Химеры пустошей (СИ)

— Закрепляю! — предупредил изрядно вспотевший некромант.
— Погоди! — опомнился Мар, — Ты подставил Изера Шторма? Кто автор анонимки? Ты?
Но образ уже улетучился.
Макс нашарил кресло и упал в него всей своей немалой массой:
— Шторм, ну ты даешь! Всего одна маленькая косточка! Каков у нее период стабилизации? Минут сколько? Две?
— Буду должен, — печально усмехнулся Мар.
Что же. Факт, что Нана бывала в Академии в раннем детстве, вместе с Изером и со своим отцом, можно считать доказанным. И что Грег — порядочный говнюк — тоже.
Конечно, она не могла сопротивляться магии криоса, если до этого потеряла большую часть магии. Вряд ли Грегор поскромничал…
— Шторм! — окликнул его Макс, когда Мар уже готов был выйти за порог. — Ты главное, живой из своих чертогов вернись, а? А то мне будет скучно без твоих мертвых драконов.
Мар махнул рукой в знак того, что все услышал, и покинул кабинет. Ему предстояло еще два нелегких разговора.
Разговор с ректором оказался коротким. Вернее как — длинным оказался монолог ректора, включавший в себя кроме ругательств и эмоций, еще и соображения высшего порядка как то, качество учебного процесса по теоретическим дисциплинам, которые просядут, как только Мар покинет учебное заведение; договоренности с циркусом, которые опять же, некому будет поддерживать без него; сбор материалов для карты расселения диких шимс в окрестностях Скальда, намеченный на конец сезона накроется без надежного высокого мага медным тазом, а еще…
А еще ректор Надар просто опасался за жизнь и здоровье одного из своих лучших выпускников. И бесился от того, что Мар это видит.
Когда же монолог ректора сам себя исчерпал, Мар попросил:
— Мастер, мне бы от вас один документ получить…
— Да любой, ради бога.
Они сидели на банкетках у холодного камина. Любоваться в нем можно было разве что невычищенной сажей. Но камин все равно привлекал обоих больше, чем огромные грязные окна.
— Нужно что-то вроде приказа ректора о создании специальной комиссии по расследованию обстоятельств нарушения внешних границ Академии… если я правильно помню Устав, то кроме студентов, преподавателей, представителей администрации и обслуживающего персонала на территории Академии могут находиться только официальные гости, имеющие приглашение, оформленное по особому образцу… так? Нана проникла на территорию без приглашения. Покойника мы тоже нашли внутри периметра, так что формально, он тоже нарушитель. Назначьте меня членом этой комиссии, а лучше ее председателем.
— Эта филькина грамота тебя от сюзерена Тедора не защитит никак.
— Это не для защиты. Это обоснование возможности совать нос, куда не следует…
— Шторм, а ты уверен, что тебе твой нос там не оторвут?
— Не уверен. Но попробовать стоит.
41
— Мар, я всерьез опасаюсь, как бы гибель этой несчастной девушки не повесили на тебя. Это удобно Чертогу — одновременно и получить тебя и избежать выплат по обязательствам перед Константином. И лишить Академию такого со всех сторон удобного преподавателя…
— Кондор ляпнул, не подумав, — пожал плечами Мар. — Просто от отчаяния. Он, небось, испугался, что покойник что-то этакое расскажет следователям, что бросит тень на Тедора и его приближенных. Или на него лично. Как будто у кого-то сомнения есть! Так что Константин, я думаю, не продешевит при обсуждении новых условий контракта. А Тедору этого ох, как не надо. И так-то жизнь в Чертогах подорожала, а тут еще обвинения со стороны циркуса, которые реально могут повлиять и на рынок металла и на рынок артефактов и на рынок полихистрового сырья. Так что мое мнение — выставят Нану заговорщицей, а этого покойника — как честного охранника или агента. Кстати, вполне возможно, что будут правы…
— Что-то это мне напоминает, — проворчал ректор.
— Мне тоже.
Они помолчали. Потом Надар. Словно спохватился. Поднялся, велел:
— Идем-ка! Забыл совсем… — и стремительно, по привычке, направился к лестнице на верхний этаж. Туда, где скрывался официальный кабинет и личные апартаменты ректора Академии.
