Химеры пустошей (СИ)
И атаковал первого, кто показался из портала, когда он, наконец, поверил в свое химерское счастье и спустился вниз…
Наставник, надо отдать должное, успел принять клыки химеры на локоть, откатился в сторону, и все-таки крикнул, привлекая к себе внимание всадников.
Янке было ближе, но и она не успевала… зато успел кое-кто другой.
Еще одна мелкая тварь метнулась у неё из-под ног и вдруг, с резким рявком, вцепилась в заднюю лапу медника, с усилием дернув к себе.
Плешан?
Янка глазам не поверила, но даже не усомнилась, что это тот самый щенок, которого она отбила у бывших одноклассников, потому что иначе объяснить, почему он напал на медника, а не на саму Янку, она бы не смогла.
Медник вскрикнул, но добычу не выпустил. А вот плешан в прыжке — задние лапы у него куда мощней передних — ухватил собрата по стае за холку, за кожистые бугры на шее.
Заскулив, тот дернулся, пытаясь и добычу нее выпустить и врага стряхнуть. Напрасно. Арем приподнялся, нашаривая на поясе концентратор. Если бы не плешан, медник уже добрался бы до его горла.
Но тут уже подоспела Янка. Раньше убивать химер ей не приходилось, но, просто от отчаяния, она ударила агрессивную тварь куда-то в бок, так, чтоб не поранить одновременно и плешана.
Тварь взвыла, дернула головой, когтистая лапа пролетела в эсэме[3] от лица. Но останавливаться было нельзя, нет. Ухватила тварь за кожистую гриву на спине, дернула. Ударила ножом еще и еще. Плешан, поняв, что прилететь может и ему, отцепился и кажется, умчался куда-то в ночь. По руке потекло горячее… а потом подоспел кто-то с ярким фонарем в руках — и добил тварь одним скользящим плавным ударом. Тварь упала Янке под ноги, руки жгло, особенно ту, в которой нож.
Кто-то потребовал воды, кто-то подхватил на руки наставника. Янка подставила руки под холодную чистую струю, не чувствуя холода. Это что, правда? Это она сейчас убила химеру? Сама?
Ну не совсем сама, но…
— Где господин Арем? Где мой наставник? — спросила, когда на коже не осталось кровавых пятен.
— В повозке. С лекарем. — Ответили ей.
— Он живой?
— Пока да. Девушка, сможешь идти? Или лучше верхом? Надо спешить, здесь скоро будет вся стая. — Солдат смотрел на нее в ожидании ответа, а Янка никак понять не могла, как это все успело случиться так быстро.
Рррраз — и вот тень у входа. Шаг — и это не тень, а медник и он уже летит к наставнику. Удар сердца — и вот уже она со всей силы кромсает ножом мертвой хваткой вцепившуюся тварь…
— А? Нет, я сама… почему «пока»?
— Медник. Он ядовитый.
Из пещеры появился маг. В руке фляжка, у ног — тусклый желтоватый шар света. Остановился возле солдат арьергарда, о чем-то переговорил с ними. Янка следила за ним взглядом, не отдавая себе отчета — просто этот желтоватый свет выделялся среди зеленых огней. Маг подошел к ней. Спросил резко:
— Как поняла, что там химера?
— Наставник мне светил. А когда падал, руку выставил вот так… — она показала — локтем вперед. Он мне еще по ту сторону велел быть внимательной. Вот и догадалась. А что с ним будет?
— Не знаю. — Маг качнул головой, — посмотрю. Ты молодец.
— Можно я…
Она хотела попроситься подойти к наставнику, но маг перебил.
— Позже. Давай подсажу…
Янка не успела даже удивиться или возразить, как уже была ловко вскинута в седло огромного косматого битюгана.
— Все, — скомандовал маг. — Двигаемся! Пошли! Пошли! Вперед!
***
Солдаты, те, которые не были в дозоре, пели у горячих ртутных камней на берегу замерзшего озера что-то заунывное про дальнюю дорогу. Янка подошла послушать, и улыбнулась: вместо костра над камнями трепетало все то же зеленое магическое пламя.
К наставнику её не пустили: им как раз занимались доктор и маг.
