Пипец Котенку! 3 (СИ)

Добрыня, глядя на то, что нас окружили, бурчит:
— Могу уменьшить площадь, тогда купол будет прочнее.
— Делай! — кидаю я.
Карлик делает. У нас остаётся меньше пространства для манёвра, но его и так особо не было. Убеждаюсь, что плетение работает стабильно, бросаю взгляд на макр — он мигает часто-часто, кажется, всё уже почти закончено. Люсиль не вижу — её окружило плотной серой дымкой, которая заменяет растраченную энергию.
Чувствую, что наша связь с Люсиль исчезает. Ритуал, похоже, дошёл до критической точки. Теперь альбиноска сама по себе, и если с ней сейчас что-нибудь случится, она уже не вернётся в моё духовное пространство.
Защитный купол вдруг наполняется новой силой. Чувствую, как в него вливается куча энергии извне. Кот помогает, как и обещал. Хорошо! А то я уже начал терять надежду, что всё получится.
Разъярённый рак одного за другим давит ящеров клешнями, а когда те отступают, возвращается к нам. Мощные удары один за другим обрушиваются на купол, и мне кажется, что он вот-вот рухнет. С другой стороны подбирается титаническая сколопендра и мне кажется, что они с раком заодно. Потому что вместе отгоняют остатки ящеров и вдвоём пытаются уничтожить наш купол. На мои попытки их атаковать не обращают внимания, да и раны я им наношу совсем лёгкие, аж самому смешно.
С-сука… Придётся просить мохнатого о помощи.
«Кот!!!» — мысленно кричу я. — «Выручай!»
«Не могу», — раздаётся в голове его голос.
«Ты же обещал!»
«Не могу», — с нажимом повторяет пушистый бог. — «Подумал и решил, что не имею права вмешиваться. Сам понимаешь, если боги начинают лезть в людские дела, ничего хорошего из этого не получается. А чего ты так переживаешь? Я даровал тебе девять жизней, воскреснешь сразу на Лице».
«А Люсиль с Добрыней⁈»
«Ну, они умрут. Мне-то что?»
«Подлый шерстяной лентяй…»
«Эй-эй! Следи за словами, смертный! Иначе я могу лишить тебя покровительства!»
После этих слов чувствую, как наша связь с Котом прерывается и даже вовсе блокируется. Котик обиделся.
Да и пошёл ты! Я так просто не сдамся, и не дам Люсиль погибнуть! Карлик мне нужен, чтобы раздавить Мережковского, так что и его спасу!
Быстро перебираю в уме печати, пытаясь найти, что поможет в этой ситуации. Рак и сколопендра, не говоря уже о грёбаных змеях, продолжают бить. Добрыня с нарастающей паникой твердит, что купол вот-вот рухнет.
Что же, что же…
Вот! Луч Пустоты. Очень сильная печать, не уверен, что смогу её создать даже с новым сигилом поглощения маны. Не говоря уж о том, что надо держать плетение.
Но попробовать стоит!
Медленно, жест за жестом, начинаю творить печать. Не теряю концентрации, не обращаю внимания на бубнёж карлика и вспышки истончённого купола. Жест за жестом, жест за жестом…
Есть!
В кого запустить⁈ В рака или в сколопендру⁈ У меня только один удар, а вторая тварь всё равно останется живой.
Нет-нет, так не пойдёт!
— Ложись! — рявкаю я.
Добрыня падает плашмя и закрывает голову руками. Я выпускаю Луч Пустоты и резко кручусь вокруг своей оси. Из моих ладоней вырывается тугая струя, которую можно было бы назвать чёрной, но это не так. Она никакая — нет ни цвета, ни других признаков. Короткое мгновение небытия, выпущенное в реальность.
Раку срезает одну клешню, морду разрывает в клочья. Сколопендра лишается глаза, через всю башку пролегает кровавая борозда. Но оба монстра остаются живы. И через несколько мгновений с новой яростью обрушиваются на купол.
Я почти без сил падаю на колени. Еле могу дышать — уж очень много маны пришлось потратить на последний удар.
Блин, походу, это конец…
И как только я успел это подумать, макр за моей спиной разлетается на кусочки, и в ослепительной вспышке появляется Люсиль.
Уже не такая, как была прежде.
