Химеры пустошей (СИ)

Алиса изобразила походку и взгляд высокомерной гордячки, и девушки засмеялись.
***
— Эй, как тебя! Яна, да?
Закатный свет рисовал на стенах верхней галереи вишневые прямоугольники — сколько окон, столько прямоугольников. Сейчас здесь было довольно много народу, и студентов и преподавателей. Янка спешила в «берлогу», так что по сторонам головой особо не вертела. Под мышкой у нее были папки с индивидуальными заданиями для «ямщиков» и учебное пособие «Структура практической работы от постановки цели до описания результата».
Все мысли были заняты тем, что похоже, выледти из ямы в этом году будет особенно сложно: отдавая ей папки преподаватель аборигенки Филипп Бриз улыбался настолько ехидно, что волей-неволей будешь ждать подвоха.
Янка вздрогнула, не сразу отреагировав на окрик, и обернулась.
— Да. Привет.
Девушки были ей не знакомы. Явно с более старшего курса. Обе яркие, с распущенными волосами. Янка по-прежнему старалась как можно тщательней зализывать свои преступно-светлые волосы. И форма у них сшита явно на заказ и из куда более дорогой ткани.
— Не торопишься? — неискренне улыбнулась та, что стояла слева. — На пару слов!
Янка пожала плечами и подошла. Здесь не белушский лицей. Если будет драка, то на равных. Впрочем, скорей всего это действительно будет просто разговор. Вопрос — насколько неприятный…
Девушки стояли у одного из окон. Отсюда открывался вид на главные ворота Академии и ближайшие скалы. Был виден еще хозяйственный дворик, а если смотреть вдоль галереи — то выступающий стеклянный бок ректорской башни.
— Слушаю вас! — едва заметно улыбнулась Янка, поправляя папки в руках. — Чем-то могу помочь?
Девушки переглянулись, и та что повыше, вдруг чуть подалась вперед и потребовала:
— Девочка, оставь в покое дракона. Он не твоего поля ягодка…
Янка удивленно хлопнула глазами, но это было наигранное удивление. Конечно, она сразу поняла, о каком драконе речь. Ей даже польстило слегка, что такие красотки вдруг увидели в ней конкурентку в борьбе за сердце Мара Шторма.
А драться за его сердце — дело бессмысленное. Там уже прочно сидит одна стервозная дракоша… во всяком случае, она сама так думает!
— Не понимаешь? — сделала бровки домиком вторая девушка. — Совсем-совсем не понимаешь?
40
— Не понимаешь? — сделала бровки домиком вторая девушка. — Совсем-совсем не понимаешь?
— Отчего же. Понимаю. Не понимаю только, что не так? Вы свое упустили, пришла моя очередь…
Увидев, как вытягиваются и свирепеют, сразу теряя все очарование лица девиц, Янка не выдержала и расхохоталась.
— Все хорошо, — сказала она, вытирая слезы. — Вы в безопасности. Серьезно, я не претендую на внимание профессора Шторма…
— Да? А как же вечер после распределения? — продолжила та, что с подвижными бровями. — Да вас вся академия видела в обнимочку…
— Блин, да просто телепортация так работает. Один держится, другой переносит. Ректор приказал профессору осмотреть долину, которую мы нечаянно нашли. Я показывала, где это.
— Да? — цокнула языком вторая и окатила Янку ледяным презрительным взглядом от макушки до самого пола. — Но если опять увидим тебя с ним рядом…
— Ничего не могу обещать, — пожала Янка плечами. — Я собираюсь взять курсовик по теории. С магией у меня все плохо, а вот с теорией — намного лучше. Но вам не меня бояться нужно!
Улыбнулась она им снова, да и пошла своей дорогой, понимая, что, пожалуй, с этого момента пусть не врагов, но недоброжелателей у нее слегка прибавилось.
— А кого? — крикнула одна из них. Которая, непонятно, Янка уже была к ним спиной.
— Спросите у профессора! — ответила она и быстро шмыгнула в «берлогу». Пожалуй, на обратном пути эти две подружки ее снова могут ждать…
«А! — подумала она беспечно. — Поленятся!».
Янка разложила папки по столам.
Открыла свою… и тут же закрыла. И так понятно, что там будет.
