Шип и хаос. Факультет отверженных (СИ)

Кажется, я не улыбнулась, а оскалилась, рассматривая наше творение. Осталось отвлечь внимание Гастона, поставить его в неудобное положение.
Внутренне хихикая, я отклонилась и будто случайно прижалась спиной и всем, что к ней прилагалось, к торсу Эссара. Он стоял позади каменной стеной и не отступил. Ему пришлось делать вид, что ничего не происходит, но довольно быстро дыхание над ухом сделалось прерывистым и тяжёлым. Я ликовала.
— Вы слишком стараетесь, госпожа Шип, — прозвучало у меня над ухом.
— Я старательная ученица. А вас что-то смущает, господин декан? — ответила я, усиливая напор.
Наше единение походило на настоящие объятия любовников. Не знаю, что подумали сокурсники, но оно того стоило. Я чувствовала, как Эссар пытается выровнять дыхание. Гордость не позволила ему сделать шаг назад.
— Меня трудно смутить, — сообщил он мрачным тоном. — Я крепкий орешек и вам не по зубам.
— Это я отчётливо чувствую, — с безмятежной улыбкой проворковала я, а сама боролась с дрожью в ногах.
Неужели я снова закинула ежа себе в постель? Тьфу! Попалась в собственную ловушку?
Я хотела смутить декана, откровенно дерзила, но чувствовала, как горят лицо и уши. Детство в трактире научило быть бойкой и не показывать неуверенность. С первой минуты в Академии Эссар выходил победителем в наших стычках.
Кроме возмущения и неожиданного стыда, в объятиях декана я почувствовала приятную слабость: так бы и положила голову на плечо, закрыла глаза, забыв обо всём, доверилась. Он словно не преграждал мне путь, не удерживал силой, а прикрывал спину от врага, без слов обещая оберегать.
Опасные желания и мысли. Что-то я совсем растеклась.
«Соберись, Дикий Шип! И сделай, что собиралась. Не отступай! Твоё сердце — камень! Такой же серый, как цвет глаз этого чудовища» — приказала я себе.
Вот и теперь я думала не о твёрдости духа, а о глазах Эссара. Я должна победить его.
Прекрасная и грозная богиня Глунадр медленно покачивалась над землёй. Одежды, больше похожие на лохмотья призрака, развевались на ветру. У большинства сокурсников образы успели истончиться и исчезнуть. Студенты с восторгом и опаской следили за поделками более успешных товарищей.
Я оценила наше творение, понимая, что не стоит отказываться от задуманного. Однажды я создала против декана огромного паука: такая иллюзия отлично пугала, имитируя смертельную опасность. А на что способна копия богини Глунадр? Декан сам вложил нам в руки это оружие.
Тем временем Эссар вполне совладал с собой. В чём его секрет?
— Прикажите помощнику атаковать манекен, — ровным голосом приказал он, освобождая мои руки из своих пальцев.
— Так и сделаю, — отозвалась я. — Манекен?
— Да.
— Вы уверены?
— Абсолютно, — в тоне Эссара промелькнуло удивление и настороженность.
Я не дала ему времени на раздумья и догадки.
— Вы вполне сойдёте за него — такой же безголовый болван! — усмехнулась я, направляя импульс воли к иллюзии.
Всё произошло одновременно: грудь обожгло короткой вспышкой магии, как уже случалось при соприкосновении с рунами на могиле; руку с меткой послушания пронзило множеством игл, а Глунадр сорвалась с места, заметалась по площадке и ринулась на Гастона.
Девчонки завизжали, прячась за спины парней, а те не сговариваясь сбились в тесный круг, прикрывая юных ведьм. Вышло это у них весьма слажено — любой наставник боевой магии был бы доволен.
Я буквально ослепла и оглохла от боли, стремительно присела, будто от летящего заряда стихийной магии, — неосознанное, ненужное действие, стоившее мне нескольких секунд.
— Манекен! — рявкнул Эссар, чёрной тенью переместившись с пути Глунадр.
Он успел подхватить меня под руки и дёрнул на себя. Я ощутила, как заваливаюсь назад, земля заскользила под ногами и будто подпрыгнула вверх. Падая навзничь, я увидела, как иллюзия в щепки разносит тренировочную куклу, клочки мешковины и солома кружат в воздухе.
Перед глазами всё поплыло. Я представила, что Глунадр вместо бездушного чучела разорвала на части противного мага. Яркое воображение мигом нарисовало кровь и ошмётки тела. Меня замутило, а во рту пересохло.
 
Не этого я хотела, а всего лишь проучить зазнайку.
Чёткость сознания вернулось через минуту. Безумная богиня расправилась со вторым манекеном и добралась до третьего. Что случится, когда чучела закончатся?
Я лежала на Гастоне, а он прижимал меня к себе, обхватив за талию. Наше замешательство длилось пару мгновений. Не поднимаясь, Эссар щёлкнул пальцами и скомандовал:
— В бездну!
И о чудо! Наша кукла послушно распалась на тысячи нитей хаоса, которые тут же впитались в пустоту.
Я взбрыкнула вырываясь. Эссар продолжал держать меня одной рукой. Он выдернул меня из-под удара иллюзии, но это не даёт ему права…
— Что у вас в голове, Кирстен?! — в замешательстве прошипел декан, сбивая с мысли. — Вы всех чуть не отправили к демонам хаоса.
Подбежал Лиль, протянул руку и помог подняться. Эссар сам встал на ноги и одёрнул сюртук с налипшей грязью. Взгляд мага пылал холодной яростью. Я не знала, как ответить на справедливое обвинение и упрямо молчала. В груди ворочался клубок из ужаса, чувства вины и упрямства. Не признаваться же, что Гастон прав и «безголовый болван» — это я?!
Я в упор смотрела Эссару в лицо. Однако мне удалось вывести из равновесия эту «ледяную крепость». Пламя хаоса металось в груди декана, как и сердце в моей собственной.
— Вам следует принести извинения перед своими товарищами, Кирстен Шип, — заявил Эссар.
— Согласна. — Я кивнула, но головы не опустила.
— Я подумаю, как вы отработаете провинность, — продолжил декан более спокойным тоном. — Урок окончен. Разберём технику и ошибки завтра.
Эссар развернулся, чтобы покинуть тренировочную площадку. Казалось, буря улеглась, но бушевавший тёмный огонь всё-таки вырвался, опалив меня:
— Будь я вашим отцом, выпорол бы! — бросил он через плечо.
Меня словно ударили. Больно и унизительно. Кровь немедленно прилила к лицу, руки похолодели.
— Будь ты моим отцом, я бы плюнула тебе в лицо! — не помня себя, выкрикнула я. — Предатель! Как скоро ты предашь снова и отправишь студентов на смерть в подземелье?! Вместо борьбы, ты выбрал тёплое местечко и согнутую перед стихийниками спину.
Все притихли. Лиль обхватил меня за плечи, не пустив наброситься на декана с кулаками. Эссар остановился и резко развернулся. Его взгляд сделался страшным и тёмным, красиво очерченные губы дрожали. Они будто шептали: «Да что ты знаешь о жизни, девчонка…».
Маг не произнёс ни слова. Несомненно, мой удар достиг цели, причинив Эссару настоящие страдания. Не стоило ему упоминать моего отца: ещё одного предателя.
Он всё же собирался что-то сказать, но мы услышали другой голос
— Как чудесно, что я попал на занятие! Здесь есть на что посмотреть!
Мы обернулись на радостный возглас, раздавшийся от края площадки. Только ректора Америуса нам и не хватало!
  
21.
 
Со стороны ректор Америус казался милейшим пожилым мужчиной, но на турнире я убедилась, что за приветливым и восторженным настроением скрывается нечто иное. Настоящее лицо главы магического совета вызывало невольную дрожь.
Америус с широкой улыбкой посмотрел на студентов и декана факультета отверженных, взгляд светлых глаз был холодным и цепким.
— Идите, Кирстен, — велел Эссар; у него нервно дёрнулся уголок рта.
Лиль хотел увести меня к остальным, но я заупрямилась и будто приросла к тому месту, где стояла. Появление Америуса странным образом лишило меня воли.
Рука с меткой послушания ныла после магической вспышки. Во время атаки иллюзорной богини я испытала сильную боль. Что-то пошло не так. Хотя я и желала проучить предателя, не подумала о цене, которую придётся заплатить, но, кроме моей ошибки, было нечто скрытое, пока непонятное мне.