Химеры пустошей (СИ)

Тот потер красивый ухоженный ус.
— Возможно, я высказался излишне резко, — отступил тот. — Однако преступление было совершено на вашей территории…
— Но не нашими людьми. Извольте ознакомиться с выдержками из протокола.
Знакомиться с выдержками Кондору не хотелось.
Они прогуливались по нижней галерее в сторону административных корпусов. Двое драконов слегка отстали, позволив вести беседу Кондору.
— Расскажите на словах. Я потом расспрошу следователя и сравню.
— Причину смерти сейчас определяют эксперты в городе — есть подозрение, что она отравилась. Потерю крови или ошибку врача эксперты уже исключили. Хотя на теле есть серьезные раны. Возьмите документ, господин Кондор. Возможно, он будет интересен вашему сюзерену.
— Я сразу понял, что вы будете отнекиваться. Что вы мне суете? Дайте мне поговорить с вашим врачом, и он сразу все расскажет. И не нужно будет этой ненужной волокиты.
«Ага, сейчас, — мысленно ощерился ректор. — Отдам тебе сестер Самум и бантиком перевяжу».
— Это не волокита. Это называется «официальное расследование». Так вы подтверждаете полномочия господина Шторма? Или предпочтете его кем-нибудь заменить? Или может, вы сами…
Эта нижняя галерея в древние времена была парадной, просторной и светлой. Но древние времена давно прошли. Большую часть больших овальных окон заложили, для тепла. Те, что остались несколько лет назад были заменены на рамы с частым переплетом. Не так эффектно, зато не дорого.
Но выгуливать драконов среди студентов академии ректор не собирался.
Драконы неравнодушны к магии. Особенно — к ее живым источникам.
— Мое дело проследить, чтобы виновный был наказан, и забрать тело. Кстати. Где оно? И мне понадобятся ее криосы. Они принадлежат роду, Тедор требует их вернуть как можно быстрее.
— К сожалению, камней при ней не было. Иначе я с радостью сразу их вам отдал бы. Некромантам они ни к чему.
Галерея закончилась дверьми в административную часть «биологического» корпуса. Надар, даже не сбавив шага, взмахнул рукой, и двери медленно раскрылись, не скрипнув. Вообще-то древний механизм срабатывает через раз, хотя его регулярно чинят и настраивают. Но славно, что именно сегодня он повел себя так, как должно.
— Входите, господа.
Дежурных, как и было приказано, за конторкой не было.
Может быть, гости рассчитывали на торжественную встречу и обед, но ректор не считал необходимым развлекать драконов. Академии от них пользы мало, а неприятности… неприятности будут и так. Обедом при свечах их не отменишь.
В кабинете Анны Самум самой Анны не было, но строго по инструкции, было все остальное — тело на столе, документы, копия протокола вскрытия, инструменты, это для солидности и чтобы драконы здесь не задержались дольше необходимого.
— И где же ваши доктора? — Поднял брови господин Кондор.
— Для процедуры опознания достаточно нас с вами. Вы назовете имя, я сделаю запись, вы и ваши коллеги заверят. Или вас не устраивает моя кандидатура тоже?
— Спрятали, значит, — усмехнулся дракон, — своих докторов. Значит, есть что скрывать.
— Наши эксперты отбыли в город вместе со следственной группой, они участвуют в расследовании. Что же до медика, проводившего вскрытие, она от расследования, разумеется, отстранена. Но это не отменяет других ее обязанностей в академии, напрямую связанных с профессией врача-некроманта. Проще говоря, у нее много живых пациентов, которым нужна помощь прямо сейчас. Вы готовы приступить к опознанию тела?
Кондор бросил взгляд на простыню, которым это самое тело было прикрыто.
— Разумеется.
Надар кивнул. Резким движением откинул простыню.
Девушка не выглядела спящей. В Академии нет традиции гримировать покойников. Но Кондор и так ее узнал. Поморщился брезгливо:
— Нана. Антонина Филин из Чертога Рокота, кажется. Дочка этого… прихвостня изерского… Олега. Они в этом Рокоте как кость в горле были, так Изер их вроде, пригрел. Мать у Наны вообще из циркуса какого-то… не то отсюда, не то из Белуши, не то вообще откуда-нибудь из Магеллана.
