Шип и хаос. Факультет отверженных (СИ)

Урса привычно хлопнула в ладоши, призывая слушать:
— Работа на сегодня, галчата.
Гул голосов стих, взгляды устремились на Урсу. Она только делала вид строгой и занудной дамы. Всем было понятно, что наставница девочек одна из немногих в корпусе, кто по-настоящему заботиться о студентах.
Сван по обыкновению развязно привалился к дверному косяку, сложил руки на груди и наблюдал: ему бы пошла роль тюремного надзирателя.
Так чего же нам ждать от нового дня?
Урса кивнула, дождавшись полной тишины, и изложила список заданий.
— Мальчики, поделитесь на группы: кто идёт на озеро, а кто в теплицы. Нам нужна свежая рыба на обед, и сорняки сами себя не прополют.
— А жаль! — Все дружно рассмеялись.
Урса саркастично приподняла бровь и продолжила:
— Ещё два человека на починку столов в классах.
Парни деловито переглянулись, перебросились парой фраз и быстро сговорились.
— Девочки помогают в теплицах и прачечной. Дежурные по кухне занимаются своим делом. Илма отбывает наказание там же. Да-да, милая, не смотри так жалобно. Кирстен и Лиль наводят порядок на кладбище.
Вот новости!
Во мне вспыхнула прежняя обида, когда я представила, что полдня придётся лицезреть Роуза. Я нарочно не смотрела на фейри, который и тут сумел навязаться мне в товарищи. Не стану с ним разговаривать. Не стану, и всё! Пусть со своей Илмой беседы ведёт!
Все получили наставления от Урсы. Меня наказали, но выходит, что это и не было настоящим наказанием. На факультете запретных заклятий для каждого нашлось какое-то дело. Мы выживали как могли, а ежедневные задания помогали организовать быт или занять свободное от занятий время. Мудрое решение.
Я со всей ясностью поняла, как здесь всё устроено. Мама часто поступала так же: до бесчувствия работала в трактире, чтобы не думать о нашем положении и не переживать о судьбе дочери с даром, который прямой дорогой ведёт в подземелье Академии. Так мы выжили, и нам повезло вырваться из «Весёлого кролика»…
— Идём? — Жюли мягко взяла меня за руку и потянула по ступенькам вниз.
Я уже несколько минут стояла на крыльце корпуса, погрузившись в воспоминания. Студенты гурьбой высыпали на улицу. Вместе с Жюли мы спустились на утоптанную площадку перед входом. Вспомнив о предостережении оракула-обманщика, я спросила:
— Тебе лучше? Не так грустно, как вчера?
Ведьмочка ответила не сразу.
— После испытания ты хорошо сказала: хаосу угодно сопротивление и борьба. — Жюли отвернулась и одним движением смахнула слёзы.
Ошибиться невозможно, мой вопрос тронул её, но маленькая колдунья выдержала и собралась с духом. Обернувшись, Жюли прошептала:
— Молчание не помогает — оно отравляет. Во время турнира, когда с трудом выстояла, я поняла — стоит жить, но мне так стыдно… — Она порывисто обняла меня, уткнулась лицом в плечо. — Очень стыдно.
— Почему же?!
— Никому не скажешь?
— Рот на замок! — пообещала я, мысленно улыбнувшись и ожидая признания в тайной любви к противному Гастону Эссару.
— Хватит тратить время на болтовню, курицы! — Сван вышел из корпуса и остановился на крыльце.
Наставник мальчиков прожигал нас взглядом. Какие же у него неприятные, слишком светлые глаза! Бледные будто у ожившего мертвеца.
У Жюли ничуть не меньше побелело лицо, затряслись губы. Я испугалась, что она немедленно рухнет без чувств, подхватила её. Нельзя же так бояться какого-то злого учителя? И, конечно же, теперь Жюли ничего не расскажет.
Досадно!
Сван взмахнул руками, топнул, точно прогоняя стаю птиц, и сварливо каркнул:
— Работать, а не болтать! Идите и займитесь делами, бесстыдницы!
Жюли сорвалась с места и побежала в сторону теплиц. Я исполнять указания Свана не торопилась. Наставник, громко хлопнув дверью, снова скрылся в здании.
— Вот и проваливай, — пробурчала я ему вслед.
Я тут же выбросила из головы стычку со Сваном, больше заинтересованная тем, что происходит вокруг.
Парни отправились на рыбалку. Кто-то из студентов занялся грядками. Я издали, мельком осмотрела теплицы. От плана изучить окрестности и найти лазейку для побега я не отказалась.
 
