Удар по воротам (ЛП)

– Легок на помине.
  
ГЛАВА 27
 
АРЧЕР
В розовой пижаме, которую я ей купил – потому что, чёрт возьми, конечно я буду покупать ей всё – Дарси заваривает две кружки йоркширского чая. Одну для меня, другую для себя. У меня не хватает духу сказать ей, что я терпеть не могу чай.
Будет ли это нарушением сделки?
Дженна ушла минут десять назад, и с того момента, как Дарси открыла мне дверь, моя девочка ведет себя чертовски тихо. Обескураживающе тихо.
  
Она медленно размешивает чайный пакетик в одной кружке, а затем переходит к другой, слегка вздыхая.
Когда Сойер оторвал взгляд от моего телефона, а Дарси и Дженна вернулись домой, я потратил следующие полчаса на поиск её симптомов, и – слава богу! – головокружение – нормальная часть беременности из–за более низкого кровяного давления.
Это не остановило жгучего желания заключить её в объятия в баре и быть тем, кто отвезёт её домой, ко мне, в мою квартиру – место, которое мы скоро назовем нашим.
Я подхожу к ней сзади, не останавливаясь, пока моя грудь не касается её едва прикрытой спины. Несмотря на то, что на мне толстовка, её кожа всё ещё реагирует на моё присутствие.
Протягивая руку, я накрываю её ладонь своей, забираю у неё чайную ложку и кладу её в чертовски милое блюдце для ложек, которое, я знаю, она привезла с собой из Англии, потому что у нас здесь нет такого дерьма.
– Повернись ко мне, куколка.
Ещё один тихий вздох срывается с её губ. Я чувствую запах её шампуня и восхищаюсь идеальным изгибом её обнаженной шеи, так как её длинные волосы собраны в беспорядочный пучок.
– Пожалуйста?
Взяв маленький кувшинчик с молоком, она добавляет по нескольку капель в каждую кружку и осторожно ставит их на стол.
– Когда всё это раскроется...о тебе, обо мне и о беременности, есть ли шанс, что тебя обменяют?
Её вопрос возникает из ниоткуда и поражает меня прямо в живот.
На этот раз я не прошу её повернуться ко мне лицом. Я кладу обе руки на её тонкую талию и делаю это сам. Её поясница прижата к столешнице, а встревоженные голубые глаза смотрят на меня сквозь густые темные ресницы.
Я обхватываю ладонью её лицо.
Мы не целовались несколько дней, и ничто меня не остановит. Я наклоняюсь и касаюсь губами её губ.
Она улыбается, и будь я проклят, если не отвечаю тем же.
Когда она вот так прижата к моему телу и не сможет убежать, я убираю другую руку с талии и провожу ладонью по её животу, потирая большим пальцем маленькие круги вокруг пупка.
Вопрос, который она задала, всё ещё висит между нами, но поцеловать Дарси – мой приоритет. Я знаю, что это заставляет её чувствовать себя хорошо, и если это принесет ей хоть какое–то подобие комфорта, то я с радостью буду дарить его ей каждый чертов день.
Правда в том, что я не могу быть уверен в том, что произойдет, когда мы сообщим новости Джеку и тренеру. Я знаю, что новый генеральный менеджер довольно жесткий, и если это повлияет на динамику команды, то в лучшем случае я окажусь на скамейке запасных. Так много в моей судьбе зависит от того, как отреагирует Джек.
Я думаю, если бы всё было наоборот, если бы это была моя младшая сестра Эмма и мой лучший друг...Да, я бы разозлился из–за предательства. Но если бы он обращался с ней правильно, я бы поругался с ним за то, что он полный придурок, раз решил всё скрыть, а потом попытался бы оставить это в прошлом.
– Почему ты спрашиваешь? – я дышу ей в рот, пока она облизывает губы, явно неготовая закончить поцелуй.
Я тоже.
Я хочу насладиться каждым дюймом Дарси Томпсон. Она выдыхает.
– Просто Дженна кое–что сказала. Кстати, она знает. Это долгая история, но она будет молчать, пока не придет время объявить о том, что у нас будет ребенок.
Я закрываю глаза. Несмотря на напряжение, волнами исходящее от неё, последняя часть её предложения звучит как мелодия.