 
На этот раз в личные комнаты ректор, правда, его не позвал. В кабинете подхватил со стола пачку темно-коричневых листовок и протянул Мару.
— Вот. Пригласительные на чайный бал. Первокурсники прошли распределение, через три недели первые испытания, первый рейтинг и первые официальные танцы. Я хотел отменить, но подумал, что это может стать возможностью хоть на время тебя оттуда выдернуть. Тут четыре приглашения. Раздашь, кому сочтешь нужным. Прекрасной Кларе или еще кому… в счет… давних и незыблемых традиций Академии и в знак развития отношений между нами и Чертогами… наплетешь чего-нибудь, короче.
Мар вздохнул, постаравшись, чтобы ректор не заметил: сам он далеко не так был уверен в себе, как показывал. Но спасибо глупости господина Кондора — деваться все равно некуда. И даже такой мелкий шанс — все равно шанс.
— Благодарю.
— Ну, тогда…
— Пойду готовиться к встрече с родиной, — криво усмехнулся он.
Янка Безымянка
После семинаров по истории Астеры и астерографии была еще вводная лекция профессора Эвелины Ветер из Менгиров по общей биологии Земли — Янка взяла этот курс, как только узнала, что за тема исследовательской работы досталась яме. Кроме нее на курс дружно записались Витязь и Даник. Даник — примерно из тех же соображений, что и Янка, а Витязь — из каких-то своих соображений.
Профессор Эвелина Ветер оказалась бойкой, шустрой старушкой с весьма жестким характером и своим взглядом на все проявления окружающего мира. «Если вам говорят, что принципы развития живой маерии на разных планетах отличаются кардинально и не имеют общих точек, можете смело плюнуть этому человеку в глаза. Законы жизни едины для всей вселенной, вопрос в том, что они до сих пор не до конца изучены. И кто знает, может, имено вам предстоит разобраться в очередной загадке вселенной; но пока до этого далеко, так что давайте разберемся для начала с тем, что и так все знают из школьной программы… если вы, куонечно, учились в школе…»
Лекция оказалась действительно рассчитанной на школьников среднего звена — видимо, госпожа Эвелина не верила не только в домашнее образование, но и в образовательные системы циркусов в целом. Рассказывала, она, впрочем, интересно и выглядела доброжелательно.
Янка подошла к ней после лекции.
Эвелина окинула ее с головы но носков туфель слегка сощуренным взглядом и выдала:
— Я и не знала, что в Академии снова можно встретить такой интересный фенотип. Вы из южных циркусов?
— Я из Белуши.
— Интересно… а родители?..
Янка вздохнула и не стала отвечать. Старушка-биолг мягко улыбнулась:
— Извените за невольную бестактность. С возрастом, знаете ли, я все меньше уделяю внимания разным условностям… так что бы вы хотели?
Сбивчиво объяснив про тему исследовательской работы и про гипотезу, за которую команда зацепилась, Янка пояснила, что пока в лабораторных условиях добиться стазиса не удалось.
— Правда, мы один раз только попробовали еще… но, судя по всему, то ли мы не смогли замедлить его жизненные функции, то ли ну… совсем замедлили.
Биологиня подняла брови и припечатала:
— Заморозьте образец. Филиппу показывали уже?
Филипп, преподаватель аборигенной биологии, конечно, наработок «ямы» еще не видел. И, кажется, вообще не верил, что они хотя бы приступят к выполнению задания.
«Яма» бы может и не раскачалась так быстро, но в какой-то момент Витязь, отчаянно стесняясь и заикаясь выдал, что если получится на одноклеточном, то можно будет потом на людях использовать…
Команда переглянулась. Каждый, видимо подумал о чем-то своем…
Янка подумала, что если бы это было возможно, то может, удалось бы спасти Нану Шторм…
Стазис — это из области высокой магии, которая «работает» с материей, в том числе — с живой материей. То есть, некромантам он доступен только через артефакты. А вот память образа выделить, проявить, наполнить псевдожизнью… это уже почти чистая некромантия.