Химеры пустошей (СИ)

Янка всегда знала, что появление драконов не к добру. Но сейчас опасность была не «традиционной» и не абстрактной. Она спросила севшим голосом:
— Это Клара, да?
Вспомнилось, как она засадила кулаком прекрасной драконице в глаз. Вряд ли Клара забыла и простила. А с другой стороны, вряд ли она летит в Академию, чтобы найти Янку и отомстить.
— Так, студенты. — Сказал вдруг Мар. Оказывается, не ушел, так и стоял рядом, в вольере. — Пожалуй, имеет смысл вам тоже вернуться в ваши комнаты. Особенно Яне.
— Почему Яне — особенно? — не сдержала любопытства Алиса. Она в обществе профессора Шторма, кажется, одна не чувствовала никакой неловкости.
— Она сама тебе расскажет, если захочет. Все, бегите. Через пару минут эти будут уже здесь.
Янка позволила себе все-таки еще раз на прощание погладить Куся.
И невольно согласилась — плешан подрос. Кажется, достиг предельного для них роста — чуть выше колена взрослого человека.
И немного растолстел.
Мар Шторм
Клара любит красный цвет. Сколько Мар ее помнил, она во всех случаях и всегда предпочитала красный. В нижнем гостевом зале Звездной Академии она кажется чем-то чужеродным, лишним. Кусочек другого мира.
Зал со вчерашнего дня не изменился ничуть — все тот же запущенный вид, те же линялые, едва различимые флаги и темные от времени стены. Та же пустота.
Безупречно поклониться и на правах встречающей стороны протянуть руку. Тонкие ее пальчики заканчиваются острыми коготками. Ноготками.
У Клары теплые ладони. И ей мало простого приветственного рукопожатия.
Она даже шагнула вперед, преграждая Мару дорогу, и поймала глазами его взгляд. Думала, должно быть, что из этой ловушки ему не вынырнуть. Что ж, было время, когда он и вправду мало что мог ей противопоставить.
В груди против воли колыхнулась что-то похожее одновременно на радость и на провал: Клара была частью его жизни так же, как свет и воздух. Клара была отравой.
Сегодня, после разговора с трапперами, после собственных выводов, он особо остро ощущал ее ядовитую сущность… и даже себе не признался бы, что его к ней тянет даже сейчас.
Мар предупредительно застыл — сама вежливость!
— Я соскучилась, — надула она губки. — Скажи, что рад меня видеть!
Он снова промолчал, лишь чуть приподняв бровь: «Что еще придумаешь, дорогая?».
Придумала. Вырвала пальцы из его руки, притопнула ножкой.
— Марик, я, между прочим, устала. А ты ведешь себя, как мужлан.
Игра была знакома до мелочей, до интонаций и реплик.
Продолжать ее не хотелось, но, к сожалению, не продолжать он не мог — это не его правила. Это, можно сказать, химия — особый вид драконьей эмпатии. Или, как правильно к месту и не к месту поминает Роланд Куница — долг крови, который отменить нельзя, особенно если ты — сырьевой придаток Клариного организма.
Невероятно красивая, холодная, расчетливая стерва. Нервная, тонкая, иногда взбалмошная, как ребенок, иногда хладнокровно-жестокая зеленоглазая змея… временами это была все-таки его змея. Не Кондора, и не других — Мар не сомневался — многочисленных и блестящих драконов.
— Ты что, все еще дуешься на меня? — сменила она подход, — Из-за того, что я не помогла тебе с тем циркусом? Ну, извини, но кому он нужен? Он раз-ва-ли-ва-ет-ся!!! Они все разваливаются. Умные люди в этой ситуации ищут другие ресурсы, а не латают заплатки заплатками. Я говорила со Константином Скальдским, он тоже считает, что тратить ресурсы на Белушу — недальновидно. У него самого есть территории, которые вполне можно пустить на пашню и заменить товар из Белуши своим… и этот товар будет дешевле привозного.
Клара, рассуждающая о политике и экономике — это было что-то новенькое.
Мар кивнул и снова подал ей руку. Конечно, драконица немедленно воспользовалась приглашением, и продолжила рассуждать в духе — «надо концентрировать производство и централизовать власть» — но уже с куда более задушевными, мурлыкающими интонациями.
Слова явно были не ее. Но вот чьи? Тедора? Не важно.