Даже думать было страшно, что она будет делать, если он умрёт… а такое могло случиться. Про медников она знала только, что они есть, что их укус ядовит, и что чаще всего их появление предвещает появление всей стаи. Потому-то грифоны и выставили усиленный дозор, а лошадей укрыли в просторных гротах. Потому-то и не спали сейчас, и оружие держали под рукой.
Раньше еду и воду на привалах добывал наставник. А сейчас что делать? Пойти к кашеварам?
У телег она замедлила шаги, прислушиваясь. Из одной сквозь щели лился тусклый свет, но там молчали, и она не решилась заглядывать.
Раненых было уже трое, в телегах не осталось места. А если бы у выхода караулил не один только медник, а вся стая? И как так получилось, что торговый обоз прошел свободно, а на вооруженных грифонов напали уже второй раз? Как будто тварей ведет чья-то злая воля…
Или всё дело в том, что когда шёл обоз, химеры как раз скапливались у стены циркуса, чтобы на него напасть? Тревога и растерянность не уходили.
Янка добрела до солдатской кухни.
Готовили в больших котлах сразу трое солдат. Она посмотрела-посмотрела, а потом подошла и попросилась:
— Извините… можно я буду помогать?
Один из солдат оказался ей знаком — тот самый, на чей лошади она ехала недавно.
— Надо к проруби по воду сходить. Справишься?
— Конечно. Много надо воды?
Вёдер было два. Она приготовилась их взять и бежать к проруби, но солдат передумал:
— Стой-ка. Вдруг химеры. Давай, что ли, вместе сходим…
За водой пришлось сходить раза три, но Янка была рада — всё при деле и в тепле.
А потом ей досталась вполне приличная порция густой каши и кружка взвара из каких-то ароматных листьев и ягод. Такой она ещё не пробовала. Сидела в сторонке от шумных солдат, осторожно отхлёбывала по глоточку, растягивая момент. Надо было что-то придумывать с ночёвкой — здесь нет теплых быков, милостиво разрешающих людям об себя греться. А лошади вряд ли такое потерпят и вообще спят стоя…
Она допила свой взвар, вернула кружку кашеварам. В задумчивости побрела вдоль гротов искать не занятый уголок. Но почти везде звучали голоса: тут стоят кони, тут — грифоны устроили бивак, там — тоже кто-то есть. Шаг за шагом она удалялась от солдатской кухни и, наконец, остановилась, заприметив вдали дежурных из дозора.
Значит, возвращаемся.
Там, где недавно пели солдаты, уже никого не было, их зелёное пламя тоже погасло, но скала, прогретая ртутными камнями, еще хранила тепло. Она прямо на этот теплый пятачок и села — лицом к телегам. И даже заметила, как обе они погрузились в темноту. Значит, что бы доктор и маг там ни делали, это уже закончилось. И можно пойти и узнать…
Янка обхватила себя руками и никуда не пошла.
А потом к ней подошел маг. Сам. Янка поздно его заметила, а то успела бы сбежать. После клятвы она опасалась его внимания.
А сейчас вскочила навстречу: если что, сделает вид, что уже уходит, и вообще у нее дела. Зато можно узнать…
Когда маг подошел, первая спросила:
— Как он?
— Жив. И, похоже, только благодаря тебе. Обычно медники добираются до горла и сразу душат насмерть, а яд — чтобы до добычи не касались другие члены стаи. А ты отвлекла химеру.
— А он в сознании? Я могу с ним…
— Он спит. Сейчас не стоит его тревожить.
— Благодарю.
Что еще в таких случаях принято говорить? Желать доброй ночи? Янка вдруг встревожилась:
— Вы днем казались очень уставшим…
В темноте лица было не видно, но кажется, маг покачал головой, отметая ее мелкую тревогу.
— Тебе есть, где переночевать?
Она пожала плечами:
— Здесь. Здесь тепло.
— И место, как специально выбрано, чтобы удобней подлететь сверху и убить. Идем.
Пещерка, выделенная магу, оказалась маленькой, но ее успели нагреть. Там же лежали несколько одеял — таких же, какие вчера приносил наставник Арем.
— Здесь удобно. Ложись. Отдыхай.
Ну да. Вот так вот бери и ложись. Когда рядом этот — непредсказуемый.
Хотя, щенка ведь он не убил. А то, что у него какие-то шашни с красавицей-драконицей, так любовь зла… она же правда красивая.
Янка так и протопталась бы у входа до утра, если б пепельный маг не напомнил: