Тело для попаданцев (СИ)
— Извини, — я выполнила ее просьбу. Лучше жить в мире с внутренним голосом.
На поверхности Бабе Шу не нравилось: эта вечная смена погоды! То дождь, то туман, то несносный ветер… Приятным бывало лишь солнышко: нежаркое, неяркое, ласковое. Такое, как сейчас. Но в родных подземельях и без солнышка было прекрасно…
— Значит, мы — попаданки, — повторила я дурацкое слово, пытаясь свыкнуться с происходящим. — Но если ты тоже попала сюда из другого мира, где же настоящая хозяйка этого тела?
— Здесь, — ответила Баба Шу.
Я в недоумении огляделась. Видимо, следует «заглянуть в себя»?
— Что ты имеешь в виду?
Паучиха вздохнула:
— Хозяйку нашего тела зовут Эя, но она сейчас не откликнется.
Эя. Какое певучее имя в этом трещащем мире.
— После выброса магии Эя несколько дней обессилена, — продолжила паучиха. — Затем ее энергия начинает постепенно восстанавливаться. Кстати, кулон на шее — это амулет-стабилизатор, не вздумай его снимать! Профессор Гран старается сдерживать магию девушки, но, когда она все же накапливается, происходит очередной прорыв.
— И какая же у нее магия? — я зачарованно уставилась на свои изумрудные пальцы. Вот скручу фигу, как давеча мой мучитель, и посыплются с неба… нет, не лягушки; чего бы мне хотелось?
— Дар Эи — притягивать в свое тело обитателей иных миров. В момент их смерти, если он совпадает с выбросом ее энергии.
Стало жутко.
— И много нас тут таких собралось? Эй, народ! Выходите знакомиться!
Баба Шу рассмеялась. Смех паучихи звучал умиротворяюще, как и ее голос:
— В этом теле мы только втроем: ты, я и его хозяйка. Остальных давно поместили в кристаллы.
— В какие еще кристаллы?!
— В разные, по типу ведущей магии попаданца, — паучиха пожала плечами. Моими! Я так растерялась, что даже утратила контроль над движениями. Осторожнее надо бы с этой Бабой.
Паучиха продолжала рассказывать. Салатовый профессор и впрямь оказался умен: сумел создать маго-машину, извлекающую пришлые сознания из тела притянувшей их девушки. Всплески магии Эи происходят нечасто, примерно раз в месяц. На памяти Бабы Шу (то есть, пока паучиха живет в ее теле) успели явиться пятеро. Первый был агрессивным монстром без проблесков интеллекта: только и мог, что рычать и бросаться на невидимый купол, как только профессор слегка ослаблял заклинание обездвиживания. Второй оказался сильным огневиком: сумел подчинить себе пламя артефакта лаборатории, скрутил его в плеть и почти пробил защиту наведенного купола. Но самым опасным из всех был тот, что привык жить в газообразном состоянии. Даже тут он начал просачиваться прямо сквозь тело Эи, едва успели его заморозить.
— Ну, а сколько пришельцев было до моего появления, даже не знаю, — заключила Баба Шу и снова попробовала чем-нибудь шевельнуть, но в этот раз я оказалась более бдительной.
— Значит, меня превратят в кристалл? — только начала смиряться с существованием в теле зеленой иномирянки, как замаячили перспективы еще ужаснее.
— Твою магию пока не классифицировали. Будут разбираться.
— Но у меня и правда нет магии!
— Умница, девочка, не признавайся. Может, и пощадят.
Нет, не так я представляла себе реинкарнацию…
— А тебя почему оставили в теле Эи?
Интересно, я ведь пойму, если голос в моей голове будет врать?
— Я уже объясняла, — откликнулась паучиха. — Моя магия в этом теле не действует, и к тому же я сразу пошла на сотрудничество. Меня оставили заботиться о здоровье девушки. К сожалению, сама она этим не занимается. — Баба Шу помолчала и добавила главное: — В жизни Эи случилась трагедия, от которой она не может оправиться. Подробностей никто не рассказывает, но я чувствую, как бедняжка страдает. До того, как я здесь появилась, она несколько раз пыталась покончить с собой. Но профессор Гран не допустит гибели любимой племянницы!
