КОМ 4 (СИ)

Я слегка наклонился к Симе и спросил её, ехидно поглядывая на караульщиков:
— Что, страшные парни?
Она настороженно кивнула.
— Хочешь я их до усрачки напугаю? — супружница выпучила на меня глаза, а обсуждаемые парни, прислушивающиеся к нашему разговору, синхронно скроили снисходительные мины.
— Илюша, может не надо? А?
— Да ладно, ты не бойся. Всё хорошо будет. Смотри, я тебе что расскажу: когда малышня во дворе друг друга пугает братьями да папками грозными, видела небось?
  
Она кивнула.
— Так вот, не буду я пугать этих джигитов ни собой, ни батькой-казаком, ни даже сёстрами… Я их гневом матушки моей напугать попробую… А? Джигиты, не страшно?
Оба были не дураки. И какое-то сомнение скользнуло в их глазах.
— А кто у нас матушка? — настороженно переспросил стоящий справа.
— Так, ты же слышал! Друг у князя Багратиона есть: Коршунов Илья.
— Ну? Слышал, конечно.
— А матушка-то у него, у Ильи — кто?
— Кто?
— А Коршунова Евдокия Максимовна, травница из Иркутска.
— А-а так это та самая…
— Ага, та самая!.. А я и есть тот самый Илья. Коршунов, который. Ну как страшно напугал?
— Э-э, да, — честно сказал парень.
От дальнейших разговоров и меряний крутостью нас спасла сама Дашка, которая выглянула из шатра и, ухватив Симу за руку, затащила её внутрь. И уже из-за полога заявила:
— Я послушала. Покуражился, Илюшка, пора и честь знать! Тебе пока сюда, действительно, нельзя. У нас тут женская территория! Иди вон к защитникам, в железках ваших разбирайся!
Ближайший охранник развёл руками:
— Извини, брат, мы же говорили, что нельзя! Хотя матушкой своей ты нас реально напугал, — Улыбаются, а глаза серьёзные. — Ты если что, знай, её имя тут большую часть дверей откроет!
— Тебе сейчас вон туда, — второй ткнул пальцем в длинный полосатый шатёр стоящий почти у обрыва, — там защитники собираются, ты же не… — он повёл пальцами…
— Не, я не из ваших.
— Как⁈ А разве ты не…
Первый толкнул его в бок и улыбнулся мне с максимальной дипломатичностью:
— Не обижайся, просто у нас тут многие думают, что раз твоя матушка, здоровья и долголетия ей, так в нашем деле разбирается, может, у неё и дети к нашей стезе способные.
— Не, она вообще травница. А дети у неё простые.
— Да-да, простые-простые, — хитро заулыбался парень, — друзья Серго Багратиона, прилетевшие на дирижабле с князем Витгенштейном, а встречал тебя Великий князь Иван Кириллович… Простой-простой…
Второй охранник довольно заржал, а первый доверительно пояснил:
— Не удивляйся, я ж вас вез, шофером в машине был…
— А-а-а, — глубокомысленно протянул я и отправился туда, куда был послан.
В груди было тепло от двух принятых бокалов красного вина, на сердце от них же — весело, но всё-таки у меня осталось ощущение, что разговор вильнул мимо какой-то негласной, но каким-то образом задевающей меня темы, и я поставил себе зарубочку в будущем с этим разобраться.
А ПОКА РАЗБИРАЕМСЯ С АРСЕНАЛОМ
В шатре было многолюдно, шумно и весело. Куча разных мужчин выпивали, закусывали и вертели в руках старинные ружья. Как бы ещё не дульнозарядные.
— О! Илья! Смотри, какая ляля! А! — Витгенштейн с трудом удерживал на весу громадное ружье. — Крепостная пищаль! У папеньки в арсенале такая же лежит. А тут даже подержать дали!..
— Го-осподи, мы что — из вот этого стрелять будем?
— Нэ-эт! — невысокий носатый горец махнул рукой с кривым рогом, расплескал немного вина, но, не обращая на это внимания, пафосно продолжил: — Нет, конечно, это просто выставка настоящего оружия, из которого раньше охотились на свадьбах! Велики́были наши предки, но и мы не хуже! Вот, — он протянул мне современный карабин «Смирнова, 19–24», судя по железу…
Вот только, всё, что не касалось технической начинки, было творчески переработано… Такого количества резьбы, гравировки и украшательств по кости я раньше вообще не видел. Причём, винтовки-то были довольно стандартные, но украшены были именно что по-княжески.
— В этот раз решили ограничиться десятью выстрелами на брата. Всё-таки, — он заговорщицки наклонился ко мне, — мы же не хотим, чтоб свадьба моего дорогого племянника расстроилась! А то в истории были случаи… Так давайте же выпьем, чтоб эти случаи больше не повторились! — и опрокинул содержимое рога в рот.
Не-е, у нас тоже на охотах пьют. Но после же. А то в косом состоянии настреляешь, ага. Впрочем, тут же охота не по-настоящему, с краской, или как там Серго объяснял? Пока я вертел в руках винтовку, любуясь резьбой в виде виноградной лозы, обвивающей приклад, ко мне подошёл Витгенштейн.
— Ну ты как? Решил?
— Что «как»? Ты чего такой загадочный, Петя?
— Стрелять как будешь? По-настоящему? Я к чему, — он отвел меня за локоть в сторону. — Эти обезбашенные горцы всерьёз собираются охотиться на Серго и его сотоварищей. Ты дядю-то не слушай! Во-о-он те, — он кивнул на живописную группу парней, стоящих в дальнем углу шатра, — уже даже об заклад побились, кто Серго завалит! Я так полагаю, не все рады, что он в отдельный род уходит, да ещё и деньгами подпёртый…
— И что предлагаешь?
— Илюха, — Пётр совсем снизил голос, — я тут посмотрел внимательно. В той компашке магов вообще нет, и ауры у них слабые. Так что оборотни из них тоже не очень. А мы с тобой, — он наклонил голову вбок, — можем… аккуратно…
— Буду думать. Тут надо тоненько…
— Думай, только быстрее. Через час они начнут.
— Хорошо.
Я очень серьёзно подумал. Потом ещё раз. А после подошёл к тому дядюшке с рогом… Вы не думайте, рог с вином, а не на голове, чего сразу-то? Ну так вот.
— Любезный, — спрашиваю, — а оружие будет у каждого своё, или из общей кучи, вы уж извините, выдадут?
— Конечно, каждый возьмёт оружие из общих ящиков, чтоб никакой подтасовки не было! А то наколдует какой-нибудь маг себе усилины на ствол. Что делать будем?
Дядя явно уже перебрал, но, судя по тому, что занял стратегически выгодное место у бочонка с вином, останавливаться не собирался. Ну и прекрасно!
— А где эти ящики, не подскажете, уважаемый? Я бы тоже посмотрел, проверил… Интересно же, как обеспечивается безопасность вверенного нам оружия?
— Вот! Слова не мальчика, но мужа! Идёмте, любезный!
Мы прошли в угол палатки, где за банальными желтыми ленточками стояли оружейные шкафы. В них стояли те же укороченные винтовки «Смирнова, образца 19–24», что и в общем зале. И так же богато украшенные. Судя по всему, организаторы просто взяли несколько винтовок из шкафа и выставили напоказ «охотникам».
Расхвалив прекрасную подготовку и сопроводив дядюшку обратно к бочке с вином, я подошёл к Петру. Тот вертел в руках монструозный арбалет. