Химеры пустошей (СИ)

— Не в Академии. У Виктора Шторма.
Она ощутимо вздрогнула, слегка отстраняясь.
— Виктор? Он нашелся? Давно ты его видел?
— Клара, ты без меня знаешь, что Виктор мертв уже почти месяц. Его схватили в Белуше. Некая дама в красном платье ругалась с ним в парке у гостиницы, после чего Виктор Шторм пропал, оставив после себя с метр пропитанной кровью земли. И отводящий глаза артефакт…
— Если ты все знаешь, то зачем вешать мне лапшу на уши? — Возмутилась она и чуть не вскочила с его колен, но Мар был к этому готов и удержал.
— Не все. Но все же знаю, что книгу передала Виктору мать Наны Шторм. Но я понятия не имею, что он собирался с ней делать…
— Ему Тедор приказал тащить все, что найдет, к нему, а он бы разобрался, — успокаиваясь, пояснила Клара. — И не только Виктору. Все молодые драконы Водопадного… Но Виктор, вместо того, чтобы выполнить его приказ, сжег чертовы книжки! Понимаешь?! Просто сжег! А они бесценные…
— Да? Ну, родовую книгу Шторма он оставил. И ты могла бы даже найти ее вперед меня… если бы не один мелкий воришка, решивший, что книжку потом можно будет дорого продать.
— Чуяла я, — без всякого раскаяния хмыкнула Клара, — что там был кто-то еще! Поймала бы — придушила на месте!
— Видимо, мальчишка тоже так подумал. Дождался, когда ты уйдешь, и скрылся сам. Мне пришлось попотеть, чтобы понять, где искать этот древний источник компромата.
Клара вскинула прекрасные брови. Она окончательно избавилась от одежды, разве что кроме атласных красных же туфелек на изящном маленьком каблуке.
— Почему компромата?
— Там генетические карты и подробности тестов на магию всех членов семьи. Легче легкого проверить, кто кому действительно приходится настоящим ребенком, а кто, скажем так, обеспечил приток свежей крови в династию…
— Думаешь, Тедору было надо именно это? — хмыкнула Клара, расслабляясь. — Да он в этой вашей науке вообще ничего не понимает. Просто ему доносят разное. Это ведь кажется, что у нас тут идиллия… на самом деле интриги, дрязги, все, как всегда. Вот ты говоришь, десять лет… Для нас с тобой это много. Для Тедора — не слишком много. Тем более что было, кому напомнить.
— Кому?
Мар упал спиной на простыни, увлекая Клару с собой. Она допила свое вино, поставила бокал на стол, уселась рядом, высверливая взглядом в следе от криоса на груди еще один огненный след.
— Не заживает. — Улыбнулась она. — Моя печать… как клеймо… Марик…
След действительно не заживал. Даже в Академии, через несколько лет после их последней встречи. Мар был уверен, что это навсегда.
— Что?
— Ты меня любишь?
— Да.
— А Кондор считает, ты просто используешь меня, как источник информации. А потом кинешь. Не дурак ли?
— Ты тоже меня используешь. Так кто напомнил Тедору обо мне и Ференсе?
— В начале весны, когда погода стала позволять, из Радужного прибыл гонец. С приказом немедленно доставить ко двору Верховного Сюзерена Ференса Шторма. Сам понимаешь, игнорировать такой приказ Тедор не мог. Он как-то отоврался, а сам отправил драконов по всем окрестным циркусам искать якобы сбежавшего твоего братца. Только они не нашли бы…
— Почему?
— По секрету-по секрерту… Марик, как ты думаешь, что должен сделать нормальный человек, когда ему нужно кого-то найти… живым или мертвым?
— Я бы сказал, — медленно ответил Мар, начиная догадываться, куда клонит Клара, — зовет некроманта.
— У меня было кое-что. Кое-что, что вполне могло хранить полноценный образ…
— Что?
— Тебе не понравится.
— Что, Клара?
— Веревка. С кровью. Его же тоже… Тедору нравилось забирать у него силу. Он говорил, она особенная. Не обычная неоформленная волна всего подряд… ну ты сам понимаешь. Он говорил — это как полет над ночным городом…
Мар зажмурился, не то прогоняя непрошенные воспоминания о брате, не то — другие, не менее настойчивые воспоминания.
