Оберег для царевича (СИ)

Когда Борислав подал ей руку и повёл прочь из комнаты, сердце у девушки застучало как бешеное. Напрасно пыталась она преодолеть тревогу. Не на венчание шла она, а на казнь.
«Главное, что любимый в безопасности. Пусть я умру, главное, чтобы он жил. Будь что будет!», – думала она, спускаясь по каменным ступеням в большой зал.
Шаг за шагом она обретала уверенность и постепенно перестала бояться.
Пройти осталось совсем немного. Вот уже и резные двери готовы распахнуться перед ними. А там толпа гостей замерла в ожидании жениха и невесты в богато украшенном зале. Но не успели они дойти каких-то двух шагов, как из узкой боковой двери, которую они только что миновали, появился Ярополк.
Он двигался бесшумно и стремительно, никто и не заметил его, пока он не оказался слишком близко. Борислав, задумчивый и погружённый в свои мысли, смотрел совсем в другую сторону. Он любовался на свою невесту и лишь изредка бросал рассеянный взгляд вперёд. Вот и сейчас всё его внимание было приковано к Олесе.
Девушка увидела Ярополка раньше. Она почувствовала его спиной, ощутила вибрацию гнева и ненависти, исходящей от него.
Царевич приближался к Бориславу, а в руке его блестел длинный нож. Ещё секунда, и Ярополк вонзит острое лезвие в спину молодого жениха.
Девушка набрала в грудь воздуха, чтобы закричать, но не смогла выдавить из себя ни звука.
А царевич между тем был уже совсем близко. Он отвёл руку с зажатым в ней ножом и замахнулся, готовый ударить Борислава. Олеся внезапно ощутила невесть откуда взявшуюся решимость. Собрав все свои силы, оттолкнула любимого и встала на его место.
Нож проткнул нарядное платье и вонзился в живот девушки. Кровавое пятно мгновенно растеклось по шитой шелковыми и золотыми нитками ткани.
Глаза Ярополка расширились от ужаса и изумления. Он не собирался убивать девушку, в его планы входило навсегда избавиться от ненавистного сводного брата.
Мужчина выдернул нож, посмотрел на него безумным взглядом и швырнув на пол.
Олеся вскрикнула от невыносимой боли, в глазах у неё потемнело, а ноги подкосились. Борислав, ошарашенный быстротою происходящего, подхватил падающую невесту. Он смотрел на неё и в первое мгновение не мог сообразить, что произошло. И лишь увидев, что на платье девушки расплывается кровавое пятно, он всё понял.
– Ярополк! Я убью тебя! – это был не крик, а бешеный рёв.
Парень рванулся вперёд, лицо его исказилось от горя и ярости. В этот миг он легко растерзал бы врага голыми руками. Но добраться до него помешала Олеся. С болезненным стоном она вцепилась в любимого. И тот остановился, боясь, что она упадёт.
Царевич Ярополк побелел. В глазах его плескался первобытный ужас. Он понял, что Борислав никогда не простит ему смерти невесты. Не мешкая ни секунды, он скрылся за дверью, из которой показался несколько мгновений назад.
На крик начали сбегаться люди. Хлопали двери, кто кричал, кто бежал куда-то. Одни побежали за лекарем, другие бросились вслед за убийцей. Все суетились, толпились рядом и с мрачным любопытством смотрели на умирающую девушку.
Олеся ничего этого не видела и не слышала. Она начала опускаться на землю, силы оставили её, и удержаться на ногах она не могла даже с помощью своего жениха. С трудом преодолевая всепоглощающую боль, она осознавала только одно – ни в коем случае нельзя дать Бориславу убить своего врага, ведь тогда он навсегда погубит свою душу.
– Милый... – прошептала она.
Борислав подхватил её на руки и понес куда-то. На лице у него застыло выражение невероятной боли, казалось, это его, а не девушку ударили ножом.
– Сейчас, любимая моя, я помогу тебе. Нужно только остановить кровь, всё будет хорошо, – бормотал он, почти бегом неся её по длинному коридору.
Тяжёлое платье свисало вниз и путалось у него в ногах, но парень не обращал на это внимания, продолжая двигаться вперёд. Причёска девушки растрепалась и драгоценные камни падали с её волос на пол, как будто слёзы капали.
– Бориславушка, я прошу, обещай мне... Поклянись, что не убьешь Ярополка... – еле слышно шептала она.
 
