Оберег для царевича (СИ)

Девушка обошла повозку и увидела, что молодой человек, вызвавшийся подвезти их до деревни через лес, лежит на земле без признаков жизни. Глаза его были закрыты, серо-русые волосы разметались вокруг побледневшего лица. Плащ парня, который до этого казался чёрным, теперь сливалась по цвету с травой, на которую он упал.
– Что это был за звук? Что произошло? Что нам делать? – запричитала Мила.
– Похоже на выстрел, – ответила Олеся на первый вопрос и испуганно огляделась по сторонам.
Девушка уже жалела, что согласилась поехать с этим человеком через лес. Нужно было идти пешком по привычному пути. Ведь большинство деревенских жителей ходили в город через мост, дорога там была более оживлённая и безопасная. Только надвигающаяся дождевая туча заставила её согласиться принять предложение случайного попутчика, ехавшего в том же направлении.
Они успели преодолеть только половину пути. Внезапно в лесной чаще раздался выстрел, заставивший повозку остановиться, а управлявшего ею человека упасть на землю без дыхания.
Кто мог стрелять в них в этом лесу? Наверное, разбойники, не иначе.
Олеся пристально вглядывалась в окружающие их заросли. Ничего, кроме деревьев, она не увидела. Навострив уши, девушка пыталась различить звук приближающихся шагов. Но вокруг было на удивление тихо.
Бело-рыжая лошадь, запряжённая в повозку, стояла как вкопанная. Она не испугалась выстрела и не понесла. И сейчас преспокойно жевала травку, нисколько не беспокоясь, что рядом лежит её хозяин без признаков жизни.
Олеся подошла к молодому человеку. Её опять неприятно поразил его непривлекательный вид. Сейчас длинный нос его ещё больше заострился, рот застыл в кривоватой ухмылке, делавшей безжизненное лицо пугающим. Тело его, крепкое, но худощавое, замерло в неудобной позе.
Какая-то неведомая сила отталкивала девушку, вызывая желание броситься прочь. В этом неподвижном человеке таилась опасность, и она остро её ощущала.
Преодолев внутреннее сопротивление, она всё же опустилась на колени рядом с ним. Да, молодой человек был ей неприятен, но не могла же она бросить его умирать в лесу, даже не попытавшись оказать помощь.
Олеся внимательно осмотрела случайного попутчика. Никаких повреждений она не заметила, но вид у него был как у покойника. Затем девушка постаралась определить дышит ли он, бьётся ли его сердце. Горло её перехватило от непонятного ужаса, когда она наклонилась и приложила ухо к его груди.
Парень не дышал. Грудь его не вздымалась, стука сердца не было слышно, а кожа была холодной на ощупь. На всякий случай, Олеся потрепала его по щеке и потрясла за плечи.
– Эй, парень! Ты жив? – обратилась она к нему, скорее для очистки совести, чем ожидая услышать ответ.
Тот не пошевелился.
– Умер, – сказала Олеся.
Она хотела подняться, но передумала. Внезапно дерзкая мысль промелькнула в её сознании. На незнакомце была одежда, сшитая из явно дорогой ткани. Вышивка по краям рукавов льняной рубахи была выполнена настоящим шёлком, плащ был из гладкой шерсти, редкого для этих мест качества, сапоги из тончайшей кожи. Да к тому же своя лошадь и повозка есть далеко не у всех жителей округи.
Девушка немного посомневалась, но всё-таки решилась и осмотрела карманы случайного попутчика. Ощупывать этого парня было страшно и неприятно. Сердце её забилось как бешенное, когда она отодвинула плащ в сторону и провела рукой по его твёрдому телу. К счастью, почти сразу же она обнаружила кожаный кошелёк, довольно увесистый на вид.
– Олеся, ты что делаешь? – изумлённо воскликнула Мила, и её голубые глаза расширились от изумления.
– А что я делаю? – проговорила девушка, развязывая кожаные тесёмки. – Он всё равно умер, а нам нужны деньги. Мать требует всё больше и больше, а где мне их взять?
В кошельке, в самом верху, лежал массивный золотой медальон на цепочке. Выполненный в форме круга, он был испещрён замысловатыми символами и причудливой вязью.
