Химеры пустошей (СИ)
Вот тут она, пожалуй, угадала. Когда отца признали предателем, клеймили и лишили магии, Мар почувствовал себя не просто изгоем в родном доме, тогда он в первый раз задумался о побеге. И тогда же… примерно тогда же в его жизни появилась красавица Клара. Или правильней сказать, в жизни Клары появилась такая интересная и познавательная собственность, как Мар Шторм. Клара училась на нем пользоваться криосами и своими женскими чарами. А Мар — в то же самое время учился любви и ненависти… и еще немного — светским манерам.
— Так что там с Фер… Ференсом? — напомнил он.
Слушать от постороннего человека рассуждения о печальных перспективах полудраконов он и вовсе не хотел. И конечно не нужна ему была жалость Марии Стриж.
— Судите сами. Могила в фамильном склепе пуста. Никаких официальных похорон не было. После того неудачного обряда мальчика видели живым и… я сама видела.
Мар кивнул, не оспаривая. Да, конечно. Тедор всю следующую неделю просил Ференса «немного помочь ему в одном деле». Фер после тех бесед плакал, ругался, но упрямо отказывался говорить, чего именно хотел от него новый сюзерен Водопадного. В конце концов, видимо, терпение у Тедора кончилось… но Мария могла знать только то, что видела сама или слышала от других… впрочем, она не дракон, с чертогами ее теперь и вовсе ничего не связывает. Она может что-то недоговаривать исключительно из желания усложнить жизнь драконам.
Но Виктору, судя по всему, рассказала…
33.
Мар протянул Марии записку Виктора, ту, что нашел у Наны за подкладкой.
— Он упоминает некую тропу у Белуши. О чем речь?
— Я обязана отвечать?
— Считаете, ответ может вам навредить?
— Считаю, он может навредить тем людям, которых вы станете расспрашивать по моей наводке. Я устала. Будьте любезны, покиньте мой дом, господин дракон.
Он медленно поклонился, как принято в циркусах, не в чертогах. И вышел на воздух.
Нет, ничего о Фере она, конечно, не знает. Странно было бы думать… но многое встает на места. Многое… но не все.
Итак, хронологически — Тедор отправляет Виктора и других драконов на поиски неких книг, вероятно, книги эти могут его как-то скомпрометировать… хотя, если помнить о тех порядках, что теперь царят в Водопадном, верится с трудом, что ему может навредить простой компромат.
Тем не менее, он ищет эти книги. Их же зачем-то ищет Клара. Чтобы иметь влияние на отца? Ерунда, он и так полностью под ее влиянием. Судя по гостиничной находке Рашита, интересует сюзерена Водопадного некое теоретическое исследование, тесно связанное с мезогенетикой и стихийной магией драконов.
Ладно, пока пропустим. Это интересно, с этим надо покопаться, но не сейчас…
Значит, Виктор находит какие-то книги. А в них — доказательство, что именно Тедор сделал все, чтобы дискредитировать Изера Шторма перед магистром Алфиром и всем Радужным чертогом заодно. В это можно поверить. Наверное, многие так считали десять лет назад. Но доказательств причастности Изера к заговору было не меньше, и они были куда более весомыми. Если не сказать материальными.
Вместо того, чтобы отнести свои находки Тедору, как и планировалось, он делится ими с Наной. Нана же, помня разговоры с матерью о том, что возможно, наследники Изера были бы не против вернуть власть над чертогом, предлагает Виктору их найти. Найти Вальдемара Шторма можно в Академии. И Нана отправляется туда. А Виктор — отправляется в Белушу проверять какую-то тропу. Однако где-то ребята просчитались. Или доверились кому-то не тому, или слишком громко разговаривали… и Тедор отправил за ними…
В случае Наны, кого-то, кто ее очевидно догнал, связал и зачем-то, вероятно, предварительно разбив, принудил проглотить криос.
Девушка как-то все равно умудрилась сбежать и даже добраться до Академии, но это ее не спасло.
За Виктором отправилась Клара. При том, про книги она знала, совершенно точно, а про Марию — нет. Она выследила его в гостинице. И что? Тоже заставила съесть криос? Нет. Там была кровь, много крови и сумка. И артефакт, который отводит взгляд…
Мар брел по улочкам Первого Заполья, пытаясь сложить кусочки мозаики. Кусочки не складывались, он злился. То ему казалось, что во всем, что бы ни происходило, виновата исключительно Клара Шторм. То — что Клара такая же жертва обстоятельств, просто делает вид, что так и надо.
