Тело для попаданцев (СИ)
— Ой, это же папин Шляпп! — перехватив управление телом, Эя схватила в руки что-то вроде цилиндра. «Достанет из него кролика», — подумалось мне, но все оказалось гораздо серьезнее: «Шляпп» был прибором, перемещающим сознание попаданца из кристалла в новое тело. Док, Зур, Ярр — все прошли через этот Шляпп.
— Запрещенная техника, профессор уверял, что она была утилизирована! — в глазах Кира разгоралось безумство ученого. Выхватив у Эи цилиндр, он прижал его к сердцу. Боюсь, теперь не отпустит. — Смотрите, а это кристаллизатор сознания, прототип моей маго-машины! Когда меня пригласили работать в Институте Магических Исследований, профессор передал мне часть схемы для доработки. Никогда не видел подобного аппарата вживую!
— А меня интересуют те стопки банкнот, — Баба Шу обратила наше внимание на одну из полок. — И — я правильно понимаю, что это золото?
Желтенькие брусочки призывно мерцали в полумраке таинственной комнаты. Вот вам и Избранный, член Ближнего Круга! Знает ли император о богатствах своего доверенного министра?
Озвучить мысль я не успела. Дальний конец помещения, куда почти не достигал голубоватый свет артефакта, вдруг подернулся дымкой. Секунду спустя, протянув вперед руки, из нее к нам шагнула…
— Эя?! — хором воскликнули мы, не веря глазам.
Глава 23. Старый друг
Эя, шагнувшая из темноты, была очень юной. Не девушка, а подросток, я бы дала ей не больше четырнадцати. Никаких кружевных воланов — легкий сарафан на бретельках, струящийся по изумрудному телу; волосы собраны в длинную косу и закреплены белоснежной заколкой-бабочкой; но самое примечательное — улыбка: такая искренняя и счастливая, что невольно захотелось тоже начать улыбаться. Эя-новенькая тянула к нам руки, будто хотела обнять.
— Трандерскунция! — воскликнула «наша» Эя и бросилась к ней. Наше тело проскочило сквозь тело «новенькой» (я от неожиданности завизжала) — и вот уже в наших ладошках клубится серой дымкой тяжелый кристалл. «Три килограмма», — вспомнила я с уважением. Так вот ты какая, маг-иллюзионист!
— Как я соскучилась, — говорила Эя кристаллу. Иллюзия двойника развеялась, а наше тело окутало розовое облачко в форме сердечка. Девушка засмеялась: — Да, я тоже тебя люблю!
— Потрясающе, — выдохнул рядом Кир, продолжая тискать в руках цилиндр. То есть, Шляпп. От сердечка отделилась тонкая ленточка и изогнулась над головой парня знаком вопроса.
— Это мой друг, господин асси… — Эя запнулась и продолжила по-другому: — Господин Кир, артефактор.
Сердечко заклубилось, мутнея и меняя свои очертания, потянулось в сторону Кира, собираясь над его головой в виде острой сосульки ядовито-оранжевого оттенка. Будто нацелилось пробить ему темечко.
— Эй, прекрати эти фокусы! — возмутилась я. — Кир нас спасает, не надо ему угрожать. Лучше б профессора прибила. Или ты с ним заодно?
Сосулька вспыхнула ярко-алым, взвихрилась, отстала от Кира — и вместо нее перед нашим носом повис большущий, жирный вопрос.
— Диана, иллюзии не могут воздействовать физически, — укоризненно произнесла Эя. — Для Трандерскунции это способ общения.
Вопрос настойчиво замигал, сигнализируя, что ответ еще не получен.
— Милая, расскажи о нас своей старой подруге, — доброжелательным тоном внесла предложение Баба Шу.
Удерживать три килограмма в ладошках не так уж и просто. Эя вернула кристалл на подставку, с которой взяла, и начала говорить. Магия иллюзионистки оказалась очень эффектной: пока двушка рассказывала обо всем, что происходило со времени страшной трагедии, нам довелось пережить в тесноте тайной кладовки и грозу со швырянием молний, и восторженные фейерверки салютов, и водопад сердечек, внезапно обрушившийся на Кира, и даже попытку явить монструозного вида рояль (получилось вообще не похоже). Чрезвычайно эмоциональная попаданка! Я не раз порадовалась, что ее иллюзии не имеют физического воздействия. А вот звуки ей стоило бы освоить, неудобно беседовать одними картинками.
