Пипец Котенку! 3 (СИ)

— В том, что я безродная сирота и не могу быть первой женой, — тихо говорит Светик.
— Это тебе Варвара Сергеевна сказала?
— Ну… нет. Не совсем. Она только намекала.
— Не нравятся мне такие намёки, — откладываю ложку и беру ладошку Светы в свою. — Послушай. Конечно, Окуневы хотят, чтобы их дочь стала первой женой. Но юридически разницы нет — первая, вторая или двадцать четвёртая. А для меня ты всегда будешь первой и главной. Знаешь почему?
— Почему? — еле слышно спрашивает Светочка.
— Потому что Алиса не была со мной в одном приюте. Не отправилась со мной в неизвестность по собственному желанию. Не создавала уют в комнатке над недостроенным спортзалом. Нас с тобой очень много связывает. И я не предам эту связь из-за того, что у другой женщины есть родословная.
Светлана не отвечает. Слёзы молча катятся по мягким щекам.
— И вообще, мне плевать на родословную. Да, мне нравится Алиса, но если ты против — она никогда не станет моей женой.
— Я не против, — хлюпает носом Светочка. — Мы вчера поговорили, она хорошая, просто… замкнутая и стеснительная, на самом деле. Только притворяется крутой.
— Да, я её уже раскусил, — улыбаюсь, поглаживая нежные пальчики.
Алиса всё-таки тоже участвовала в разговоре. Значит, он был куда откровеннее, чем я думал…
— Если я правильно понимаю, вы приняли какое-то решение?
— Угу, — кивает Света.
— Какое? Потому что оно должно устраивать не только вас, но и меня.
— Мы обе станем твоими жёнами, когда придёт время, — отвечает Светочка. — Только Алиса, она, ну… хочет, чтобы ты её добился. Чтобы всё было по-настоящему. Мы решили, что попробуем с ней подружиться, потому что обе хотим крепкую семью. А если жёны будут соперничать, то не получится.
— Хорошо. Такое решение меня более чем устраивает.
— Только Алисе ничего не говори! — подпрыгивает Светик. — Это же всё было между нами, девочками.
— Конечно, — с улыбкой киваю я. — А теперь вытри слёзки, прошу тебя. Я сделал тебе предложение первой, и ты станешь моей первой женой. Плевать, кто что скажет. Окуневым придётся с этим смириться.
Ишь, чего захотели… Выдают моей Светочке всякие дурацкие намёки. Конечно, по дворянским канонам будет правильно сделать первой женой аристократку. А уж второй можно и простолюдинку, если очень хочется, хотя это в любом случае не особо приветствуется. Но мне всё равно.
Я был совершенно искренен. Со Светой Зиминой нас многое связывает. И я не брошу её, и не отодвину в сторону ради другой, даже самой красивой и обольстительной женщины.
Алиса, значит, хочет, чтобы я её добился? Как это, интересно, должно выглядеть в её понимании?
Меня решили оставить без подробностей. Значит, придётся действовать по-своему…
Но этот вечер я по-любому посвящу Светочке. Чувствую, ей это нужно. И мне тоже. Слова и мысли не должны расходиться с действиями.
— Можно добавки? — спрашиваю я.
— Конечно, — Светик собирается взять пустую тарелку, но я перехватываю её руку. — Что?
— Я не про ту добавку, красавица… Как насчёт переместиться в спальню?
На следующий день меня будит звонок мобилета. Непривычно. Светочки в постели уже нет, а я вот до сих пор дрыхну. Вымотался вчера, сначала на Изнанке, а потом в этой самой постели.
— Да-а… — сонно отвечаю я.
— Доброе утро, ваше сиятельство. Адвокат Грозин, прошу прощения, что разбудил.
— М-м, да всё в порядке… Судя по солнцу, времени уже до фига. Что-то случилось?
— Есть кое-что. Барон Кузнечиков намеревался вызвать вас на смертельную дуэль.
— Ого, правда? — сон как рукой снимает. — Ему что, жить надоело?
Василий хмыкает:
— Думаю, он с самого начала понимал, что ему не дадут разрешения. Повод ничтожный. Якобы публичное оскорбление чести, но все понимают, что вы говорили журналистам правду. Анатолий сам оскорбил свою честь, нарушив данное вам когда-то слово дворянина.
— Вот именно. То есть разрешения ему не дали?
— Да. Однако я бы на вашем месте сам вызвал его на дуэль. Не смертельную.
— Зачем?
