхватывает руками мои бедра и приподнимает меня до тех пор, пока внутри не остается только кончик его члена.
Он держит меня так, глядя на маленький бугорок, который, клянусь, с каждым днем становится всё заметнее. А может, это просто моё волнение от встречи с Эмили.
Я зависаю, мои ноги отрываются от земли, когда он медленно наполняет меня снова. Арчер принимает на себя весь мой вес, хотя держит меня так, словно я легче перышка, его бицепсы напрягаются, когда он прижимает мое тело к своему. Он трахает меня медленно, глядя на меня снизу вверх с благоговением в глазах, на его лице читается потребность, а на лбу выступает испарина.
Я раздвигаю ноги шире и сжимаю его плечи, оставляя следы, которые, я знаю, он любит.
– Я сейчас кончу, – выдавливает он сквозь зубы. – Твоя киска лишает меня силы воли.
Мои слова звучат скорее как стон удовольствия, когда я прижимаюсь своим лбом к его и протягиваю руку между нами, обхватывая и играя с его яйцами.
– Не сдерживайся, парень с бедрами. Будь хорошим мальчиком и наполни свою жену.
  
ГЛАВА 39
 
арчер
Я женатый человек.
Предложение, которое, как я думал, никогда не будет применимо ко мне, и я даже не думал, что захочу этого. Так было до тех пор, пока Дарси Томпсон не ворвалась в мой мир и не перевернула его с ног на голову, и теперь я не могу перестать пялиться на платиновое кольцо у себя на руке или думать о том, как хорошо ей подходит моя фамилия.
Дарси Мур.
Я знаю, что для моей жены мы были настоящим ураганом, но для меня прошло больше двух лет ожидания, когда она увидит меня настоящего.
Полностью в её власти.
Произнесение моих клятв было величайшей честью, которой я когда–либо удостаивался. Даже если это происходило в маленькой комнате, где в качестве свидетеля выступал только священник, это было идеально.
Когда двойные двери открылись и на пороге появилась Дарси, сжимая обеими руками одну желтую розу, я не мог бы испытывать большей гордости. В этом платье она выглядела потрясающе, именно так, как я себе и представлял.
Её реакция, когда я рассказал ей об этом, была чистым шоком, когда она отрицательно покачала головой, повторяя, что никогда бы не надела такое платье, как то, что выбрала я.
Возможно, она подумала, что мне просто повезло.
Это не так.
Ещё до того, как она переехала в Нью–Йорк, и всякий раз, когда я узнавал, что она в городе, я ловил себя на том, что спешу закончить свои послематчевые обязанности, взволнованный возможностью мельком увидеть её в “Lloyd”. Даже если она уделяла мне всего несколько минут, я был рад этим минутам, а затем отправлялся домой, чтобы только пофантазировать о том, как было бы, если бы она вернулась со мной.
Я много раз смотрелся в зеркало, убеждая себя, что я не сумасшедший из–за того, что сделал, когда однажды проходил мимо бутика и увидел платье от Вивьен Вествуд в витрине. Нормальный мужчина продолжил бы идти, думая о том, как прекрасно выглядела бы в нём его возлюбленная. Но я не был таким мужчиной, а Дарси была не просто возлюбленной. Она – моя навязчивая идея, которая только усилилась с того дня, год назад, когда я открыл дверь бутика и отдал четыре тысячи долларов на это платье.
А желтые бантики, пришитые к её туфлям?
Я стою, ожидая, когда появится наш багаж, и снова краснею при воспоминании о том, как на прошлой неделе боролся с набором для шитья. Изначально я планировал сделать парные бантики специально для нашего дня, но времени было мало, а у меня было определенное видение того, как она будет выглядеть, когда я женюсь на ней.
– Всё в порядке? – Дарси подходит ко мне.
Поскольку аэропорт пуст и вокруг никого нет, я позволяю своим запретам немного ослабнуть, наклоняюсь и целую её в макушку, прежде чем нам возвращают наши чемоданы.
– Я в порядке, просто всё обдумываю.
Она встает на цыпочки и опускает козырек моей кепки, всё время улыбаясь.
– Думать – это хорошо, но старайся не переусердствовать. Я считаю, что это никогда ничем хорошим не заканчивается. Если только у тебя нет запасного сборника с судоку.
Я беру её руку и целую ладонь.
– Приложения считается?
Дарси закатывает глаза, но я вижу, что ей это очень нравится.
– Я думал пригласить Джека и Кендру к нам поужинать завтра вечером после тренировки. Мы могли бы сказать ему тогда.
Она кивает прямо перед тем, как её глаза вспыхивают.
– Подожди. К нам?
Я переплетаю наши руки.
– Ты ведь знаешь, что мы женаты, да? Не припоминаю, чтобы накачивал тебя чем–то, чтобы ты сказала “да”.
Её глаза сужаются до щелочек.
– Это справедливое замечание, хорошо сформулированное. Но я буду скучать по своей маленькой квартирке, даже если там холодно и небезопасно.
– Оставь её, если хочешь. Мы можем оплатить ежемесячную аренду, – говорю я, когда мы направляемся к дверям, ведущим к выходу из аэропорта, я тащу за собой оба чемодана.
Она морщит нос.
– Нет. В этом городе и так трудно найти доступное жилье. Я не могу оставить квартиру при себе исключительно из–за ностальгии и в качестве хранилища.
– Хранилища? – спрашиваю я. – Мы живем в огромном пентхаусе. Тебе не нужно место для хранения.
– Ты видел мою коллекцию обуви?
Я останавливаюсь, и Дарси останавливается рядом со мной.
– И эта коллекция будет только расти. Всё, что ты захочешь, – твоё.
– Где, по словам водителя, он будет нас ждать? – Дарси приподнимается на цыпочки, когда я опускаю козырек ниже и оглядываюсь в поисках таблички с моей – нашей – фамилией.
– Я не думаю, что он... – начинает говорить Дарси, но резко замолкает, её лицо бледнеет.
– В чём дело? – спрашиваю я, пытаясь проследить за её взглядом.
– Джек, – её голос слаб, почти шепот. – О–он здесь и смотрит прямо на нас.
Сначала я думаю, что она шутит. Это должно быть шуткой. С чего бы Джеку быть здесь?
  
– Арчер!
Я слышу его голос, прежде чем он проходит через стеклянные двери прямо перед нами.
Под козырьком кепки его лицо свекольно–красное. Даже отсюда я вижу, как сжимаются и напрягаются мышцы его челюсти. Разъяренный взгляд перемещается с меня на его сестру, а затем обратно на меня.