Долго не размышляя, Олеся надела его на шею и спрятала в вырезе платья. Под медальоном в кошельке лежали золотые монеты. Там было очень много монет. Так, во всяком случае, показалось девушке, никогда в жизни не видевшей столько золота.
 
– Ты что, хочешь украсть его деньги? – воскликнула Мила.
Она смотрела на сестру огромными глазами, а на лице её застыло выражение полнейшего ужаса.
– Почему сразу украсть? Говорю тебе – он мёртв! Не я, так кто-то другой присвоит. Пошли отсюда, – сказала Олеся, поднимаясь и пряча кошелёк в карман.
Девушка поправила платье, отряхнув его от травинок, и уверенно зашагала по дороге, ведущей в деревню. Мила поплелась следом за ней. Она сделала ещё одну попытку пристыдить сестру и заставить вернуть деньги на место.
– Так поступают только воры, а ты из приличной семьи! Что скажет матушка, когда об этом узнает? – сказала она, с трудом поспевая за сестрой.
– Легко тебе говорить! – ответила Олеся. – А как денежки достаются, ты не задумывалась? Я за всю жизнь столько не смогу заработать. Может быть, теперь мать не станет заставлять меня возвращаться в город. Плохо мне там. И хозяин жадный, сколько не трудись, а только копейки и перепадают.
– Матушка тебя заругает! – настаивала Мила.
Олеся в этом даже не сомневалась. Ведь мать ругала её по любому поводу. Но при этом она была уверена, что от денег родительница не откажется.
Продолжая спорить, девушки вышли на дорогу и продолжили свой путь в деревню. А лес между тем потемнел, зашумел пожелтевшими листьями, предвещая ухудшение погоды. И, действительно, не успели сёстры пройти и сотню метров, как с неба упали первые капли.
Пошёл мелкий и нудный осенний дождь. Сразу же стало понятно, что он быстро не закончится, и если не повезёт, то будет моросить несколько часов. От такого затяжного дождя совсем скоро раскиснет дорога. Идти придётся ещё дольше, ведь комья грязи начнут налипать на обувь, делая ноги тяжёлыми, заставляя двигаться медленно и с усилием.
Льняное тёмно-зелёное платье Олеси быстро напиталось влагой и начало путаться в ногах, мешая идти.
Мила закуталась в шерстяную кофту и приподняла рукой подол своей вышитой по краям юбки. Она жалобно вздыхала, бредя между кустами, усыпанными мокрыми листьями.
Вдруг сзади послышались какие-то звуки. Как будто кто-то продирался через лес. Упавшие на землю ветки трещали под чьими-то ногами. Шуршали кусты, цепляясь за одежду. Испуганно вскрикивали птицы, потревоженные вторжением чужака.
Олеся насторожилась. Она испуганно оглядывалась, ускорив шаг.
– Быстрее Мила, кажется, кто-то гонится за нами! Возможно, это те разбойники, стрелявшие в нашего попутчика, – прошептала она сестре, хватая её за руку.
Мила затряслась, как осиновый лист, губы её задрожали, а на глазах навернулись слёзы. Она не ускорила шаг, а наоборот, как будто впала в ступор. Олеся, ругаясь про себя, потащила её вперёд по дороге, укатанной повозками.
Звуки между тем приближались. Вскоре уже явно слышался топот бегущих ног. А ещё через мгновение из-за деревьев на дорогу выскочил человек в надвинутом на лицо плаще.
Олеся испугалась не на шутку. Она не знала, каковы намерения этого человека, но он явно не просто шёл по своим делам, а догонял именно их. А может быть, в свете последних событий у неё разыгралось воображение. Да и совесть девушки была нечиста, ведь брать чужое без спросу ей ещё не доводилось.
– Быстрее, быстрее Мила! – торопила она сестру, которая от страха еле-еле передвигала ногами.
А топот настигающего их мужчины между тем слышался всё ближе и ближе.
– Не спешите красавицы! У вас есть кое-что, нужное моему хозяину, – послышался сзади хриплый голос.
Олеся побежала, увлекая за собой сестру. Девушка прекрасно понимала, что хозяину этого бандита нужен кошелёк с золотом, который она вытащила из кармана мёртвого попутчика. Наверное, именно он стрелял в них в надежде поживиться. Вот только было непонятно, почему он прятался всё это время, почему не подошёл сразу.