Маленький бонус, а в следующей главе будет больше Люсиль в человеческом облике:)
 
 Глава 16 
Высокая, стройная и полностью обнажённая. Невероятно бледная кожа, гладкая, как шёлк. Белые, точно снег, волосы, ниспадающие до самых ягодиц. Изящество и грация, даже когда она стоит неподвижно. Пронзительные, чарующие глаза с красной радужкой.
Такой стала моя Люсиль.
— Богиня! — восклицает Добрыня и падает перед ней на колени.
Ну, а я и так уже не коленях. Но не потому, что восхитился новым обликом Люси. Просто много сил потратил на Луч Пустоты и пока не могу встать.
От альбиноски исходит невероятная мощь. Она бросает на меня короткий взгляд и улыбается. От этой улыбки моё сердце пропускает удар.
— Не переживай, Ярослав, — а вот голос остался прежним. — Я разберусь.
— Будет здорово, — киваю я.
Наш купол разлетается, и раненые, пышущие гневом рак и сколопендра бросаются вперёд.
— Стоять! — приказывает Люсиль.
Оба монстра застывают. Клешня рака замирает в нескольких сантиметрах от головы альбиноски. Хелицеры многоножки, подрагивая, готовы вот-вот сомкнуться на горле Добрыни. Видно, что чудовища пытаются сопротивляться, но не могут.
Бледный карлик, который от страха даже не в силах материться, осторожно подползает ближе к Люсе.
— Убей, — приказывает она раку и указывает на сколопендру.
Отшельник наносит несколько мощных ударов, и голова насекомого превращается в лепёшку. Пока он продолжает вдалбливать её останки в камень, я поднимаю взгляд. Летучие змеи смылись — должно быть, испугались Люсиль.
Раньше её боялись только вырглы и другие мелкие твари. А теперь даже чудовища с пятого уровня, пусть и далеко не самые сильные, спешат убраться подальше.
— Достаточно, — велит Люся. — Вылези из камня и беги отсюда.
Рак послушно подчиняется. Прихрамывая и оставляя за собой кровавый след, он уходит от центра плато. Там застывшие в почтении перед Люсиль ящеры набрасываются на него.
Отворачиваюсь. Думаю, что без своей «раковины» монстру долго не продержаться.
— Охренеть, — говорю. — Ты теперь всегда будешь обладать такой мощью?
— Нет, конечно, — скромно опускает глазки Люсиль. — Это здесь, на Изнанке, я особенно сильна. Но даже на Лице всё равно смогу больше, чем раньше.
— Богиня! — карлик продолжает ползать перед ней на коленях. — Благодарю за спасение! О, как ты прекрасна!
— Перестань, — смущённо отвечает девушка.
Если честно, тяжело поверить, что передо мной моя пушистая крылая подружка. Хотя этот облик я уже видел, пусть и мысленно.
Вот как теперь пустить её обратно в своё духовное пространство? Я ж с ума сойду, зная, что внутри меня живёт такая аппетитная красавица.
— Я всё ещё слышу твои мысли, Ярослав, — лукаво щурится Люсиль и проводит рукой вдоль тела.
На её прелестном теле появляется тонкая, невесомая белая туника. Впрочем, одежда короткая, оставляет открытыми руки и ключицы, так что Люся становится лишь соблазнительнее.
— Богиня… — вновь скулит Добрыня.
— Пожалуйста, хватит, — строже говорит Люсиль.
— Нет! — мотает головой артефактор. — Я буду молиться на тебя! Пожалуйста, позволь!
— Слышь, здоровяк, — бурчу я, с некоторым трудом поднимаясь на ноги. — Ты крышей двинулся? Это не богиня, она моя духовная питомица.
— Заткнись, рыжий! — рявкает карлик. — Что ты понимаешь⁈ Перед тобой — богиня! Такая же, как твой Кот, или другой тотем из нашего мира!
— Секундочку… Он говорит правду?
— Не совсем, — красавица прячет глазки. — Давай об этом потом. А ты, Добрыня, вставай с колен. Я не богиня. Как насчёт выбраться отсюда?
— За, — поднимаю руку. — Только сначала расковыряем убитых тварей. Если получится, конечно…
Получается, но времени это отнимает непозволительно много. Впрочем, другие монстры не пытаются сунуться к нам. Ящеры, доев рака, убегают. Летучие змеи парят на почтительной высоте. Сколопендры время от времени показываются из-за склона, но вылезти на плато не решаются.