Химеры пустошей (СИ)

— Как это?
— Он любит играть в прятки.
В садке много прекрасных мест для игры в прятки — и учебные площадки, и сад, и «полоса препятствий»…
— О! Я тогда его позову, — расцветает девочка, — я спрячусь, а он пусть меня ищет!
Марик откладывает в сторону книгу. Все равно же, пока мелкая не угомонится, вернуться к «капитану Бладу» не получится.
— А как ты думаешь, Ференс что больше любит, искать или прятаться?
— Прятаться? — осторожно спрашивает Нана. — Но я тоже больше люблю прятаться…
— Искать никто не любит, — усмехается Марик. — Но если первой будешь искать ты, то потом обязательно наступит его очередь. Правильно?
Нана серьезно кивает. Теперь самое время применить на практике полученные знания! Отворачивается, и сопя, ковыляет к мальчишкам.
— Эй, — кричит ей в след Марик. — Ничего не забыла, а?
Девочка тут же возвращается. Кивает.
— Забыла. Я хотела тебе показать, что у меня есть. Вот, смотри!
Марик всего лишь имел в виду традиционное «Спасибо!». Про великую тайну малявки он уже и забыл.
Она поднимает левую руку так, чтобы была видна ее внутренняя сторона. И торжественно показывает пальчиком на родимое пятнышко — темно коричневое, крупное, неровное.
— Вот! Только никому не говори! Мама говорит, что это лапка! Что это мне котик след оставил…
Пятнышко и вправду похоже на след кошачьей лапки.
— Никому не скажу, — совершенно серьезно отвечает он. — Честное слово!
И не скажет. Всякие дефекты и отметины на коже у драконов — это аномалия, которая может привести к непредсказуемым последствиям. Может, Нане получить крылья помешает именно эта крохотная отметина?
— Мар…
— Да. Все, сейчас уйду. Не буду тебе мешать.
— Что я сделала не так? Почему она умерла? — Анна сама не поняла, почему спросила об этом вслух.
Он резко встал, положил ладони ей на плечи, даже немножко встряхнул.
— Ань, ты ни при чем. Ее убил кто-то из наших… из Водопадного. Она не могла выжить…
— Да почему?
Качнул головой, отметая какие-то свои драконьи мысли и соображения:
— Криос не дал бы. Она его проглотила. Наверное, заставил кто-то. Все. Пойду. Хорошие капли, кстати… помогают.
Анна кивнула. Ну не удерживать же его в кабинете силком? И не получится, и бесполезно, и если на то пошло, это больше интересно сейчас ей самой, а вовсе не Мару. Так что, можно спокойно пережить.
Мар, вопреки высказанному намеренью, медлил еще несколько мгновений, перед тем как выпустить ее плечи и действительно уйти.
— Правда, — выдал, наконец. — Выше нос, Ань. Выплывем…
23.
Янка Безымянка
«Аборигенная биология» имела бы все шансы оказаться не менее интересной, чем «Теория магии», если бы лектор сам был хоть немного «с огоньком». И вроде бы об интересных вещах рассказывает — о «специализациях» внутри стаи химер и об их жизненных циклах, которых, оказывается, четыре… а слушать скучно. Так-то и учебник можно почитать.
Наверное, если бы «аборигенку» читал Мар Шторм, все бы было совсем иначе. Он бы, пожалуй, и Куся на лекцию привел… хотя, нет. Плешан слишком осторожен. Не пошел бы…
Янка сидела на этот раз чуть не у выхода, где потемнее. Нарочно так устроилась: утром, едва проснувшись, подумала, что никто ведь из студентов не знает, что она теперь видит… и значит, можно еще денек походить с тростью. Может, получится сделать сюрприз — кому-то неприятный, например, Никласу, а кому может и приятный.
Студенты на первых рядах старательно записывали лекцию, на задних — играли в «окружение» и чиселки. Лекция предназначалась для всего потока, но выбрали этот предмет на первом курсе немногие, так что и аудитория была не самая большая.
Занятия проходили в этот раз на первом этаже биологического корпуса, недалеко от кабинета Анны. Утром Янка к ней забежала узнать про спасенную вчера девушку. И проверить глаза — все казалось, что улучшение временное. Она даже засыпала со светом от светляка, который одолжила понятливая Алиса, боялась, что утром опять проснется в полной темноте.