Кристаллы с сознаниями Дока и Зура находились на той же полке. Гран совершенно не опасался магии трех ветеранов из числа попаданцев: ни идеальная память и интеллект Дока, ни кулинарные фокусы Зура, ни даже иллюзии Трандерскунции не могли причинить ему никакого вреда, пока те пребывали в подобном виде. Гран даже не стал заключать их кристаллы в сетку Парадея — подобрал подставки в стиле наградных кубков, хранящихся в Зале Славы, будто желая сказать: это мои трофеи. Мерзавец. Небось, приходил в свою тайную кладовку и любовался.
Но какое же счастье, что он их не распылил! Мы этого очень боялись.
— Госпожа Трандерсунция, позвольте вопрос, — Кир слегка поклонился дымящемуся кристаллу. — Это тяжелая тема, но что вы могли бы сказать о том, как погибли родители Эи?
На минуту нас окутал туман, такой плотный, что даже стоящего рядом Кира стало не разглядеть. Ответ «ничего»? Нет, ошиблась: туман рассеялся, каморка преобразилась, и мы вдруг увидели перед собой большое окно.
— Папин кабинет, — узнала помещение Эя. — Трандерскунция показывает свои воспоминания.
За окном белел сад. С того места, где находился кристалл иллюзионистки, было видно часть клумбы с тюльпанами, в чашах цветов плескался нектар. Я вспомнила, эти тюльпаны были в видении Эи. Сюда девушка шла, чтобы наполнить графин. Стало страшно. Я почувствовала, как Кир крепко сжал нашу руку:
— Что бы мы ни увидели, это в прошлом, — твердо произнес парень. — Все будет хорошо, я обещаю.
Я невольно прижалась к нему, Эе было не до контроля над телом.
Клумбу с тюльпанами живописно окружала живая изгородь высотой человеку по пояс. Залюбовалась бы, но за изящным сплетением веток, сияющих капельками мелких золотистых бутонов, пригнувшись и напружинившись, скрючился…
— Дядюшка? — ахнула Эя. — Но он говорил, что услышал шум, когда приближался к веранде… Поспешил на помощь…
— Вероятно, профессор приблизился к вашей веранде чуть раньше, чем звучало в его рассказах, — отозвалась Баба Шу.
Гран заплел очень сложную фигуру из пальцев обеих рук и что-то шептал сквозь нее. Жилы на шее вздулись от напряжения. Вдруг профессор резко разомкнул пальцы — и бросился вперед, прыжком хищника перелетая живую изгородь. И исчезая из кадра — с места, где находился кристалл Трандерскунции, происходящего далее не было видно. А считывать картинку сквозь стены маг-иллюзионист не могла!
— Убийца, — зарычал Кир. — Клянусь, он будет наказан!
— К сожалению, у нас до сих пор не имеется доказательств, которые были бы приняты официальным судом, — заметила Баба Шу.
— Значит, казним его сами, — нежный голосок Эи сейчас звучал безжизненно и пугающе.
— Или все-таки найдем доказательства, — я перевела взгляд на дядюшкины «трофеи». — Кир, ты говорил, что маго-машина позволяет общаться с сознаниями попаданцев, которые заключены в кристалл?
— Пойдемте в лабораторию, — решительно заявил Кир. — Пора познакомиться с Доком Элиасом и Зиту Зуром.
Путь обратно прошел без эксцессов. Окружавленный кусок стены, пропустив нас, идеально занял свое место; в коридоре никто не бросался навстречу и не приставал с расспросами. Баба Шу убедительно шаркала, не смотря на отсутствие зрителей: конспирация превыше всего. Кир упрятал в дупле попаданцев, бережно укутав кристаллы куском бархатистой ткани, хранившейся там же. Идеальный карман!
Маго-машина тихонько урчала, готовясь к работе.
— С кого начнем? — спросил Кир, проверяя настройки. — Док или Зур?
Я почувствовала, как волнуется Эя. Кровь прилила к щекам, сердце заторопилось:
— Зур, — произнесла девушка.
Кир уже опустил руку в карман, призывая нужный кристалл, когда щелкнул замок, открывая дверь лаборатории.
На пороге, в состоянии холодного бешенства, замер профессор Гран.
Глава 24. Вот и поговорили