Химеры пустошей (СИ)

И, наконец, в-третьих. Ректор Надар всегда первым узнает новости — это закон, который Мар усвоил еще в свой первый год за этими стенами. По-другому не должно было случиться и в этот раз.
Разговор обещал быть непростым, потому маг забежал в свою комнату и плеснул в лицо водой. Нет, мысли в порядок не пришли. Но медлить было нельзя.
Надар нашелся в одной из старых аудиторий. Лекция закончилась, студены разбежались на другие занятия, но под высокой крышей словно продолжало звучать эхо их шагов и голосов. Если прислушаться, то где-то там, заплутавший среди балок и паутинок, звучал и его голос. Юный Вальдемар Шторм из Водопадного именно здесь заново учился быть человеком…
Потребовалось несколько мгновений, чтобы вернуть лицу холодную невозмутимость и настроиться на короткую деловую беседу. Учитель Надар — один из немногих, кого Мару не удавалось провести. Не всегда удавалось.
Он ровно и четко постучал в двери. Не небрежно, но и не торопливо. Ровно так, как в любой другой день.
Надар отвлекся от студенческих альбомов, поднял взгляд. Седеющие волосы как всегда убраны назад и удерживаются черным шнурком через лоб. Ректорская мантия снята, валяется на переднем ряду анфилады. Верхний крючок красной рубахи расстегнут: похоже, лекция была увлекательной…
— Входи. — Кивнул ректор. — Дверь прикрой.
Мар так и сделал.
Надар, несмотря на солидный возраст, не признавал чопорных правил, принятых в столичном обществе, хотя и вынужден был им следовать.
Когда-то на юного Вальдемара самое яркое впечатление произвел не боевой посох в руках ученого мужа, и не восемь дохлых диких виверн в одной укромной южной долине, а надетая на этого самого мужа рубаха цвета ночного костра, да еще перепоясанная черной шалью с бахромой.
Компромиссом между ректорской эксцентричностью и правилами светской жизни оказалась форменная мантия.
И какое дело тому же князю Скальдскому, что там у ректора под этой мантией надето…
Ректор глазами показал ему: выбирай место для беседы. Мар так же молча мотнул головой: на долгий разговор времени нет, а сказать есть что.
— С дороги? — уточнил ректор. — Обедал? У меня сейчас перерыв, можем подняться в кабинет и…
— Мастер, есть новости.
— Про гнезда на Рубежных я знаю. Было что-то еще? Грифоны уже на докладе у князя? Хотя, давай по порядку.
— Грифоны остались в Белуше. По приглашению их князя.
Надар приподнял брови. Он успел усесться на парту, что студентам, конечно, строго воспрещалось.
— Приказ следовать к Белуше и обеспечить зачистку пригородов города Зеленые Гроты Роланд получил, когда мы уже закончили работать по Рубежным и собирались домой. Я читал этот документ — «…используя все возможные средства, в кратчайшие сроки…». Приказ передал гонец. Он довольно сильно пострадал в бурю, должен был вернуться в циркус с последним караваном. Стена Белуши ненадежна, это все знают. Судя по рассказу гонца, твари нашли слабое место, в город прорвалась большая стая. Мы немедленно отправились в путь.
Мар помедлил, но все же рассказал и о появлении драконицы, и о «долге крови».
— Я был уверен, что камни успели восстановиться, и мы спокойно пройдем к Белуше. Но последнюю версту опустошили беженцы.
Он посмотрел учителю в глаза:
— Исполняя приказ Константина Скальдского, я использовал криосы.
Надар медленно кивнул. Сказал искренне:
— Я думал, если честно, ты сделаешь это намного раньше.
— То, что я — это я, еще не означает, что мне нравится убивать, — как можно нейтральнее ответил он.
— Погиб кто-то из грифонов? Проблема в этом? Отряд не готов дальше с тобой работать? Роланд знал, что так может случиться. Хотя, конечно, паршиво. Вы отлично справлялись… Надо будет озаботиться компенсацией семье погибшего. Займусь. Что-то еще?
— Я уже. Озаботился. Да, много всего. Первое — прорыв в Зеленых Гротах самый масштабный за последние годы, химер как будто кто-то туда нарочно привел. Мы только на подступах уничтожили около четырех десятков гаплоидных клоак. На городских улицах — еще с десяток. Но там княжеские отряды подоспели, на их счету наверняка были еще.