И понятно, что если не придумать ничего нового и своего, фиг получится разобраться с гадскими одноклеточными, которые при жизни изучить проще, чем после смерти… после их смерти, разумеется. Хотя, уже кажется, что успеешь состариться и помереть раньше, чем разберешься.
 
За два дня комната обросла необходимыми вещами и даже некоторым уютом: появился, например, на полу под окном широкий плетеный коврик темно-красного цвета, несколько книжных полок — точно над учебными столами и даже комнатный цветок в горшке. Правда, пока цветочек выглядел довольно чахло, но Лора его взяла под опеку. Теперь у него не было шансов мирно помереть.
И было в «берлоге» не по времени шумно и весело — а все потому, что Дик вытянул у Лоры из рук книгу, которую она увлеченно читала, воздвигся на стол, а с него на высокий подоконник. Скрючился там так, чтоб хозяйка книжки не смогла достать даже в прыжке, и сейчас с выражением читал вслух:
— «Ее тонкое, порванное платье совершенно не защищало от холода, ледяной ветер путался в волосах и норовил столкнуть. «Я прыгну! Вам меня не остановить!» — крикнула она, обернувшись к солдатам императора. Под ногами девушки открывала клыкастую пасть черная бездна, но сама она думала только о своем несчастном любимом, погибшим так рано и так нелепо. Ведь она — принцесса! Так почему же отец так жестоко растоптал ее любовь?!»…
Снизу на оратора с широкой улыбкой смотрел Джек, Даник попросту ржал, упав на красный половичок. Вадим тоже смеялся, но сдержанно, прикрыв рот ладонью.
Может, в тексте не было ничего смешного, но Дик, скрюченный на подоконнике, как на дикой скале, и некоторыми движениями тела пытавшийся изобразить несчастную жертву императорского произвола, выглядел уморительно.
Только сама Лора, красная, как рак, стояла под насмешником и не улыбалась, а кажется, планировала страшную месть.
— По какому поводу веселье?! — уточнила Янка.
— Книга смешная! — крикнул сверху Дик. — Вот слушай: «Вдруг в порывах ветра стал слышен злобный и низкий вой, такой страшный, что даже солдаты замерли, прислушиваясь…».
— А по-моему, это какая-то трагедия. Лор, что за книга-то?
— Амалия Чайка из Каменного Круга Скальда, — ответил за Лору Дик. — Очень трагично, я весь плачу.
— Да ерунда, — отсмеявшись, прокомментировал Даник. — такая, специально для девочек книжка. Про любовь. Но вот помнишь, я тебе про Егора Шквала рассказывал? С его «Розой?» Вот там тоже про любовь, но ржать не тянет.
— Это как читать, — возразила Лора тихо. — Высмеять можно что угодно. А книга интересная… ну, не всем, наверное. Но все равно. Дик! Отдай! А то я у тебя со стола что-нибудь возьму и тоже буду дурака валять…
— А ты не сможешь, у тебя чувства юмора нет!
Но он все-таки спрыгнул вниз и торжественно вернул Лоре ее книжку.
— О чем хоть там дальше? — спросил Даник, тоже поднимаясь.
— Тебе же не интересно было? — удивилась Лора.
— Мне интересно! — обрадовала всех Янка. — Я такое никогда не читала. У нас вообще дома книг не было, а в лицее только домлечная классика была в библиотеке. Чем кончилось-то? Она прыгнула?
— Нет, — чуть оттаяла Лора. — Ее жених спас.
— Вы путаетесь, девушка! — встрял снова Дик. — Жених же помер!
— А вот и не совсем помер… он да, умирал, но совсем не умер. Но некромант, который на радостях решил его поднять, этого не заметил… и получилось, что он поднял не простого зомби или кадавра, а лича… то есть, ее жених получил всю свою магию и всю магию накопителей и даже этого некроманта, превратился в ветер, и успел вовремя ее подхватить и спустить на землю, к друзьям… но все равно книга грустно кончается.
— Почему? — удивился Влад. — Вроде, все спаслись…
— Кроме жениха. У него было всего три часа жизни в виде нежити, чтобы остановить врага и дать ей и их друзьям возможность сбежать. И он там знатно так посражался, но все равно умер…
Дик хмыкнул:
— А оно того стоило? Я имею в виду, вот так умирать за эту принцессу? Может она дурочка была. Или стерва…