И какое тебе, Мар Шторм, добровольно и навсегда покинувший Водопадный Чертог, может быть дело до ее интриг-то?
 
— Или погоди! Ты злишься на меня из-за шимсы, что ли? Ну, знаешь! Это где-то даже унизительно. Мар! Марик! Ну, скажи что-нибудь. Ты рад, что я тебя навещаю?
— Я тебе рад. — Он вздохнул и честно посмотрел ей в глаза. — Слушаю тебя, Клара. Не просто же так ты вдруг решила покинуть Водопадный? Рассказывай!
— Здесь, на виду у всех? Это секретно…
— Могу пригласить тебя к себе. Но боюсь, тебе не понравится.
— Отлично! Давно хотела взглянуть на твою уютную норку.
Мар мысленно содрогнулся. Вести Клару в свою настоящую комнату он не собирался от слова «никогда». Да и ей там действительно не понравилось бы.
— В таком случае, нам придется телепортироваться. Твои товарищи нас подождут, надеюсь?
«Товарищей» было трое. И ни один из троих не был Кондором. Клара снова в поиске кавалера? Или сие ничего не значит, и это выделенные отцом телохранители?
Двоих он точно видел с ней в путешествии по пустошам. А третий, хоть и был ему незнаком, а походил на первых двух и комплекцией и одеждой и общим презрительным выражением.
— Разумеется! Сейчас?
Мар молча позволил драконице себя обнять. Получилось несколько сильней и плотней, чем нужно для телепортации. Но Кларины игры его давно не тревожили… ладно, не правда. Тревожили. Но два трупа, один из которых к тому же образовался в пустоши одновременно с Кларой и ее спутниками… два эти трупа отрезвляли.
Перед глазами мгновенно и привычно мелькнула бурая пелена магического сдвига.
Они оказались в «городской» комнате Мара, в городе Менгиры, невдалеке от княжеского дварца.
Бывал в этой комнате Мар, дай бог, раз в месяц.
Клара огляделась, не убирая рук с его спины и не отстраняясь.
— Мило. Значит, здесь ты живешь?
— Да.
Мар убрал руки с ее талии и теперь ждал, когда же она, наконец, перейдет к делу.
К тому самому, из-за которого спешно прилетела в ненавистную Звездную Академию, а вовсе не к своим маленьким кошачьим забавам.
С ней иногда такое бывало: вдруг, ни с того ни с сего, она «включала» маленькую обиженную девочку и искренне не понимала, почему ее, такую красивую и умную, никто не любит, не целует.
Наконец, поняв, что нежных объятий от Мара прямо сейчас ждать бессмысленно, она отстранилась. Даже сделала вид, что держалась за него исключительно из-за головокружения.
— Здесь пыльно.
— Я был в рейде.
— Я бы убила слуг за такое. Если бы ты жил в Водопадном, ты бы понял, что такое комфорт и уют.
Он опять не ответил, а Клара продолжила гнуть свою линию:
— Все сильно изменилось. Я думаю, если ты попросишь Тедора, он позволит тебе вернуться. На правах родственника, в конце концов, мы же не чужие.
— Я не вернусь.
Водопадный… темные древние стены, вертикальные шпили, огромные, вытянутые к небу окна. Цветы… цветы любил брат. И мать. Она любила розы, кажется. Красные ароматные качанчики на колючих ножках.
Того Водопадного давно нет. Там нет никого, к кому стоило бы вернуться, кого бы Мар помнил и любил, или хотя бы просто помнил. К кому бы стоило вернуться хоть на время.
Клара знала это. Но ей куда важней, что в Водопадном можно ничего не делать, вкусно есть и весело развлекаться…
Понятия о веселье у нее, правда, тоже весьма своеобразные.
— Клара, ты прилетела не для того, чтобы убедить меня вернуться в Водопадный. Зачем?
— Марик…
Интонация вдруг резко изменилась:
— Потому что ты мне нужен. Ты мой, не забывай! Думаешь, мое терпение можно испытывать бесконечно? Если я сказала, что ты должен быть рядом, ты должен быть подле меня, и никак иначе. Это понятно?
— Нет.
Долг крови — это всего лишь долг крови. Не меньше. Но уж никак не больше. Прошло слишком много времени, Мар больше не четырнадцатилетний отчаявшийся подросток, у которого нет ни дома, ни родных и которому некуда идти и неоткуда ждать помощи.