 
— Будьте любезны рассказать подробней. Я зафиксирую для следствия.
Неожиданно нелюбовь Кондора к бывшему сюзерену Водопадного могла послужить благому делу: про тех, кого не любят, гадости говорить проще. А среди гадостей могут оказаться и крупицы ценной информации. Не зря же следователи во все времена, даже до Млечного Пути, всегда радовались сплетням.
— Да что рассказывать-то… папаша зачем-то притащил в чертог ее мать, а она даже некроманткой не была, то есть, никакой пользы от девки, если вы понимаете, о чем я, хотя, откуда бы вам пронять.
Сопровождение заулыбалось, а Надар, прекрасно уловивший намек на криосы, с трудом удержал лицо. Все-таки некоторые люди и не люди прямо таки созданы для того, чтобы он сломал о них посох… или ссадил кулак. Да, в былые времена вольного поиска по пустошам было легче. Никакой наносной дипломатии — все честно и просто: или ты, или тебя.
Жаль, нынешние студенты это понимают все хуже… но не о них речь.
— Дальше, — напомнил Надар, что умеет стенографировать не хуже любой секретарши.
Он сидел за единственным маленьким столиком в кабинете Анны, удвинув в один угол микроскоп, а в другой батарею медицинских пробирок. Пустых.
— Понятное дело не просто так он ее притащил. Видать, беременная уже тогда была… ну я уж не знаю, как и что, но через какое-то время этот Олег, или Волег? Не помню, редкое имя. Он где-то пересекся с Изером… не исключено, что они в заговоре уже тогда оба участвовали, но это к делу не относится. В общем, Изер его пригласил с семьей жить в Водопадный. Сам он там, к этому времени, уже практически не появлялся, хозяйством занимался управляющий… Дрянной, надо сказать управляющий, я бы на его месте…
Надар невозмутимо записывал. Оговорки и намеки тоже, исключительно для себя, чтобы в будущем посидеть с этими записями и попытаться найти хоть часть ответов.
— …не знаю подробностей. Но эта Нана родилась уже в Водопадном, и у нее быстро выявили все необходимые для оборота сегменты в крови. То есть, девочку, хоть она и полукровка, оставили в замковом садке, хотя никто не верил, что ей-то удастся получить крылья. Но она получила, да. Одна из первых в своем поколении, ей еще шести не было, как полетела. Сам я не видел, Клара рассказывала. Она тогда уже не считалась ребенком… сколько ей… кругов восемнадцать-двадцать было, а то и больше. Но ей нравится с детьми возиться. Она следила за садком.
Надар едва удержался от едкого замечания. Клара, которая возится с детьми, это сложно представить. Особенно если судить по скупым оговоркам Мара, которого и вообще-то на разговор о жизни в Водопадном вывести трудно.
— Когда заговор в Радужном чертоге разоблачили и Изер был… э… был лишен прав на Водопадный, Олег… а он был его секретарем, или личным помощником… что-то такое. Так вот. Олег этот пытался доказать, что ни при чем, но суд ему не поверил. После его смерти его баба вернулась в циркус к себе, а Нана осталась в Водопадном. Дракон должен жить с драконами. Говорят, она показывала неплохие успехи при обучении, но я не знаю деталей, меня эта полукровка никогда не интересовала. Спросите Клару, она к таким убогим имеет какую-то особую тягу…
Что ж, и это уже немало: есть имя, есть примерное представление о семье. Есть с чего начать… Надар добросовестно закончил беседу и попросил драконов перечитать и подписать документ. Если бы они действительно его прочитали, узнали бы, насколько рассказали больше, чем собирались… но они просто пробежали глазами первые фразы. Все трое. И подписали.
Когда и эта делегация, наконец, вспомнила, что пора бы и домой, Надар с непередаваемым выражением скорби и тоски от предстоящей разлуки лично проводил гостей до главных ворот Академии. И когда ворота закрылись, первым делом метнулся наверх — в нижний зал Ректорской башни.
Он не видел Мара с самого утра, но был почти уверен, что магнетизм ректорского камина непременно притянет его к себе: даже подростком единственным местом для уединения и размышлений у Мара Шторма всегда был нижний зал башни.