– Не проси. Я задушу его сегодня же ночью, – голос парня зазвенел как натянутая струна.
Олеся заплакала. Ей было очень больно, но физическая боль не могла сравниться с болью её души.
– Нет! – из последних сил сказала она. – Обещай, что не погубишь свою душу. Я буду ждать новой встречи с тобой. Я обязательно вернусь к тебе! Я клянусь стать твоей женой, только не губи свою душу… Иначе зачем мне нужен этот мир без тебя? Я прошу тебя, я тебя умоляю...
Он дрогнул. По щекам Борислава потекли слезы. Отказываясь верить в неизбежное, он гнал прочь все мысли о том, что должно произойти.
– Ты не умрёшь!
– Обещай...
– Хорошо, я обещаю! Я клянусь, что буду с тобой в этой жизни или в следующей!
Боль и страх потерять самое дорогое поглотили всё его существо. Подгоняемый нестерпимой тревогой, он нёсся вверх по лестнице в свои покои. Парень уговаривал себя, что, сняв платье и осмотрев рану, он увидит, что всё не так уж страшно. А остановив кровь, он сможет удержать душу в теле Олеси, и та выживет. Он твердил себе, как заведённый, что его любимая не должна умереть.
Молодой человек не заметил, как опустилась её голова, как безжизненно повисли руки. Не видел он и того, что обручальное колечко с изумрудом соскользнуло с холодного пальца и покатилось по каменному полу.
Борислав продолжал нести её, крепко прижимая к себе. И лишь достигнув нужной двери, понял, что держит на руках мертвое тело.
  
Эпилог
 
Олеся открыла глаза. Некоторое время она лежала неподвижно, не в силах понять, где находится. Вокруг царили темнота и тишина. Мысли её путались и ускользали. В голове у неё шумело, правая сторона черепа пульсировала болью.
Она почувствовала, что лежит в постели. И лишь через несколько мгновений смогла понять, что проснулась среди ночи от очень реалистичного и страшного сна.
Девушке снилось, как её убивали. Она даже схватилась руками за живот и ощупала его, боясь обнаружить там страшную рану. Но к счастью с этой частью тела всё было в порядке.
Ещё немного полежав и постаравшись собрать мысли в кучу, она огляделась по сторонам. Олеся поняла, что находится не дома. Окна, в которые падал свет от уличных фонарей, находились прямо перед кроватью, тогда как в её комнате они располагались справа. Да и постель была непривычной: слишком узкой, подушка маленькой, а одеяло колючим.
Девушка закрыла глаза и открыла их вновь. Ничего не изменилось. В голове у неё немного прояснилось, но понимания, что произошло и где она находится, всё ещё не было.
Неожиданно дверь комнаты распахнулась, и из коридора хлынул свет.
Внутрь вошла незнакомая женщина в белом халате и подошла к кровати, на которой лежала Олеся.
– Лежи, лежи! Я сейчас укол сделаю, и дальше спи, – сказала она, включая настенный светильник над головой у девушки.
Олеся, щурясь от яркого света, попыталась понять, что же всё-таки происходит.
– Я что, в больнице? – спросила она.
– А ты разве не помнишь? Тебя и парня твоего привезли на скорой. Вы в аварию попали на трассе возле Терновки. Не помнишь?
Женщина поставила на тумбочку у кровати небольшой металлический лоток, в котором лежали шприцы и стеклянные ампулы.
– Ну конечно! Машина вылетела на встречную полосу, и мы покатились вниз с холма. Я ударилась головой. А сколько времени прошло? – воскликнула девушка.
Олеся подняла руку и потрогала свою голову с той стороны, где пульсировала боль. Она нащупала бинт, которым ей сделали перевязку.
– Сегодня днём вас привезли. У тебя травмы головы. Но не слишком серьёзная. Доктор сказал, всё нормально будет. Несколько дней полежишь, и выпишут. Тебе оказали помощь, обезболили, и ты уснула. Сейчас только девять часов вечера, – ответила медсестра, затягивая руку девушки эластичным шнуром.