Пипец Котенку! 3 (СИ)

Порохов вернулся с Кубка Сибири, где взял заслуженное первое место, и почти сразу же уехал на всемирный чемпионат по грубу. Я без раздумий отпустил его, а Гриха пообещал, что после того, как станет чемпионом мира, отодвинет спорт на второй план и будет верно мне служить.
— Подумай хорошо, — говорю я ему. — Не надо бросать мечты ради меня.
— Так мечта ведь будет осуществлена, — разводит руками Порох. — Я хотел мировым чемпионом стать. Вот, стану. А потом что? Потом я хочу стать генералом. И если моим сюзереном будет мой друг, это же отлично!
— Ну а если генерал будет моим другом, я тоже буду очень рад, — улыбаюсь я.
Наши макровый бизнес тоже продолжает развиваться. Плантация стрелковых макров, охота и жемчуг приносят солидные деньги каждый месяц. Спортивный клуб совершенно меркнет на их фоне, и я предложил Бернарду забрать мою долю. Просто так, в качестве подарка любимому тренеру. Датчанин долго отнекивался, но в итоге согласился.
Понимаете, да, насколько великолепным стало наше финансовое положение? Несмотря на все вложения, денег до хренища. Я даже осуществил свою мечту и купил рояль. Не из монстровой кости, правда, и даже не из слоновой. Но хороший добротный рояль, на котором я теперь часто играю по вечерам и по утрам, для разминки пальцев.
Единственной серьёзной угрозой для нашего рода остаются Ирисовы. Они продолжают вести против нас дело, намереваясь забрать Котёновку. С тех пор как я закрыл прорыв, давление только усиливается. Я не вникаю в детали, делом занимается Василий, и говорит он следующее:
— У Ирисовых нет серьёзных оснований, но так просто тоже не отмахнёшься. Смысл в том, что село вроде как должно было отойти к ним после войны. Но тогдашний граф Ирисов пожалел побеждённых и оставил деревню Котёнкиным.
— А документы-то у них есть? — спрашиваю я.
— В том-то и дело, что нет. Они ссылаются на клятву дворянина и угрожают новой войной. Поэтому суд вынужден подойти к делу со всей ответственностью.
— Думаешь, они правда пойдут на меня войной?
— Не исключено, — хмуро отвечает Грозин. — Официально это никогда не говорилось, но в тот раз Ирисовы ставили целью полное истребление вашего рода. Теперь, когда вы по факту остались в роду один, они могут хотеть закончить дело.
— Ну да, Кирилла я сам изгнал, — пожимаю плечами. — Что же, пусть попробуют напасть. Думаю, они неприятно удивятся.
— Силы вы, конечно, нарастили неплохие, — соглашается Василий. — Но солдатам не хватает опыта.
— Это так… Я как раз хотел провести учения. Но ты же позаботишься, чтобы до войны не дошло? Мне она не сейчас в х… не нужна.
— Конечно, ваше сиятельство, — кивает юрист.
Ирисовы тоже сложа руки не сидят и копят силы. Я честно говорю графу Окуневу, что мне в ближайшее время может понадобиться военная помощь. Олег отвечает, что тоже займётся подготовкой солдат. Вернее, поручит это Денису — губернаторские дела не дают самому графу ни минутки времени.
— Как здоровье? — спрашиваю я в конце разговора.
— Не очень, — честно отвечает Олег и вздыхает. — Сердце так и беспокоит. Ничего, в августе я собираюсь взять небольшой отпуск. Приеду к тебе на недельку-другую.
— Будем рады видеть вас на нашей свадьбе, — усмехаюсь я.
— О! Вы назначили дату?
— Не точно, но хотим середину августа. Так что приезжайте всей семьёй.
— Обязательно, дорогой! — радостно восклицает Окунев.
Ну и да, всё действительно случает в середине августа. Мы женимся — я и Света, снова я и Алиса. Несмотря на то что в империи существует многожёнство, подобные «тройные» браки редкость. Поэтому съезжаются журналисты не только с Алтая и Сибири, но даже из Москвы и Петербурга.
Мы сами, конечно, разослали приглашения, хе-хе. Почему бы и нет? Пускай меня знают в России. Воспитанник сиротского приюта, но графом стал, Телецкое озеро освободил, двух красавиц окольцевал… Есть чем гордиться!