Глава 3. Мне бы бежать…
Я медленно шла по тенистой дорожке сада. Точнее, пыталась идти: спотыкалась и дергалась, как марионеточный Буратино в азартных руках ребенка. Это что, вы бы видели мой спуск по ступеням веранды! Пот катился со лба. Прозрачный, противный — хоть что-то одинаково в наших мирах.
— Попробуй довериться телу! — ласково внушала Баба Шу. — Оно знает, как выполнять обычные действия, вроде ходьбы. Давай, я тебя повожу немного, позволишь?
— Спасибо, но я хотела бы разобраться сама.
Вот еще, добровольно отдать паучихе контроль над моими действиями! Скоро снова прибудут «исследователи» со своими садистскими опытами и маго-машинами, превращающими разумное существо в неподвижный кристалл. Если не успею отсюда бежать, надо хотя бы спрятаться. А потому укрепляем коленки и двигаемся, двигаемся; сад большой, надо как следует его осмотреть. Может, смогу закопаться под кочкой. Или влезу на дерево. Хорошо бы найти дупло… Нет, дупло обнаружат; нужно выдумать что-нибудь неожиданное.
Нельзя доверять паучихе, она с салатовым извергом сотрудничает. Сдаст меня, чтобы избавится от конкурентки в доставшемся теле, и будет спокойно вязать салфеточки, греясь на ласковом солнышке. Кстати, она меня сейчас слышит?
— Баба Шу, о чем думаешь?
— Вспоминаю себя в молодые годы. Тоже была упрямой.
— Хотела бы я на это взглянуть. Ваше подземелье меня впечатлило. Почему в этот раз не появляются образы? Да и голоса твоего не слышно...
— Так я думаю не для тебя, — проворчала Баба Шу. — Это личное. Ты тоже свои мысли по большей части скрываешь, не то я бы уже с ума сошла — слушать без перерыва чей-то гундеж.
А вот эта информация радует: можно все-таки строить планы. Итак, что же меня окружает?
Сад был красив, хотя выглядел непривычно. Белая «зелень» растений, белая листва на деревьях. Не особо в ней спрячешься. Зато цветы различались и красками, и поведением: некоторые раскрывались навстречу, едва не сияя улыбкой; другие, напротив, поспешно захлопывали свои чаши и уползали под листья, делая вид, что их тут и не было. Пышный куст в стороне от дорожки цвел всего одной «лилией», но до чего же прекрасной! Розоватые лепестки были такими нежными — почти эфемерными! — что сквозь них просвечивали желтые облака...
Куст почувствовал мое восхищение. «Лилия» развернулась на тонкой ветке и потянулась ко мне…
— Осторожно! — крикнула Баба Шу, но было поздно: смачный плевок полетел мне в лицо. От неожиданности я опешила. Хорошо хоть, цветок не доплюнул.
— Ложись! — паучиха забилась в моей голове, пытаясь заставить коленки согнуться, но я автоматически сопротивлялась — на борьбу с вертлявыми суставами были направлены все мои душевные силы последние пол часа, трудно сходу сменить установку!
И тут в меня полетели нежно-розовые лепестки. И вовсе не эфемерные — острые, будто дротики…
— А еще ядовитые!!! — Баба Шу, наконец, совершила рывок нашим телом, и оно плюхнулось на дорожку. Отважные лопухи, высаженные вдоль бордюра, сомкнули над головой стену щитов. Ближний склонился и прикрыл меня этакой белой больничной простынкой, а потом принялся поглаживать, словно жалеючи. Как трогательно. Лопух заурчал, и я увидела, что он высасывает из моих ран розоватые лепестки и стремительно их поглощает.
Он их жрет?! А мной на десерт не закусит?!
— Лежи уж теперь, — проворчала недовольная Баба Шу. — Подорожник — целебное растение. Повезло, что цветок ядоплюя недавно раскрылся, не успел набрать силу; легко отделались.
— Почему ты не предупредила об опасности?
— Предупреждала! А ты меня слушала?
— Надо было заранее объяснить, какие кусты обходить стороной!
— Будто я знаток местной флоры! Эя гулять не ходит, а мне тут бродить тоже неинтересно. Замечала кое-что, сидя на веранде, но записок натуралиста не вела, — паучиха обиделась.
— Госпожа Шу? Э… Диана? — где-то над лопухом удивленно прощелкал мужской голос. — Вам здесь удобно? Могу ли я чем-то помочь?