Пипец Котенку! 3 (СИ)

— Да! Ха-ха-ха! Да-а! Как же приятно убивать тебя, ублюдок!
Снова темнота. Точней сказать — небытие. Тут ни тьмы, ни света, ничего.
А положение начинает казаться безвыходным. Без магии и крепко скованный цепями, я не могу оказать никакого сопротивления.
Остаётся надеяться, что Кот допетрит, что всё сложилось хуже, чем он думает.
— Опять⁈ Так быстро⁈ — раздаётся голос мурлыки. — Ты что, не смог наказать тех двоих?
Да твою-то мать, хватит задавать вопросы! Я же не могу ни-че-го тебе ответить!
— Так, давай-ка поболтаем, — недовольно бормочет Кот.
В следующий миг я оказываюсь в сером туманном пространстве. Чувствую своё тело — пусть оно иллюзорное, плевать. Главное, что могу говорить и двигаться. А то там-то, в реальности, не пошевелиться.
— Рассказывай, — приказывает пушистый.
— О царь котов, ты мог бы просто повнимательней взглянуть и всё увидеть сам. Меня сковали цепями и повесили на шею обруч, гасящий магию. Я не могу ничего сделать, даже призвать Люсиль. Как, по-твоему, похоже на ситуацию, в которой потребуется твоя помощь?
— Похоже, — кивает Кот и широко зевает. — Только напрямую вмешиваться не буду. Давай так: передам твоим жёнам, что мужа похитили. И скажу, где искать.
— Лучше, чем ничего.
— Лучше, чем ты можешь сам, это точно! — говорит бог. — Выиграй там время, и хватит умирать. Знаешь, сколько энергии я трачу на каждое воскрешение? Ты столько маны в жизни не видел. Если только в прошлой… Ну, пока.
Кот, как обычно, машет лапой, и я возвращаюсь в своё обычное тело. Которому холодно, неудобно, но ни капельки не страшно.
— А-а, блин… Ну ты и изверг, братец. Зачем было клинок прокручивать? Он так противно скрипел о мои рёбра. До сих пор чудится, что он там.
— Сейчас, пожалуй, будет, — ухмыляется Кир. — Так что, сколько жизней осталось?
— Походу, последняя, — наигранно кривлюсь я. — Придётся нам с тобой договариваться.
— Точно последняя?
— Нет, — ухмыляюсь я.
Понимаю опасения братишки. Если он отнимет у меня последнюю жизнь, некуда будет переселяться. А если попробует переселиться в тело, которое Кот обещал воскрешать, могут возникнуть непредвиденные последствия. Поэтому он всеми силами пытается вытянуть из меня информацию, а я сознательно выбешиваю его и провоцирую. Тяну время, как и попросил Кот.
— Не беси меня, юнец, — скрипит зубами Котёнкин. — А то мне всё равно, я могу переселиться в тело, у которого не хватает ногтей и пары пальцев.
— Думаешь, я боль не умею терпеть?
— Да ты ничего не можешь без своей магии! — вопит мне в лицо Кирилл.
— Как будто ты можешь… Только у меня есть кое-что, чего у тебя нет. И уже никогда не будет.
— Что же?
— Верные друзья и семья!
Кирилл смеётся:
— Ну и где они, эти твои друзья? Когда тебе так нужна помощь?
— Твою мать… — вдруг бормочет гвардеец и перехватывает окровавленную шашку. — Да вон они!
На вершину пологой горы впереди вылетает автомобиль. Мой личный, отобранный у наёмников, судя по форме фар. Следом в лунном свете появляются силуэты солдат.
— Нас окружили! — вопит подставной гвардеец.
Котёнкин скрипит зубами и резко начинает доставать из сумки исчёрканные какими-то магическими символами бумажки.
— Я успею, — твердит он, кажется, сам себе. — Я успею.
— А жизнь-то не последняя, — пытаюсь я лишить его собранности.
— Успею, успею…
Машина приближается. Солдаты, понятное дело, отстают. Они бы могли уже начать стрелять, но наверняка боятся попасть в меня. Я ж никому не рассказываю, что почти бессмертный.
— Надо бежать! — рявкает гвардеец.
— Беги! — отвечает Кирилл, и солдат-предатель срывается с места.
Ненавижу, млять, предателей.
Котёнкин находит нужные записи и начинает шёпотом читать какое-то заклятие. Нож заносит над моей грудью.
Дерьмовенько. Не хочу узнавать, получится у него или нет. Обойдёмся без этой лотереи.
Впрочем, братец ожидаемо не успевает закончить заклинание. Подлетает автомобиль и резко тормозит. Из него вылетают… кто бы вы думали? Алиса и Света! Обе в гвардейских мундирах, накинутых поверх сексуальных ночнушек. Алисочка хоть сапоги нацепить успела, а Светик в домашних тапочках.
 
Что не мешает ей первой подлететь и прописать Кириллу в ухо ногой в тапочке.
Бывший ведун падает набок, пытается подскочить и ударить меня ножом. Видимо, чтобы просто убить, и плевать ему уже на переселение. Лишь бы отомстить. Но удар прикладом по затылку от Алисы мигом охлаждает его пыл.
— Ты в порядке? — одновременно восклицают жёны и кидаются меня освобождать.
Слышу несколько выстрелов, а потом возглас: «Ликвидирован!». Значит, бегущего предателя тоже достали. Вот и славно.
С помощью солдат девушки освобождают меня от цепей. Обнимаю и целую красавиц и разминаю шею. Тяжёлая хрень этот ошейник, как Кирилл умудрился столько месяцев в нём проходить? Не завидую.
— Ну что, братишка? — встаю над ним, на всякий случай создав духовный доспех. — Как предпочитаешь умереть? Быстро и просто, или повеселимся?
Глаза у Кирилла мутные, под головой расплывается чёрное в темноте пятно. Алиса не сдерживалась и врезала как следует.
— Кажется… — шепчет он, — теперь… всё кончено…
— Но не оставлять же тебя мучаться. Давай добью, по-братски.
— Ха-ха… жестокий мальчишка, — Кирилл-Степан прерывисто вздыхает. — Впрочем, я достаточно пожил. И заслужил… такой бесславный конец. Признаю. Но даже… если… ты убьёшь меня… Всё равно не будешь графом!
— Почему?
— Тот, что был со мной… Кого вы убили… Он был не простой солдат… — Котёнкин сквозь силу ухмыляется.
— И кто же он был?
Не знаю, какой подставы ожидать. Полагаю, что мне в любом случае вряд ли понравится.
— Узнаешь, — усмехается Кирилл и закрывает глаза.
Хочется порвать его на лоскуты Астральными когтями, но сдерживаюсь. Не при жёнах же. Поэтому просто отправляю старика в глубокий сон с помощью Ментального удара. В сон, от которого он уже не проснётся.
— Всё в порядке, дорогие, — беру Свету и Алису за тёплые ладошки.
— Ярослав, я так испугалась! — прижимается ко мне Светик.
— О чём он болтал? — хмуро спрашивает Аля. — Кем был этот гвардеец?
— Не бери в голову. Как он и сказал, скоро узнаем…
И мы действительно узнаём. Уже на следующий день.
Правда, перед этим поступила другая новость, не менее шокирующая.
— Ваше сиятельство! — в мою комнату влетает бледный как никогда Грозин. — Я выяснил, кем был тот гвардеец. У нас большие проблемы…
— Выкладывай.
— Я даже не знаю, с чего начать. Вам ещё никто не звонил? Вам или Алисе?
— Насчёт чего? — хмурюсь я.
— Граф-губернатор Окунев скончался. Титул графа принял его сын Денис. И своим первым указом он разорвал союз с нашим родом и объявил нам войну.
 Глава 24 
— Ты бредишь, что ли? — я действительно не могу поверить в то, что сказал сейчас Василий. — Или это шутка такая?
— Какие тут шутки, ваше сиятельство, — цедит он. — Всё предельно серьёзно.
— Давай-ка по порядку…
— Порядок простой. Вчера вечером его сиятельству Олегу Окуневу стало плохо с сердцем. Пригласили целителя, ночью увезли в больницу. Утром он скончался. Денис Окунев немедленно принял титул и сразу же объявил вам войну. В канцелярии Новокузнецка её одобрили, поэтому у вас есть сутки на подготовку.
— А повод⁈ — восклицаю я и бью кулаком по стене. Теряю самообладание.
— Во-первых, Денис заявляет, что у его отца был не простой сердечный приступ. Его убили, и сделали это вы.
— Что за чушь⁈
— Согласен. Но они настаивают, вроде как даже есть доказательства и мотив — вы якобы хотели единолично заниматься жемчужным бизнесом.
— Снова чушь, ведь портал стоит на их земле… — качаю головой я. — Как канцелярия всё это схавала?
— Возможно, есть хорошие знакомые, — задумчиво говорит Василий, нервно поправляя рукава рубашки. — Кроме того, на Дениса тоже было совершено покушение. Очевидно, что подставное, но за общей шумихой никто не стремится разбираться.