Оберег для царевича (СИ)

Он чувствовал себя хозяином положения, окружившись целой армией. И теперь не спешил добраться до своего соперника, видимо считая, что тому от него никуда не деться.
Борислав ничего не ответил. Он подтолкнул Олесю к потайной лестнице, а сам взял со стола свечу и зажёг её.
– Возьми свечку, там темно, – сказал он.
Девушка подчинилась. Она начала спускаться по шатким деревянным ступеням, держась одной рукой за стену, чтобы не упасть. В другой она несла свечу. Лестница была довольно продолжительной, она вела со второго этажа прямо в подвал.
Следом за Олесей шли Вера и Мила. Борислав спускался последним. Он опустил крышку люка, и лестница погрузилась в темноту, которую лишь немного разгонял огонёк свечки.
В подвале, куда они попали, стоял затхлый воздух, пахло сыростью и пылью. Это было маленькое помещение с низким потолком. В одной стене находилась дверь, а рядом на гвозде висел массивный ключ.
Борислав сразу же направился в эту сторону. Он схватил ключ, вставил его в замок и повернул. Дверь распахнулась. За ней начинался новый коридор. Там тоже царила темнота.
– Идём! Рано или поздно слуги Ярополка сломают входную дверь. Вход в подвал, думаю, тоже обнаружат, – сказал парень, ныряя в проход.
Он подождал, пока его спутницы войдут в коридор, и запер замок. Ключ он повесил на гвоздь с этой стороны двери.
Женщины послушно ускорили шаг. Они молча брели по подземелью, которое нависало над их головами тяжёлыми сводами.
Олеся едва дышала, она хотела поскорее выбраться на свежий воздух. Тесное помещение давило на неё. Ей было всё равно, что ждёт их снаружи, она мечтала лишь об одном – увидеть небо. Шли они довольно долго. За это время беглецы смогли отойти от дома на приличное расстояние.
Подземный коридор привёл их ещё к одной двери. Когда Борислав распахнул её, в затхлое помещение ворвался свежий воздух, наполненный запахом сена.
Олеся поспешила туда. Как только её глаза привыкли к солнечному свету, слишком яркому после мрака подземного хода, она увидела, что оказалась в конюшне.
В стойле жевала сено уже знакомая ей меланхоличная лошадь, которая радостно заржала, узнав своего хозяина. Девушка отметила, что животное выглядит очень чистым и ухоженным, а грива лошади заплетена в косы, перевязанные цветными лентами.
«Домовой холит и лелеет лошадок, а гривы заплетает в косы», – подумала она.
Олеся не стала задерживаться в помещении и выскочила на улицу. Оказалось, что конюшня находится посреди леса. Вокруг высились деревья, росли густые кусты, окружавшие маленькую постройку и скрывавшие её от посторонних глаз.
Ах, как хорошо здесь было! Олеся даже засмеялась от радости и закружилась на месте. Сладко пахло листьями и влажной землёй. Ноги девушки утопали в мягкой траве и опавшей разноцветной листве. Всё вокруг сверкало и переливалось под солнечными лучами. Лес был окрашен в такое безумие тёплых оттенков, что рябило в глазах.
Девушка почувствовала, как счастье заполняет её сердце и рвётся наружу. Она тихонько смеялась, кружилась, вдыхая полной грудью прохладный воздух. Подняв голову к небу, она смотрела, как сквозь листву деревьев на землю льётся свет. Она почувствовала, как жизненная энергия возвращается к ней, наполняя до краёв и разливаясь по телу горячей волной.
– Что ты как разрезвилась! Иди сюда и успокойся! – прикрикнула мать.
Олеся не обратила на неё никакого внимания. В детстве она часто впадала в такое же состояние безудержного веселья. Это случалось, когда она оказывалась в лесу, в поле или на лугу, и особенно часто на берегах ручейков и речушек. В такие моменты она была абсолютно счастлива и не желала возвращаться в деревню.
Часто её приходилось силой заставлять вернуться в дом или заняться каким-либо полезным делом. Сейчас она чувствовала то же самое. Ей было абсолютно всё равно, что говорит мать. Она не желала вновь принимать покорное выражение лица и безропотно выполнять приказания. Слова Веры, её недовольный вид утратили силу и больше не волновали Олесю.