Девочка с волосами цвета золотистой соломы, ее магия — песок у воды, запах лета и скошенной травы… и действительно полет. Он еще тогда, в пещерке у последней версты, подумал, что у них много общего, у этой девочки и у Фера, но предположить не мог, что настолько.
 
— Расстроился?
— Немного. Мне до сих пор кажется, что я мог спасти Ференса. Что-то сделать. Иногда думаю, что его убили из-за того, что Тедору показалось, будто от меня можно получить больше выгоды.
— Примерно так и было. Он был тогда очень зол… не контролировал себя. Да еще напился. Тедор почти не пьет алкоголь, но если выпьет, то не отличает своих от чужих и не может остановиться. К тому же ты был нужен мне, я бы не дала тебе рисковать понапрасну.
Мар вглядывался в лицо драконицы, запрокинутое, счастливое, яркое. Убить ее сейчас — ничего не стоит.
— Что сказал некромант? — спросил он незнакомым хриплым голосом.
— Он не отозвался. Марик…
Мар молча прижал к себе Клару, готовый простить ей все ее прегрешения за эти три слова.
Не отозвался.
Это могло значить что угодно.
Что его тоже заставили есть криос.
Что Клара перепутала веревки — мало ли кровавых веревок в доме, где регулярно кого-то убивают.
Что, наконец, кто-то сделал веревку вовсе не пригодной для призыва — например, опустил в кипяток.
Но… он не отозвался…
Клара шептала его имя.
Клара была просто женщиной, которую он любил. Любит. Его женщиной…
Время криоса придет потом. О нем можно не помнить.
Янка-Безымянка
«Да простит меня грозный Мар и все студентки его» — пробормотала Янка, запихивая в сумку очередную «очень нужную» книжку. Только не из библиотеки профессора Шторма, а из «секретного кабинета». Ну, просто рукопись, оказавшаяся среди учебников, была не полной, а судя по вступительной статье — в других тетрадях могло быть кое-что интересное и полезное для их коллективной работы.
Но если совсем честно, всю эту генетику невероятную, да еще и гибридную, Янка не понимала почти совсем — в их лицее тема рассматривалась скорей в историческом, чем в практическом ключе.
Да и остальные обитатели «ямы» оказались в не меньшей растерянности. Но ведь есть еще Алиса. Есть Вадим. В конце концов, можно с кем-то из профессоров поговорить…
Путь в «секретный кабинет» Куська освоил едва ли не быстрей, чем путешествия по вольеру «из точки в точку»: видимо, химерам любопытство тоже не чуждо. Но сейчас он явно нервничал — опускал жуткую морду к ногам, показывал клыки и по-всякому намекал: пора сваливать, Янка! А то кто-нибудь заметит, что тебя нет ни в одном из мест, куда разрешается заходить студентам. И что тогда?
— Ладно, Кусь! Давай в «страшное логово». Спрячем нашу добычу, и домой…
Плешан воспрял духом и даже сам повернулся боком, позволяя хозяйке покрепче ухватить его за горб. Так ее переносить ему было намного удобней…
Дома ждал сюрприз. Посреди комнаты в обнимку с огромным пакетом радостно кружилась Алиса. Не то чтобы прямо в танце кружилась… просто никак не могла придумать своему сокровищу подходящего места. На кровать — нехорошо, с тумбочки — упадет… а если в шкаф сунуть, то как любоваться? Пакет был синий. И выглядывало из него что-то цвета глубокого весеннего неба.
— У нас праздник? — устало спросила Янка, плюхаясь на свою кровать.
— Угу. У всей Академии праздник! Не слышала? До чайного бала всего две недели.
— То есть, до экзаменов — одна? — уныло уточнила Янка.
Из-за «глубокого погружения в тему исследования» она как-то подзапустила общеобразовательные предметы. Теперь придется наверстывать.
— Провалимся, — поделилась она своей печалью с соседкой. — Всей «ямой» провалимся. Прямо чую.
— Монетку из родного циркуса под пятку, морду кирпичом, и вперед! — взбодрила ее Алиса. — Уверена, что уж у тебя-то точно все будет хорошо.
— А я никого из своих терять не хочу. Но у Дика — совсем труба со спортом, У Лоры — все плохо с математикой и физикой. Джек завалит устные, а я — магические практики. Только Данику опять придется что-то придумывать, чтобы не вылететь из «ямы». Что это у тебя?