Магия белых ночей

Парень замер, недоверчиво на меня взглянув.
– Это моя работа, Светлячок.
– Не ври, – я покачала головой, продолжая удерживать его, – не говори мне про работу. Я же знаю, что это не так. Ты не должен отдавать этой ведьме годы своей жизни.
– Это моё решение, – упрямо повторил он.
– Но это нечестно.
– Честно. И так надо. Не переживай, Светлячок, совсем скоро ты забудешь обо всём.
– И о тебе? – прошептала я.
Арт кивнул.
– И обо мне. Так будет правильно.
– Но… – вновь попыталась возразить я.
– Зато я о тебе не забуду, – неожиданно признался он, заставив сердце в груди болезненно сжаться.
Как же я хотела сказать то же самое. Что не смогу его забыть, что не хочу его забывать. Но это невозможно.
Арт развернулся и достал ключ, который быстро засунул в замок. Трижды повернул и толкнул тяжёлую створку.
– Надо же, сам Арт явился просить о помощи, – проскрежетала тьма неприятным голосом.
Из мрака к нам шагнула старуха. Сгорбленная, с клоками седых волос и безумным блеском в белых глазах. Очевидно, годы она себе добыла, а вот про молодость и красоту как-то запамятовала.
– Явился. Ты поможешь?
– Расценки знаешь? – оскалилась старуха.
– Да.
– Пятнадцать.
Я вздрогнула. Пятнадцать лет жизни… его жизни из-за меня. Я не могла этого допустить!
– Семь! – шагнула вперёд. – Семь с него и семь с меня.
– Наташка! – прошипел Арт и попытался вернуть меня на место.
Но я упрямо мотнула головой и уставилась прямо на ведьму. Та усмехнулась и кивнула.
– Хорошо.
– Нет! Мои пятнадцать лет.
– Сделка заключена!
Ведьма ринулась вперёд и цепко схватила меня за руку. Так сильно, что длинный коготь на большом пальце порвал кожу у меня на запястье и из ранки брызнула кровь. Тело накрыло такой болью, словно меня клеймили раскалённым железом.
Вскрикнув, я резко зажмурилась и провалилась в темноту.
* * *
Просыпалась я медленно. Сладко потянулась, зевнула и только потом открыла глаза, уставившись в незнакомый потолок. Моргнула пару раз и только потом вспомнила.
Я наконец-то попала в Питер! Приехала, заселилась в гостиницу и приняла душ. Так устала, что прилегла на минутку и, по всей видимости, уснула.
Сев в кровати, потянулась к телефону. Часы показывали три часа дня. Ох, хорошо же я отдохнула! А ведь так и не пообедала. Следовало быстро собираться и бежать. Я ведь хотела столько сегодня сделать, столько посмотреть.
Надела джинсы, голубой свитер, волосы причесала и завязала в хвост. Встала, посмотрела в зеркало и… застыла. Ощущение дежавю стукнуло куда-то в грудь.
Странно.
Рука неосознанно скользнула вверх и нащупала бабушкин кулон сквозь ткань свитера. На месте. Всё нормально. Почему это важно, я не понимала, просто чувствовала.
Изучив своё отражение, я подкрасила ресницы, губы, взяла тёплые вещи и выскочила в коридор. Пообедать решила в пельменной, которая располагалась внутри Московского рынка.
Ела быстро, торопясь быстрее отправиться на поиски приключений. Встала из-за столика и уже собралась идти, как внезапно замерла.
«Шапка!»
Медленно обернулась, но на диванчике её не оказалось. Похлопала себя по карманам. Искомое обнаружилось в левом.
«Странно. Что со мной такое? Не выспалась или, наоборот, переспала?»
Надев шапку, направилась к выходу и едва не налетела на двух громил в чёрном, которые как раз заходили в кафе.
– Осторожнее, – бросил тот, что светлее.
Вновь ёкнуло сердце и захотелось бежать. Как можно быстрее и как можно дальше отсюда и от этих странных качков. Бабуля всегда говорила, что своей чуйке надо верить, и я поспешила прочь.
До станции метро добралась без происшествий. Дождалась поезд и села в вагон. Схватившись за поручень, обратила внимание на платформу. Взгляд зацепился за парня. Он стоял чуть в стороне от остальных. Распахнутый на груди серый пуховик, светлый вязаный свитер с горлом, на голове шапка, а глаза… я почему-то не сомневалась, что они чёрные, как сама ночь. Парень просто стоял и смотрел на меня.
И снова это странное ощущение. Захотелось броситься вперёд, выскочить из вагона и подойти к нему. Так сильно, что стало больно. Но я упрямо оставалась на месте.
 