Но двери медицинского кабинета были заперты. И спросить не у кого.
 
— … таким образом можно сделать вывод, что социальная структура стаи сложна и достойна более пристального исследования, и по своим основным признакам она ближе к структуре сообществ социальных насекомых, чем к теплокровным существам. На этом я заканчиваю, а ваша задача, первокурсники, сегодня после занятий посетить библиотеку и взять каждому на руки по брошюре Льва Бироля Искателя «Простейшие растения Астеры». Надеюсь, к началу практической недели вы освоите первый ее раздел…
— Усвоим… — шепотом поправила Янка, нашарила тросточку и вдруг услышала знакомый голос:
— Вот ты где! Я думал, проспала. Сушку хочешь? Держи.
— Нет, я здесь. Просто опоздала.
Янка исподтишка с любопытством рассмотрела Даника. Невысокий, волосы вьются, плечи широкие. Очень приятная улыбка. Подбородок раздвоенный, а нос с выпуклой горбинкой.
— Держи меня за локоть, я провожу. Ты же тоже сейчас на математику?
— Да.
Удивительно трудно было делать вид, что ничего не видишь, когда привлекает внимание вокруг все — зеркала на пролете третьего этажа. Лампы подземного перехода между корпусами. Компания девушек со старших курсов в некромантских плащах.
Рядом с входом в этот самый подземный переход оказалась еще одна дверь, не менее массивная. Янка хотела было спросить, что за ней, но вовремя спохватилась: «Не вижу! Я ее не вижу! Или уже признаться?!».
Однако Даник словно прочитал мысли.
— Знаешь, где мы идем?
— Нет, откуда?
— Мы сейчас практически под горой, здесь тренировочная база некромантов. И прямо рядом с нами большая боевая площадка с полигоном. Там проходит ежегодный турнир мертвяков.
— Что это? Я же ничего не знаю…
— Да так… Старшекурсники создают зомби… или другую боевую нежить. На основе памяти образа. И соревнуются. Сначала — нежить против нежити, а потом самое интересное. Потом посвящение в некроманты. Третьекурсники выступают против «призванных». Но на вторую часть нас не пустят: даже второкурсников не пускают, только своих и старше.
Янка в который раз подумала, что надо бы начать определяться со специализацией, раз уж некромантия для нее закрыта…
Но с другой стороны, если зрение вернулось, так может и все остальное тоже вернется? Не сейчас, так когда-нибудь потом?
Она невесело усмехнулась: «После серьезного душевного потрясения»…
— Ты сегодня какая-то странная, — сказал Даник. — Сосредоточенно-рассеянная.
— Не выспались просто, — вздохнула Янка. — Была тяжелая ночь…
— Что-то случилось?
— Я обещала не рассказывать. Так что, извини.
— Я ж теперь изведусь…
— Ну, может, потом разрешат рассказать. Это, в общем, дело двух дней. Два дня потерпишь?
…а через два дня забудешь, потому что появятся десятки других интересных тем для обсуждения.
Уже в главном корпусе, в котором дух времени ощущается куда сильней, чем в более новых подземных корпусах, в одном из коридоров Янка вдруг увидела профессора Шторма. Сначала обрадовалась, а потом словно кто-то подсказал, поняла — случилось что-то плохое. Что-то, что превратило приятного и почти не страшного уже преподавателя опять в холодного и резкого дракона с пустошей, такого, каким он ей показался при первой встрече.
Шторм запер аудиторию, остановился перекинуться парой слов с кем-то из коллег. Пепельный маг. Опять этот ореол усталости и отчуждения… опять даже дышать рядом будет страшно.
Сегодня нет «Теории магии», но какая разница? Сейчас Даник проведет ее мимо преподавателей. Как будто и не видела… но на самом-то деле видела.
Надо было немедленно или опровергнуть, или подтвердить опасения, так что, когда они поравнялись с преподавателями, Янка нарочито громко уронила трость на пол. И тут же наклонилась в поисках.
— Простите, профессор, — нервно выдавил студент, тоже наклоняясь и всовывая Янке в руку ее орудие. — Мы уже уходим… и очень быстро. — Последнее он шепнул уже Янке на ухо.