Удар по воротам (ЛП)

У меня пересыхает во рту, когда она берет свой стакан с водой и делает глоток, хихикая над чем–то с Дженной и выразительно размахивая рукой. Мне нравится, как она разговаривает всем своим телом.
– Я принесу напитки. Пиво, я полагаю? – Сойер встает передо мной, щелкая пальцами, чтобы привлечь моё внимание.
– Нет, мне не нужно, всё нормально, – отвечаю я, не сводя глаз с Дарси.
  
Он незаметно поворачивается, чтобы определить, что меня так отвлекло, хотя ему это и не нужно. Он уже должен был знать.
– Иисус гребаный Христос, скажи мне, что ты не собираешься пойти к ней.
Я на секунду сосредотачиваюсь на своём капитане. Слова она носит моего ребенка борются за то, чтобы вырваться на свободу.
– Наверное, будет лучше, если ты не будешь вмешиваться в это, кэп. Я твой друг, но тебе также нужно подумать о команде. Думаю, ты понимаешь, что столкнулся с конфликтом интересов.
Он поворачивается, чтобы снова посмотреть на Дарси, а затем снова на меня.
– Верно, но в первую очередь я твой друг. Я буду пить с тобой пиво ещё долго после того, как мы завершим карьеру. Ты будешь разрываться на части из–за этой девушки, – он чешет грудь, переживая за меня. – Поверь, первая девушка, в которую ты влюбился, та, которую ты не можешь заполучить.
Мои глаза останавливаются на его лице. Не потому, что он открыто признал, что я влюблен в Дарси, поскольку тут нечего отрицать. Мне просто надоело слышать от него одно и то же. Я могу получить её; мы можем принадлежать друг у друга. Это произойдет.
Взгляд, которым я одариваю его, не оставляет сомнений в моих мыслях, и Сойер поднимает руку, сдаваясь.
– Лиам хочет, чтобы она вернулась, – выдавливаю я сквозь музыку.
Он просто небрежно кивает.
– Конечно. Если самый крутой плейбой НХЛ крутится вокруг неё и гоняется за ней, тебе лучше поверить, что какой–нибудь неудачник вроде Лиама в конце концов осознает свою потерю.
Дарси поворачивается на стуле, вероятно, направляясь в туалет, и останавливается как вкопанная, заметив, что я на неё смотрю.
– И это мой сигнал уйти и притвориться, что я ничего этого не видел. – говорит Сойер, направляясь к кабинке, где сидят несколько игроков, а также Коллинз и Кендра.
Как будто я её последний улов, она заманивает меня в ловушку, и я направляюсь к ней. Но, в отличие от рыбы, ожидающей своей участи, я не бьюсь и не сопротивляюсь её наживке. Я отчаянно хочу быть пойманным ею. Я не хочу, чтобы она перерезала веревку и выпустила меня обратно в океан. Я хочу быть прямо здесь. Не важно, как это больно и как долго мне придется ждать.
Я быстро улыбаюсь Дженне, не желая показаться грубым, но она всё равно понимает намек и поворачивается, чтобы заказать ещё выпивки. Я не знаю, много ли она знает обо мне и Дарси, и, честно говоря, меня это не особенно волнует. Дженна никогда не казалась мне девушкой, которая играет по правилам. Я могу сказать, что в ней есть что–то необузданное. И именно поэтому я написал ей тем вечером на вечеринке у Дарси. У меня такое чувство, что я могу доверять ей; на самом деле, я почти уверен, что она ценит парня, которому наплевать на этикет в погоне за тем, чего он хочет.
Стараясь не быть слишком очевидным, я наклоняюсь на стуле на уровень роста Дарси, от моего дыхания шевелятся несколько прядей волос, и я наблюдаю, как у нее перехватывает дыхание.
– Знаешь, клянусь Богом, твои волосы стали гуще, а румяные щеки пылают ещё ярче сегодня вечером. Или дело в том, что я опять почти не видел тебя всю неделю? – я улыбаюсь, глядя в ее большие голубые глаза, когда она смотрит на меня снизу вверх. – И это гребаное платье, – я незаметно провожу пальцем по её бедру. – Это действительно несправедливо заставлять меня ждать так долго между встречами с тобой. Ты можешь убить парня таким подлым поведением.
Она насмешливо поджимает губы.
Да, она знает, что поймала меня на крючок.
Возвращаясь к бару, она берет свой стакан с водой и делает глоток.
