Химеры пустошей (СИ)

— Вот теперь возвращаемся! — сказал Мар.
— Погодите. — Настала очередь Янки отложить возвращения.
— Что?
Нахмурилась, даже губу прикусила, но книги на стол обратно не поставила, только обхватила крепче.
— Вы сказали, что на меня не сердитесь. Я вижу, что не сердитесь. А наставник Арем? Он вам ничего не говорил?
Она даже переступила с ноги на ногу и снова залилась краской.
— Он сильно разозлился?
— Это для тебя важно?
Мар едва заметно поднял брови.
— Да.
— Он злится не на тебя. Теперь возвращаемся, скоро отбой.
В обычно полутемном и пустом Нижнем гостевом зале неожиданно оказалось людно. Мар запоздало вспомнил, что сегодня было распределение, а значит, со всех окрестностей прибыли родственники студентов — навестить, порадоваться или приободрить. Надо же было выбрать именно это место, как наиболее уединенное, для телепортации?!
Конечно же, все присутствующие обратили внимание на внезапное появление посреди зала «обнимающейся парочки», разделенной, правда, солидным грузом знаний.
Впрочем, Янка сразу же от него отцепилась — даже слишком поспешно. А не будь книг, наверное, еще и отпрыгнула бы в сторону. Забавная она. Иногда решительная, даже безрассудная, иногда веселая и доверчивая. Обычная вроде бы девчонка…
Но держать ее в поле зрения невольно уже начало входить в привычку.
Ян приветственно кивнул сразу всем, кто собрался в зале. Обернулся к своей спутнице:
— Давай, помогу книжки донести, что ли…
— Только не в комнату, — быстро сказала Янка, — мы прибрались в «ямской» кладовке.
— Где?
Мар снова приподнял брови, словно улыбаться умели только они.
— Не совсем прибрались еще, — поправилась она, — но уже начали. В кладовке, которую выделяют «яме». На галерее.
— Интересно. А сами вы себя еще «ямщиками» не называете?
Янка представила себе всю свою команду на облучке обозной телеги, запряженной единственным тощим быком — и невольно улыбнулась в ответ.
— Нет, пока не называем! Но можем.
— Идем!
В зале вечер только начинался. Там были и Янкины одноклассники, и ребята Алисиного курса, и вовсе старшекурсники. Родителей и других родственников тоже собралось не мало. И все эти люди, казалось, с самого их появления только тем и занимались, что сверлили взглядами их спины. Так что оказаться вне этой толпы Янка мечтала едва ли не с первого мгновения.
Уже на лестнице Мар покаялся:
— Совсем забыл, что сегодня зал занят. Извини, стоило вернуться в лабораторию или в другое тихое место. У меня кое-что есть для тебя. Не думал, что экскурсия затянется. Вот, держи. А книги давай сюда. Это письмо тебе из Белуши.
— Правда?
Мар впервые убедился, что у метафоры «взгляд вспыхнул звездами» — есть вполне реальная основа. Во всяком случае, у шимсовых взглядов такая способность точно была.
Янка-Безымянка
Янка сидела с ногами на одном из учебных столов в бывшей кладовке и листала учебник по аборигенке, вооружившись кучей цветных закладок и тетрадью с карандашом: учебник был рассчитан явно на студентов более поздних курсов, приходилось выписывать некоторые термины и незнакомые слова. Словарь научных терминов тоже лежал рядом раскрытым, как и статья некоего профессора Злата Шквала из города Ветлы циркуса Кордон.
В статье описывался метод фотофиксации образа и сравнительный анализ с фотографиями тех же организмов, но еще живых.
К сожалению, автор не описывал способ фотографирования с таким мощным увеличением, наверное, в его времена это было обычным делом.
С утра пораньше здесь никого не было, до завтрака оставалось время, а ей хотелось хоть одним глазком посмотреть на «добычу», вот Янка и пожертвовала утренними часами сна в пользу научного любопытства.
Алисе она про тайную комнату, кстати, рассказала. Пришлось: когда она вернулась, Алиса уже была полностью одета и готова бежать на поиски. И конечно, ей нужны были ответы.