Двери медленно закрылись, и поезд тронулся. А незнакомый парень продолжал стоять и смотреть мне вслед.
«Да что же это такое?!»
Судорожно вздохнув, я прикрыла веки и попыталась успокоиться.
Сначала хотела выйти на Сенной площади, но в последний момент передумала, решив проехать до Невского проспекта. Сейчас темнеет рано, так что лучше сократить программу.
Очутившись на проспекте, невольно затаила дыхание, когда взгляд упёрся в Казанский собор. Я ведь до этого видела его только на картинках. Но они не могли передать его монументальность и красоту. Полукруглая колоннада из девяноста шести колонн, а в центре находился храм. Перед ним с правой стороны от выхода на постаменте располагалась яркая ёлка. Наверное, поздно вечером, когда загораются гирлянды и огоньки, здесь очень красиво.
Постояв минут пять, я медленно двинулась вперёд, не отрывая глаз от невероятной красоты круглой крыши и золотого шпиля. Именно в этот момент суровое питерское небо словно сжалилось надо мной, тучи слегка рассеялись и луч солнца попал прямо на шпиль.
– Красиво, – прошептала едва слышно и шмыгнула носом.
Шагнула вперёд и едва не упала, поскользнувшись на тротуаре. И свалилась бы позорно у прекрасного собора, если бы меня вовремя не поймали.
– Осторожнее, – насмешливо произнёс приятный мужской голос.
– Простите… я…
Чёрные глаза. Такие чёрные, что в них почти не видно зрачков. И улыбка, от которой внутри всё сжимается от какого-то странного чувства дежавю.
– Залюбовалась красотой, – подсказал он, помогая мне принять вертикальное положение. – Понимаю. Собор построен в одна тысяча восемьсот одиннадцатом году архитектором Андреем Воронихиным в стиле русского классицизма для хранения чудотворной иконы Божией Матери Казанской. Кстати, я Артём.
– Наташа, – представилась я, удивлённая его неожиданным напором.
– Очень приятно, Наташа, – кивнул Артём, продолжая держать меня за плечи. – Знаешь, а за собором на канале Грибоедова находится известный Банковский мост с его золотыми грифонами. Их ещё называют крылатыми львами. Тут совсем недалеко.
– Правда?
– Да. А ещё говорят: «Увидеть Питер и задохнуться от…»
Он замолчал, продолжая прожигать меня чёрными глазами.
– Счастья, – шёпотом закончила я фразу.
«Но никто так не говорит. То есть… это только я так говорю!» – спохватилась я, и тут меня будто по голове кто-то стукнул. Воспоминания… чужие… нет, мои… мои, но те, которые случились и не случились, замелькали в голове.
– Арт… – выдохнула потрясённо. – Арт…
– Артём, – улыбнулся он. – Тебе гид по Питеру не нужен?
– Арт… Артём, но как же?
– Семь на семь, Наташ.
– И ничего не случилось? – всё ещё боясь поверить, спросила я.
– Нет. И не случится. Они не найдут тебя. Я это обещаю, – мгновенно посерьёзнев, ответил Артём.
И я поверила. Он всегда выполнял свои обещания.
– Так тебе нужен гид?
– Нужен… Ты мне очень нужен, – прошептала я, закидывая руки ему на шею и потянувшись к смеющимся губам.
 
Вероника Ева
 
Леший в разноцветных кедах
 
Говорят, что в Ротонде, спрятанной в парадной на Гороховой, исполняются желания. Я не особо верила во всю эту эзотерику, но решила попробовать. Чем чёрт не шутит? Чертей там, кстати, не оказалось, а вот один очень нахальный и ужасно любопытный леший все-таки нашёлся. И он даже готов исполнить мое самое заветное желание в обмен на маленькую услугу! Что я теряю? Всего лишь безобидная прогулка по ночному Питеру с настоящим лешим, который прячется от людей в четвёртом измерении, живёт в парадной с Ротондой и выглядит, как фанат группы «Король и Шут» в разноцветных кедах и с венком на голове. Что может пойти не так?