В дальнейшем, как знать, я вполне могу обратить свой взор на столицу. Там гора-а-аздо больше возможностей для деятельного меня.
Но это потом. А что касается свадьбы, она проходит роскошно. Обе невесты были неотразимы, я тоже производил впечатление в огненно-красном смокинге. У Светочки и Алисы были почти одинаковые белые платья, чтобы одна не затмевала другую.
 
Не вижу смысла описывать торжество. Всё было классно. Гости, подарки, отличный ужин, приятная атмосфера радости и тепла.
Ближе к концу праздника, после очередного танца, ко мне подходит Маргарита. Живот у неё уже совсем большой — если я правильно помню, в середине сентября рожать.
— Поздравляю ещё раз, — улыбается Марго. — Наверное, ты не поверишь, но я рада за тебя.
— Почему? Поверю. Ты вроде перестала играть в опасную суку, когда забеременела.
— Кхм! — возмущённо кашляет Маргарита. — Ты никогда не умел делать комплименты. Холопом был, холопом и остался, несмотря на титул.
— Ха-ха, как скажешь! Ладно, пойду к невестам. То есть, уже к жёнам…
— Подожди секунду! — восклицает Маргоша. — А где твой брат?
— Вон в том домике. Специально для него построили.
— И что он там делает?
— Живёт. Прямо сейчас — читает, должно быть. Любит он это дело.
— Ты даже не позвал его на праздник? — изумляется Марго. — Он же твой брат!
— Издеваешься? Да и вообще, что ты так за него переживаешь? — щурюсь я.
— Мне просто жаль человека.
— Тебе? Не смеши!
Маргарита хмурится и наставительно говорит:
— Он ведь всё-таки твой брат. Ты обязан с ним помириться.
— Ты многого не знаешь, дорогуша. Пусть посидит ещё немного. Я придумаю, что можно сделать…
— Но он же твой брат! Родная кровь! — продолжает настаивать бывшая секретарша, придерживая объемный живот.
— Это ты мне говоришь? Которая пожертвовала родным братом без раздумий?
Марго мрачнеет:
— Спасибо, что напомнил. А может, я поэтому и настаиваю. Хочу, чтобы у меня теперь была нормальная семья, где никто друг друга не бьёт и не убивает! — изумрудные глаза наполняются слезами. — Мы ведь с тобой теперь семья, забыл?
— Ага, — киваю я, вспоминаю мудрую пословицу о том, что родственников не выбирают. Вот досталась же мне эта бестия.
— Можно я хотя бы отнесу ему немного шампанского и кусок торта?
— Нельзя. И спасибо, что заставила задуматься об этом. Наверное, я всё-таки его прикончу.
Ухожу, оставив потрясённую Маргошу наедине с собой.
Позже я узнал, что она всё-таки взяла кусочек торта и угостила Кирилла. Я был слишком занят свадьбой, а мою «родственницу» охранники без проблем пропустили.
Какие же хреновые последствия имел этот кусочек свадебного торта…
Света и Алиса на свадьбе
 Глава 23 
Маргарита Ротанова, а теперь уже скоро год как Маргарита Окунева, никогда не была сильным магом. И создавать заклятие тишины она не умела. Поэтому пришлось тащить артефакт, спрятав его под юбку. Беременную с тортом и бутылкой шампанского в руках никто не додумался обыскивать. Тем более, все гвардейцы Котова знали её — и как секретаршу, и как члена союзного, а теперь уже и связанного семейными узами рода.
В домике, где жил Кирилл, только одна комната, не считая прихожей и уборной. Кухня, кровать, стол и забитый книгами стеллаж — вот и вся обстановка.
— Здравствуй, Кирилл, — говорит Марго, заходя и присаживаясь на диванчик.
— Ваше… сиятельство? Прошу прощения, я видел вас пару раз, но мы не знакомы, — отвечает Котёнкин.
Вид у него бледный, под глазами — тёмные круги. На шее металлический ошейник с макром. Бедолага, изверг Котов даже на улицу его, похоже, не выпускает. А окна в домике узкие, как бойницы, чтобы через них невозможно было вылезти, так что солнцем особо не насладишься.