– К твоему сведению, более густые волосы и естественный румянец – всё это признаки того, что девушка может быть...ну, ты понимаешь.
Я подхожу немного ближе.
Господи, разговаривать подобным образом на публике – в присутствии Джека, тренера и команды всего за пару столов – опасно.
Несмотря ни на что, риска недостаточно, чтобы остановить меня.
– Ты беременна, куколка Дарси? – я шепчу так, чтобы слышала только она.
Она облизывает губы от глубины моего голоса. Такое чувство, что мы уже в постели, прижатые друг к другу, пока я заставляю её кончать на меня всем телом.
– Да. Хотя я всё ещё не могу поверить в это.
Я вижу и ощущаю неуверенность, которая охватывает её. Страх перед неизвестным. Кто может винить её? Весь её мир только что перевернулся. Понятно, что в один момент она чувствует себя уверенно, а в следующий ей кажется, что всё совсем не так. Моя работа прямо сейчас – помочь ей перестать много думать и переживать, дать ей любовь и стабильность, в которых нуждаются она и наш ребенок.
– Тебе не нужно беспокоиться, Дарси. Я обещаю, что всё будет хорошо.
Она обхватывает мой локоть, стараясь, что он был ближе к стойке бара, чтобы никто не увидел.
– Это действительно сложно для меня, Арчер. Моя голова идёт кругом от разных мыслей; мои эмоции и гормоны бьют ключом. Ещё Лиам решил связаться со мной, и это как будто напоминает мне о причинах, по которым я ушла от него. Думаю, вызванные воспоминания расстроили меня, – она опускает глаза в пол. – Добавь к этому чувство, что я не могу контролировать свою собственную жизнь, когда я приехала сюда именно за этим. Я переехала, чтобы сбежать от ядовитых людей из моего прошлого и быть ближе к тем, кого я люблю и о ком забочусь.
Я придвигаюсь ещё ближе, отчаянно желая заключить её в свои объятия.
– У тебя всё хорошо получается, Дарси. Ты отлично справляешься на работе, всё воспринимаешь спокойно. Ты знаешь, как сильно я тебя уважаю? Я бы никогда не смог переехать в новую страну и так легко и быстро вписаться. Я никогда раньше не встречал такого человека, как ты. Как будто у тебя есть аура, которая объединяет людей. Лиам и твой отец либо не видели этого, либо не хотели, потому что чувствовали угрозу, и это их вина и их неуверенность. Но я вижу это и хочу большего. Я хочу видеть, как ты взлетаешь в своей карьере и воплощаешь в жизнь все свои мечты. Ты заставляешь меня стремиться к совершенству как на льду, так и вне его, и теперь, когда ты носишь моего ребенка...эти чувства только усилились.
Когда Дарси снова улыбается, у меня внутри разливается тепло. Я помог вернуть ей улыбку на её губы, туда, где ей и место.
– Спасибо, Арчер, – её голос тихий, но я слышу его даже сквозь самую громкую музыку. – Я не могу объяснить, как много это для меня значит.
Если бы я положил руку ей на затылок и притянул её улыбающийся рот к своему, интересно, сколько секунд потребовалось бы кулаку Джека, чтобы соприкоснуться с моей щекой...
Я словно чувствую, что на нас смотрят, моё внимание переключается на каибнку команды, и я смотрю прямо на Джека. Он смотрит прямо на нас, поднося пиво ко рту и держа Кендру за руку.
Отдавая честь моему центровому, я надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы успокоить его.
– Что именно тебе сказал Лиам? – я изо всех сил стараюсь говорить мягко ради Дарси, хотя всё, чего я хочу, – это оторвать голову её бывшему.
Дарси прикусывает нижнюю губу.
– Это не имеет значения, потому что я не собираюсь разговаривать с ним. Мы закончили, и это всё, что я могу сказать.
– Джек говорит, что он хочет, чтобы ты вернулась, – на этот раз я прилагаю еще больше усилий, чтобы мой голос звучал спокойно, чтобы моя ревность и ярость не достигли точки кипения.
  
Дарси ничего не говорит, делая ещё глоток воды и прочищает горло.
Чёрт. Всё, чего я хочу, это перекинуть её через плечо и унести куда–нибудь, куда угодно, где будем только мы двое и никого больше. К черту хоккей, к черту “Glide”, шахматный клуб и всех остальных, кто хочет встать у нас на пути.