Химеры пустошей (СИ)
Так зачем он снова ее сюда притащил?
Предположение было одно, и очень неприятное: чтобы Мар, вместо того, чтобы звать на помощь или наблюдать за вороватым дядюшкой, будет метаться по подземным ходам и туннелям в поисках Янки.
Забыв обо всем.
А значит, он уверен, что на поиски уйдет много времени. Не час, и не два. И возможно, они ни к чему не приведут…
Мар, уже не особенно и спеша, преодолел оставшиеся пролеты лестницы. Поломанная и погнутая решетка у последней площадки была снята и аккуратно отставлена в сторону.
Да, они здесь шли. Но вот — один раз, или два раза?
Тедор мог телепортировать ее куда угодно, в любое укромное, известное только ему место.
Однако же, плохо Тедор знал Янку, если думал, что она будет послушно сидеть… или лежать… или стоять… там, где ее оставили.
Потому что в звуке бегущей воды, а ее переливах, он вдруг услышал немного отличающийся плеск. Сначала плеск. Потом вдруг — довольно громкий «плюх» и отчаянное бормотание.
— …да что же такое… где же ты… так, спокойно. Никто не поможет, ты здесь одна… выбираться надо самой, и прямо сейчас, пока можешь… да где же чертова стена…
— Янка! — Окликнул Мар, чувствуя, как по сердцу теплой волной катится облегчение. Живая! Здесь!.. нашел!
Снова глухой громкий плеск, вскрик. Кажется, она упала в воду. Вода, в тоннеле должна была уже понизиться: снег и лед в долине сошел, а больше до ближайших дождей воды в пустошах не будет: испарится. Только осенью начнутся первые дожди.
— Янка, стой на месте, сейчас тебя найду. Подсвечу.
— Профессор Шторм? — донеслось в ответ робко. — Только в воду не прыгайте, унесет…
Мар отправил светляка лететь под свод тоннеля и даже увеличил яркость.
В его свете стал виден стремительный черный поток, который не так сильно шумел потому лишь, что русло у него было очень уж ровное и лишенное серьезных препятствий. Все препятствия — на дне.
Под водой оказались и высокие платформы по краям, да что уж, вода практически достигала хода, из которого Мар сейчас выглядывал.
Янка стояла к нему вполоборота и слепо водила руками по воздуху, при этом стараясь не переставлять ноги, должно быть, там, под ногами где-то была твердая поверхность.
Мар кинул взгляд несколько дальше, туда, где свет сходит на нет. Там у стены виднелся небольшой каменный выступ или карниз, возле которого вверх поднималась тонкая стальная труба. На трубе — видно было плохо, но он догадался, что это обрывки веревки, а не что-то иное…
Ладно, это потом. Надо ее забрать оттуда как-то, при этом не столкнуть на стремнину и самому туда же не угодить.
Платформа, вроде бы, тянется вдоль обеих стен и не прерывается. Значит, при известной удаче… да что тут думать. Некогда думать!
В воду телепортироваться не получится, слишком уж иная среда… но ровно над поверхностью — можно. Прямо сейчас!
Свет мигнул в момент телепортации, но вспыхнул снова, ведь Мар никуда из пещеры не исчез. Просто ахнул в ледяную воду сразу с головой, даже успел вообразить себе, что что-то не правильно сделал и промахнулся мимо платформы. Вынырнул, нащупав ногами дно, больше чем в пяти шагах от того места, где упал, и сразу ощутил, как течение пытается оторвать эти самые ноги от твердой земли внизу. Да как Янка-то там стоит…
Янка стояла не «как-то», а «на чем-то». Ей вода была по бедра, но Янка-то невысокая…
И почему она так нервно озирается и все еще водит в воздухе руками? Ладно, разберемся позже. Теперь нужно преодолеть до нее не шесть-семь, а честные десять-пятнадцать шагов. А потом как-то выбраться на сухое, лишь после этого можно будет попытаться отсюда убраться…
Тедор-то вероятно, сразу отнес ее на тот карниз. Не замочив по второму разу ног.
— Профессор, как Джек? — спросила она, все-таки повернув голову на звук. — он живой?
— Да. Все живы. Никто серьезно не пострадал…
— Нет, вы же не знаете! Тедор приказал сыну убить Арема. А я не могла помешать!