– У нас будет ребенок, – повторяю я её слова нежным шепотом, желая услышать их снова.
В своей обычной манере она склоняет голову набок, мило улыбаясь.
– Ты единственный в своём роде, не так ли, Арчер Мур?
Мгновенно мои руки оказываются на её бедрах, и она садится на столешницу рядом с нашими остывающими кружками чая.
Надеюсь, чай остынет и его нельзя будет пить.
Я встаю между её ног, упираясь одной ладонью рядом с ней, а другой обхватываю её стройную шею.
– Я не настолько закомплексован, Дарси.
Она всё ещё выглядит обеспокоенной тем, что сказала Дженна, но мы скоро вернемся к этому. Сначала я хочу услышать, что она скажет обо мне.
– Ты лучше, чем ты – или кто–либо другой – о тебе думает, – отвечает она.
Я играю с мягкими прядями её волос, и по её обнаженным рукам бегут мурашки.
– Возможно, ты видишь это, потому что ты у меня под кожей.
Она наклоняется и целует меня, и моё сердце бьется сильнее от надежды, что я тоже нахожусь под её кожей.
– Что сказала Дженна? – спрашиваю я, отвечая на поцелуй. – Что–то о том, что меня обменяют?
Она кивает, её лицо искажается, тело напрягается.
Я прочищаю горло, подыскивая лучший ответ.
– Я никогда не буду лгать тебе, Дарси. Время от времени я играю с правдой, но с тобой я всегда буду честен. Я думаю, что многое в моей судьбе зависит от Джека. Если он узнает и решит надрать мне задницу в раздевалке, позволит своим эмоциям взять верх над профессионализмом, и это разрушит всё, что тренер выстроил между нами как командой, тогда, да, новый генеральный менеджер будет обеспокоен. Если отбросить в сторону его потенциальную реакцию, твой брат – будущий капитан команды; у него есть деньги, и он тот, о ком сейчас все говорят. Через пару месяцев мне исполнится двадцать восемь, и, хотя я чертовски хороший вратарь, если выбирать между ним и мной, я не уверен, что выиграю.
Блеск застилает её глаза.
Чёрт.
Я тороплюсь, думая о том, как бы её успокоить.
– Хотя я надеюсь, что до этого не дойдет. Я так думаю.
Она облизывает губы и складывает их вместе.
– Да?
Я качаю головой, когда меня охватывает желание рискнуть и отправиться куда–нибудь, что могло бы помочь облегчить её тревоги.
– Давай выбираться отсюда, – я переплетаю наши пальцы. – Переоденься и пойдем со мной куда–нибудь.
– Бруклин действительно прекрасен осенью, – взгляд Дарси скользит по разноцветным деревьям, выстроившимся вдоль пустой дорожки, по которой мы шли последние пять минут.
Сегодня прекрасный, солнечный день, и нам повезло, что вокруг почти никого нет.
Я опускаю козырёк кепки пониже и засовываю руку обратно в карман, сопротивляясь желанию протянуть руку и обнять её за плечи.
– Я раньше не была в парке Форт–Грин, а это преступление, раз я здесь живу, и я люблю открытые пространства. Это место напоминает мне о хороших уголках Великобритании.
– Ты скучаешь по Англии? – спрашиваю я, когда она сворачивает с тропинки и подбирает каштан, лежащий под большим конским каштаном.
Она вертит его в пальцах, и я наблюдаю, как она изучает углубления и гладкие поверхности. Её аналитический ум внимательно изучает его.
– Иногда. По большей части я скучаю по воспоминаниям детства, а не по времени, проведенному в университете. Мне нравилось учиться. Компания? Не очень.
Подойдя к дереву, я беру каштан такого же размера, гадая, чем закончилось её увлечение. Но прежде чем я успеваю расспросить её подробнее об университете, она быстро меняет тему.
  
– У вас в школе когда–нибудь были бои на каштанах? Я надирала Джеку задницу каждый раз, когда мы играли.
– Ты сейчас говоришь на другом языке, – говорю я ей. – Я серьезно понятия не имею, о чём ты говоришь.
Её глаза загораются, как будто это лучшая новость на свете, и она продолжает идти, показывая мне каштан.