— Во-первых, утвердиться как дворянин, который имеет право вызвать другого. Во-вторых, окончательно унизить барона, тем самым уничтожив его репутацию и подвергнув сомнению всё, что он говорил о вас до этого.
 
Мне бы подобные аргументы и в голову не пришли, всё-таки Василий — голова.
— Замечательно. А повод?
— Всё тот же, — отвечает Грозин. — Оскорбление чести. Ведь Кузнечиков позволил себе сказать, что вы лжёте, а дворяне не лгут.
— По крайней мере, не так чтобы их уличили во лжи, — хмыкаю я. — Хорошо, понял. Я обязан бросить вызов лично?
— Лучше всего да. Я узнал, барон Кузнечиков сейчас у себя в поместье.
— Отлично. Вы поедете со мной?
— Нет нужды, но если хотите, то могу.
— Поедем. Сочту за честь, если выступите моим секундантом.
— Благодарю за доверие, ваше сиятельство. Тогда увидимся во дворе через полчаса. Мне нужно закончить кое-какие дела, а вам, полагаю, привести себя в порядок.
— Договорились.
Приняв душ, облачаюсь в деловой костюм. Не знаю, каким оружием придётся сражаться на дуэли, это будет выбирать Кузнечиков. Да и вообще не факт, что поединок состоится сегодня. Но выглядеть я должен прилично.
Встречаю Светочку на первом этаже домика. Она, видать, услышала, что я проснулся, и несёт поднос с завтраком.
— Моя ты хорошая, — аккуратно целую девушку в щеку. — Снова сама готовила?
— Нет, — лукаво щурится Света. — Слуги. Я только решила принести тебе завтрак в постель.
— Правильно, привыкай, — улыбаюсь я и беру с подноса чашку кофе. — Надо бежать, извини. У меня дуэль!
— Как дуэль? С кем?
— С бароном Кузнечиковым. Да не переживай, она не смертельная, — делаю глоток кофе.
Блин, горячий! Дую на напиток, незаметно применяя печать Охлаждения.
— Ну, съешь хотя бы блинчик, — уговаривает Светочка. — Мне сказали, ты их любишь. Разве можно идти драться голодным?
— Это по местному рецепту? Тогда не могу отказаться.
На ходу уминаю блинчик с творогом, выпиваю кофе и беру с собой бумажный пакет, в котором ещё несколько блинцов с мёдом и дроблёными орешками. На десерт.
Заведённый автомобиль уже стоит во дворе. Водитель за рулём, Василий на заднем сидении.
— Доброе утро, ваше сиятельство, — кивает он, когда я запрыгиваю в салон.
— Доброе! Хотите блинчик?
До дома Кузнечикова добираемся быстро. Грозин говорит, что о визите барона не предупреждали, но он точно дома.
Слуга, увидев нас, бледнеет, но отказаться впустить не может. Провожает в гостиную и даже чаю наливает, а через несколько минут спускается сам барон, покручивая чёрные усы.
— Анатолий! Давно не виделись, — поднимаюсь я. — Видите, я всё-таки стал дворянином.
— Поздравляю, Ярослав, — хмуро отвечает Кузнечиков. — Чем обязан?
— Прежде всего хочу знать, не отобрал ли Кузнечик у вас перстень, который я вернул?
— С чего бы?
— Отвечайте на вопрос.
— Это что, требование⁈ — грозно вопит Анатолий. — Не твоё дело, что с моими родовыми перстнями!
— Значит, покровитель всё-таки его забрал. Вы ведь обещали взамен поручиться за меня, когда я решу стать дворянином. Я стал и без вашей помощи, но вы повелись на уговоры Мережковского и публично очернили меня, — театрально хмурюсь и добавляю в голос хрипотцы. — Поэтому ваш поступок я рассматриваю как нарушение дворянского слова и оскорбление моей чести.
— О, неужели? — восклицает Анатолий, дёрнув себя за ус. — И что ты намерен в связи с этим делать?
— Весьма очевидно. Вызываю вас на дуэль, барон. Не смертельную.
Кузнечиков оглядывает меня и Василия, который невозмутимо пьёт чай. А потом вдруг улыбается:
— Думал, я откажусь, Котов? Как бы не так. Вызов принят! Пистолеты, без магии, дуэль с барьерами! Стреляемся прямо сейчас!
 Глава 12 
Отлично! Я уже сто раз подрался в магических поединках, один раз позвякал на шпагах, но стреляться не доводилось. Будет классный новый опыт.