 
— Думаешь, протащили в циркус кого-то вроде матки?
— Не знаю. Роланд остался там — в городе совсем не было своих некромантов, а без них выявлять гнезда очень сложно.
— Ясно, значит, отчитается уже он. Так что там с грифонами?
— Я выбрал для процедуры восстановления магических сил не грифона. С формальной точки зрения выбор был очевиден: молодая девица без документов сбежала из дома, чтобы добраться до Академии и испытать свои силы. Не маг. Домой в циркус ее сопровождал наставник, но наставник был тяжело ранен во время нападения химер, так что оспорить мое решение было некому.
— Так. Дальше.
Надар спрыгнул со своего насеста, приблизился к Мару, теперь уже не отрывая от него взгляда.
— Девочка в обмен на свою жизнь потребовала у меня присмотреть за ее родными. Это была честная сделка. Но я и без клятвы присмотрел бы.
— Дальше!
— Она выжила. Я привел ее сюда.
Надар нахмурился, что-то просчитывая в уме. Качнул головой:
— Овощ? — спросил он, наконец. Резко и хлестко, требуя такого же быстрого и максимально честного ответа.
— Потеряно зрение. И магия.
— Память, речь? Моторика?
Мар снова качнул головой:
— В порядке, насколько это возможно. Я официально прошу у Звездной Академии временного убежища для Яны из Зеленых Гротов. Она шимса, мастер. Как минимум, наполовину.
В воздухе явно повис невысказанный вопрос, но Мар молчал. Решение принимает ректор, никто другой. Если Надар скажет, что бродяге без клана, профессии, семьи, в Академии не место…
Впрочем, не скажет. Ни за что и никогда. Сам Мар Шторм тому примером.
— Я понял. Было что-то еще? Что я должен о ней знать?
— Она разбила физиономию Кларе Шторм.
— Еще?
— Синий отсвет магии. Впрочем, мне могло показаться. Потенциал у девочки очень небольшой. Был.
Надар забрался пятерней в волосы, в очередной раз сдергивая с них шнурок. Потеряет: на втором курсе Мар с Роландом соревновались, кто больше таких шнурков по корпусам соберет. Оба жульничали, но игра была азартной.
— Ладно. Дальше я сам узнаю. Идем! А, химера тебя… сейчас совет у биологов. Просили быть.
— Ничего. Я пока доложу новости Скальдскому.
Надар снова смерил его медленным задумчивым взглядом и кивнул.
***
Константину, по мнению Мара, было просто скучно. Доклад мага, вернувшегося из рейда — очередное развлечение. И он сделал все, чтобы развлечение показалось князю не просто скучным, а невероятно скучным. Ничего. Грифоны вернутся — и интереснейшим, правдивейшим байкам не будет конца: все-таки оплата за рейды им начислялась не только исходя из фактических заслуг, но и по тому, насколько складно сии заслуги излагались…
Судя по вопросам, Скальдского интересовали не потери и не ущерб, причиненный соседу дикими химерами, а в первую очередь — пропускная способность верстовых камней, сроки восстановления и условия, при которых такой маг, скажем, как Мар, смог бы их восстанавливать максимально быстро. Ответ в духе «одни ворота-один труп» Скальдского разозлил, но по глазам было видно — в случае реальной необходимости он будет готов на такие жертвы. А когда-то торговля между циркусами велась настолько активно, что в том же Урочище Монро отчаянно смелые предприниматели держали небольшие гостиницы…
В парадные залы княжеского дворца простых воинов и некромантов не пускали, но для Мара, как для выходца из чертогов, всегда делалось исключение. Он подозревал — произвести впечатление и намекнуть драконам, что он — серьезная сила, с которой нужно считаться.
Вот и на этот раз, уже уходя, Мар практически столкнулся с высоким моложавым некромантом. Он бы прошел мимо, да Константин Скальдский внезапно изъявил желание представить их друг другу.
— Господин Самюэль Аркада из Менгиров, некромант, советник, член Большого совета циркуса, — с легкой улыбкой проговорил князь. — А это мой верный помощник, классический маг, преподаватель Звездной Академии Астеры Вальдемар Шторм из Водопадного чертога. Спешу уверить, господа, вам придется часто встречаться, а то и работать вместе.