Янка попросила пока молчать о «находке», даже трапперам не говорить. Соседка согласилась:
— Конечно, все равно туда не добраться. Наш ход завален, а в ту долину как выбраться, я не знаю…
 
Про то, что в долине может быть опасно, и что химеры туда вполне могут иногда возвращаться, Алиса тактично ничего не сказала.
Среди учебников, которые до их нового рабочего кабинета вчера помог донести Мар Шторм, оказались и две книжки в красном переплете, сплошь исписанные от руки какими то расчетами. С собой он вчера забрал только «драконий» альбом, а про эти то ли не вспомнил, то ли решил зайти за ними позже.
Янка бездумно пролистала одну из них, не поняла ни строчки, но обнаружила внутри сложенный лист некоего печатного бланка с вписанными данными какого-то Ф. Шторма. Причем, от строчек веяло такой медициной, что у нее даже зачесалась спина.
Янка быстро вернула бланк обратно.
По первым прикидкам, тема показалась ей скорей объемной, чем сложной. Если мерить понятиями прежней жизни, за курсовую по этой теме она, пожалуй, слупила бы с одноклассников десяток княжьих расписок. Это чуть меньше лицейской стипендии, но втрое больше, чем простая контрольная по математике…
То есть, обязательно взялась бы.
А тут-то и вовсе. Никто не ограничивает в творчестве… Надо только действительно еще пошерстить в библиотеке…
Не прошло, впрочем, и получаса, как в бывшую кладовку влетел Даник с выпученными глазами и вообще с таким видом, что совершил как минимум открытие мирового масштаба.
— Что? — спросила Янка спрыгивая со своего насеста и закрывая учебник: похоже, на сегодня «индивидуальные занятия» закончились.
— Я тут кое-что важное нашел. Я теперь знаю, почему она съела криос. Нана Филин. Янка! Прекращай хлопать глазами. Что молчишь? Не интересно, что ли? Я думал, хоть удивишься.
Янка и удивилась, правда настолько, что потеряла разом все слова. Кроме одного:
— К-как:?
— Короче, она хотела стать невидимкой. Хотя, стоп. Сейчас. В общем, есть такой писатель, я про него рассказывал уже, может помнишь. Когда мы по подземельям лазали.
Янка смутно вспомнила, что такое было. Даже, что речь шла про то, как сформировались современные «дома» людей, некромантов и драконов — на основе общих поселений и позывных.
— Шкал, кажется… да?
— Егор Шквал из Туманной заставы Скальда. Янка, однажды я тебя привяжу к стулу и буду читать всякую классную беллетристику, а не вот это вот все…
— Я читаю беллетристику.
— Доисторическую! Всякого непонятно-заумного Дюма. И похожего на фантастический трактат Вальтера Скотта. Я такое вообще не могу. Не к чему привязаться. К книге надо обязательно, чтобы в довесок продавали словарь, энциклопедию и географическую карту. Заметь, не астерографическую!
— Дааань. Что там, у твоего Шквала ты вычитал? Хоть полезное? Может, он все придумал?
— Егор Шквал из Туманной Заставы Скальда. Я тебе принесу. Вообще-то он махровый реалист. По его книгам можно планы городов рисовать, хотя конечно, конкретно этот роман… называется «Роза в серой вазе»… она все-таки мне кажется, выдуманная. Но! Исторический фон — вплоть до цвета пуговиц княжеских мундиров. Так что эпизод с криосом, я думаю, — чистая правда.
Янка сгребла со стола книги, освободив приятелю место, но он не стал садиться, а наоборот, пробежался по комнате туда-сюда.
— В общем. Там основная история — это про отрывочное воспоминание героя о розе в серой вазе. Он ее из какого-то совсем детского возраста помнил. А он был князь… и все отговаривали его всячески от этого воспоминания. В общем, там детектив, это интересно. А я тебе про отдельную сюжетную линию хочу рассказать. В общем, у друга этого князя драконы похитили невесту. Тогда это в порядке вещей было, у драконов девочки вообще редко рождаются, а тогда их было еще меньше, чем сейчас. Драконов, в смысле, а не девочек. Вот, и князь рассказывает этому приятелю, как попасть в тайный чертог драконов незаметно. Понимаешь?
— Так. Понимаю. И что был за совет?