Девушка уселась прямо в траву, с наслаждением ощущая прохладу её пожелтевших стеблей. Ей хотелось разглядеть всех букашек, всех маленьких жителей этих зарослей, поздороваться с каждой травинкой. Послушать, как лесные цветы шепчутся друг с другом, качаясь на тонких стеблях.
 
Краем глаза Олеся видела, как Борислав вывел лошадь и запряг её в повозку.
«Всё, сейчас придётся уходить с этой полянки. Ну, ничего, ведь мы поедем по лесу, под сводом деревьев. Я смогу смотреть на небо и чувствовать тепло солнечных лучей!» – подумала она, улыбаясь.
Одно только омрачало радость девушки – ей было непонятно, зачем отец надел ей на руку заговорённый шнурок. Да ещё и просил никогда не снимать. Неужели он желал ей зла? В это Олеся не могла поверить.
А вот Ярополк перестал её тревожить. Неожиданно для себя девушка осознала, что все прошлые заботы больше её не волнуют. Она поняла, что никогда не вернётся в город. И уж точно не будет работать в угоду Вере.
– Поехали, лесная красавица! – позвал её Борислав.
Олеся с радостным смехом подбежала к повозке и уселась рядом с молодым человеком. Ей хотелось быть поближе к нему, хотя прежней слабости она уже не ощущала. Мила и Вера тоже сели. Они выглядели удивлёнными и притихшими. Повозка тронулась и покатила по лесной дороге.
Сначала ехали в полной тишине. Олеся немного успокоилась и начала размышлять о произошедшем. Её беспокоила история с заговорённым шнурком. Также ей очень хотелось узнать, кто же такой Борислав. Девушка задумчиво разглядывала его, пытаясь определить особые черты, присущие разным существам не из мира людей. Она была уверена, что он на половину человек, но к какому виду принадлежит его вторая половина, понять не могла.
Мать и сестра сидели сзади и недовольно перешептывались. Что они говорили, девушку не волновало. Она с радостным удивлением разглядывала изменившийся лес, ожидая, что вот-вот над дорогой пролетит сказочная птица в ярком оперении, из ближайшего оврага высунет худое хитрое личико лесная кикимора, а леший захлопает и засмеётся.
Лошадка неспешно трусила вперёд, явно зная, куда направляется. Колёса, тихонько поскрипывая, плавно катили по дороге, усыпанной разноцветными листьями.
– Куда мы едем? – наконец нарушила тишину Вера.
– Ко мне в усадьбу, – ответил Борислав.
– И что мы там будем делать? Ты возьмёшь Олесю на работу? – продолжала допытываться женщина.
– Нет, я уже говорил, мне работники не нужны. Я возьму её в жёны.
Женщине этот ответ явно не понравился. Она нахмурилась и недовольно прищурила глаза.
– Не возьмёшь! Я своего материнского разрешения не даю! – воскликнула Вера. – Да и в усадьбу твою мы не хотим. Отвези нас в деревню!
Борислав повернул голову и посмотрел на неё, подняв одну бровь.
– Ты и твоя дочь мне не нужны. Можете отсюда отправляться в свою деревню, пока мы не отъехали слишком далеко.
От возмущения Вера потеряла дар речи. Она открывала и закрывала рот, не находя слов, чтобы ответить. Идти пешком в деревню она не хотела, но больше всего женщина переживала, что Олеся может отправиться с Бориславом, оставив их с Милой одних.
Парень повернулся к Олесе, которая крутила головой, стремясь рассмотреть каждую деталь в окружающем их лесу. Она не могла поверить своим глазам. Те милые, странные, а порой и жутковатые существа, населяющие мир её детства, вернулись. Они прятались среди листвы деревьев, выглядывали из травы, озорно подмигивая девушке. Ей стало понятно, что они никуда и не исчезали, просто их скрыло от неё колдовство заговорённого шнурка.
– Ты будешь моей женой? – спросил у неё Борислав.
Олеся пожала плечами. Она не знала, что ответить. Если раньше ей мешало колдовство, заставляющее видеть его в пугающем свете, то сейчас он уже не казался ей страшным и отвратительным. Наоборот, неведомая сила влекла её к нему. Но решиться вот так сразу ей было сложно. Всю жизнь за неё принимали решения, сначала отец, потом Вера. Хорошо поразмыслив, она пришла к выводу, что свадьба с Бориславом будет неплохим выходом из данной ситуации.