— Знаю, но тут вышло наоборот. Андрис Шторм погиб, а твой наставник выжил. Правда, позже сам полез в клоаку, его вытаскивать и обжегся. Но все хорошо. Выживет.
Шаг, еще шаг…
Грунт стал выше как будто. Под ногами начали появляться крупные камни.
— Это хорошо. Тедор сказал, что мы с наставником никому не интересны в Академии. Что я всего лишь шимса, а он работал на предателя и убийцу, а значит, никто из драконов или из циркусов не согласиться доверить ему никакого дела. Он любит говорить всякое… обидное. Но мне почему-то не было обидно, просто хотелось, чтобы он заткнулся. Такая я злая стала.
Она вдруг покачнулась, охнула и присела в воду, хлопнув ладонями по поверхности с тем самым звуком, который несколько минут назад привлек внимание Мара.
— Очень холодно, — пожаловалась она. — Спасибо!
Мар сделал еще два шага. Стало ощутимо легче двигаться и держаться.
— Еще рано благодарить…
— Я думала, что просто сорвусь и утону в темноте. Одна. Я ведь знаете… Я же нарочно спрыгнула в воду. Веревку перерезала и…
— Зачем?
— Ну, он меня не обыскал. Нож лежал в сапоге, а он не обыскал. Нельзя было не воспользоваться. Он хотел мне руки за спиной вязать, но не успел. Я бы и его ударила, рука бы не дрогнула, но…
Она развела руками, снова пошатнувшись. Они, кстати, заметно тряслись.
— Не шевелись, — попросил Мар — Я до тебя сейчас дотянусь. Мы доберемся до сухого места и выберемся отсюда.
— Хорошо. Только я ног почти не чувствую. А когда прыгнула, знаете, так страшно стало! Я давай руками-ногами махать… хотела выплыть… а нащупала целый холм наносов под водой. И вот. Стою. Холодно…
— Да, знаю. Сейчас…
Обратный путь к карнизу оказался почти непреодолимым. Янка не помогала — настолько устала и замерзла, что просто висела у него на плече. А когда совершала попытку встать ровнее, делалось страшно: вдруг сейчас выпустит его руку и сорвется. И найти ее в черной стремительной воде станет невозможно.
Шли вдоль стены, цеплялись за стену, как за последний шанс.
Янку он придерживал одной рукой, не давая макнуться с головой, и это почти всегда удавалось. А она — молчала. Переставляла ноги, ползла вперед, шажочек за шажочком и молчала.
А карниз оказался рядом совсем неожиданно. Мар настолько сосредоточился на том, чтобы держаться и идти, что чуть мимо не прошел. Осталось подняться. Но сначала — подсадить туда Янку.
В кабинете у Анны народу убыло, и состав поменялся: врачи оказались заняты Аремом, у которого кроме химических ожогов, проявились старые травмы.
Джека перевезли в палату, с ним-то все будет хорошо. Даник увел успокаиваться Лору, а Дик — умчался в город, расспрашивать отца, как так вышло, что он знал о планирующемся нападении в лабиринте, но ничего никому не сказал и не предотвратил.
Зато здесь теперь нервничала Алиса, шагами меряя комнатку из угла в угол. Вадим слушал ее невнятные восклицания и аргументы, но мудро молчал: знал, что вдвоем они, трапперы доморощенные, никого не найдут и не спасут.
Алису возмущал прямой запрет Анны соваться в пустоши. Но в «опасно» она не верила: там всегда опасно!
Пока приятель не разъяснил, что иногда драконы опаснее химер. А уж Тедор Шторм, при том сильно расстроенный Тедор Шторм — опасен вдвойне. Она перестала возмущаться, но не перестала нервничать…
До того самого момента, как прямо посреди комнаты, в потоке грязной воды вдруг не появился Мар Шторм с Янкой на руках.
Молча, только взглядом, приказал Вадиму освободить кушетку. Бережно уложил на нее девушку.
Пучок, конечно, не пережил приключения, волосы грязной и влажной соломой рассыпались вокруг головы. Веснушки на бледной коже казались почти черными.
— Раздень ее, — велел Мар Алисе. — Она замерзла. Нужны теплые одеяла, грелки. Все, что найдете.
Алиса не стала тратить время на ответ, а шмыгнула в кладовку возле холодной кельи, и вскоре вернулась с тремя теплыми одеялами и грелкой — ртутным камнем, выращенным в стеклянной колбе.