Пригревало весеннее солнце, и все подставили лица под его нежные лучи, щурились, улыбались. Дафну, Дею и Виреса не уволокли в подземелье немедленно после проверки дара. Они пока остались на факультете и работали вместе со всеми. Каждый старался поговорить с ними, невзначай обнять, развеселить. Казалось, что эти трое действительно обычные выпускники Академии, которые вскоре вернутся к жизни в городе.
Я дождалась точных указаний Урсы, получила в руки метлу и отправилась на задворки корпуса. Задание ничуть не тяготило меня. И даже столь скорбное место не пугало. Я не боялась мертвецов, много раз убеждаясь, что живые бывают намного отвратительней покойников.
Кусты шиповника проросли сквозь ограду кладбища, прошлогодняя листва усыпала надгробия. На древних, потёртых плитах я не смогла прочесть надписей и оставалось гадать, кто покоится в этих могилах.
Здесь было по-своему красиво. Тишина и уединение позволяли обдумать ситуацию. Я нахожусь в безопасности, пока дар не созрел. Когда ростки кристаллов подчинятся моей магии, сразу окажусь в подземелье. Знать бы, чем там занимаются маги хаоса. Судя по выпускникам, прошедшим практикум внизу, чем-то весьма вредным для здоровья.
Я прошлась между могил, смахнула листву с нескольких надгробий. Непонятно, почему в Академии появилось захоронение. Подумав, я нашла правдоподобное объяснение: магов хаоса свозили сюда со всех земель, мучили в лабораториях или подземелье и здесь же хоронили. Только кладбище казалось слишком маленьким для столетней истории истребления моих сородичей.
— У западной стены есть второе захоронение, — произнёс знакомый голос мне в спину.
  
17.
 
Лиль!
Я ждала, что вот-вот интриган появится на кладбище, и он не подвёл. Тут как тут!
Обернуться? Ответить?
Меня охватила непривычная нерешительность. Я не торопилась выяснять отношения. Сейчас Лиль заговорит, закружит, как он это умеет, а я и уши развешу, поверю, сдамся…
Что за ерунда!
Я резко развернулась и вздёрнула подбородок, уставившись в бесстыжие глаза фейри: красивые, сияющие под длинными, светлыми ресницами. Серебристые искорки кружили вокруг головы Роуза, блестели на солнце, осыпались с волос на плечи и землю, угасали точно маленькие звёздочки. Лиль светился, словно был наполнен весенним солнцем, теплом и самой жизнью. Моё сердце оттаивало.
В руках Лиль держал большие садовые ножницы. А за что фейри отправили отбывать наказание?
— Это старое кладбище, — пояснил Роуз, по обыкновению растягивая слова. — Для особенных мертвецов: деканы факультета, наставники и помощники.
Я перевела взгляд на распахнутое окно кабинета Гастона Эссара. Нынешний декан каждый день имеет возможность любоваться на могилы своих предшественников, смотреть на древние плиты и знать, что его участь остаться здесь навсегда. Весьма вдохновляюще! То есть нет!
Я задумалась, а Лиль подошёл ближе.
— Я чем-то обидел тебя, прекрасная Кирстен?
— Вот ещё!
Я резво махнула метлой, подняв в воздух ворох прошлогодних листьев и мелкого сора. Фейри забавно сморщил нос и чихнул. Что за невозможный человек! То есть фейри!
Сдерживая смех, я принялась очищать ближайшее надгробие, пока снова не наткнулась на Лиля. Он нарочно подставился под руки и решительную метлу.
— Не мешай! — Я легонько его отпихнула. — Зашибу.
— Колючий Дикий шип, — Лиль хитро прищурился, поправил серебристую прядку, упавшую на лоб. — У тебя что-то на уме.
— Как скорее разделаться с наказанием и остаться одной! — выпалила я.
— Это неправда.
Он отложил садовые ножницы и поймал меня за руку. У Лиля были тёплые ладони и сильные пальцы. Я почувствовала себя в капкане, но отчего-то приятном и совсем не хотелось вырываться. Поток невидимого света приподнял меня над землёй, сделал невесомой душу, снимая с неё тяжесть. Больше ничего и не нужно — только бы вечно стоять вместе.