В Белуше шумели молодой листвой деревья, их раскачивал весенний ветер. По мостовой скользили стайки пыли. Час был еще ранний, визит к Марии Стриж не занял много времени.
А ведь Тедор отдал Кларе Виктора уже после их возвращения из Белуши. То есть, она его сначала чуть не убила, потом доставила отцу, потом он его допросил с пристрастием. А потом он оказался в полной власти Клары и через пару дней погиб в химерской клоаке.
А Клара уже знала про книги. И уже искала их… кстати, жаль. Надо было расспросить Рашита, что именно она говорила про книгу, когда копалась в комнате Виктора. Только ли одну книгу имела в виду? Именно вот эту? Которую Мар второй день таскает с собой, опасаясь выпускать из рук? Или же она искала просто книгу, неважно какую, но связанную с Тедором и его поисками?
С Кларой придется поговорить… позже.
Возле гостиницы его ждал угрюмый, в ореоле седых, торчащих во все стороны волос наставник Арем с кульком сладостей и лекарств в одной руке. Вторая была на перевязи. Все-таки вчера изрядно перетрудил ее некромант.
— Почему вы бросили преподавать в Академии? — огорошил Мар его вопросом.
Арем думал лишь мгновение:
— Для меня это стало неприемлемым. Что, дракон, подбросишь до Гротов?
— Ну да, чем еще заниматься, кроме как извозом. Готовы?
— Я да.
— пойдемте на двор, где поменьше зрителей…
Янка Безымянка
Прачечная Академии впечатлила Янку: таких помещений она еще не видела. Огромное, хоть и единственное, окно состоящее из трех десятков маленьких стекол, высокий потолок. Какой-то огромный, крашеный в зеленый цвет агрегат, из которого исходят несколько труб. Видно, как из щели под одной из плотно завинченных крышек выбивается тонкий горячий пар. С труб капало на пол, но это никого не волновало. Что-то шумело, механически ухало и изредка звякало.
Полная суровая женщина, кастелян представил ее Аглаей, провела студентов мимо агрегата и мимо иных, не менее загадочного вида устройств, правда меньшего размера.
— Малая бойлерная, — непонятно объяснила она. — а нам — сюда!
«Сюда» — это в жаркое и влажное царство металлических баков фронтальной загрузки, пол которыми в тонких желобах, строго на отведенных местах лежали ртутные камни, испуская отчетливый жар. Над баками так же свивались трубы и исходили паром клапаны.
Судя по тому, как Даник крутил башкой, он тоже видел такое странное место впервые в жизни.
В деревне проще. Есть печь, есть медный бак. Если что-то очень грязное, то можно прокипятить в баке. А если все не так плохо, то можно обойтись стиральной доской и ближайшей речкой.
Здесь, наверное, и вовсе нет никаких стиральных досок.
Досок действительно не было. А вот баки — были…
— Халаты надеть. Вот висят! — велела Аглая. Сама она уже была в синем форменно халате и в такой же косынке. — Платки возьмете на полке. Так. Вот три бака. Вон там — щипцы. Постельное в автоклаве будет, вы только мелочевку кипятите. Вооон те корзины все ваши. Разобрать, тряпки и рванину — в отдельный бак, цветное туда вообще не кидать, полиняет. Загружаете, контролируете, чтоб не пролилось Погасите ртутники, за новыми к ректору сами пойдете. Да, дурачье неопытное. Перчатки вон, в тумбе, а то руки пообварите, а я виноватая буду. Тоже мне, помощники…
Как только она ушла, Вадим вспрыгнул на гору нестиранного белья, изобразив звездочку.
— Класс. И что, этот цирк на неделю? Дрругое задание не могли придумать? Впрочем, мне нравится.
Янка пожала плечами. Она и так-то почти никуда не ходит вечерами… ну разве Алиса вытянет в литературный клуб. Правда, в своей комнате можно еще книжки читать и уроки делать. Но стирка ее не пугала — в какой-то мере, знакомое занятие.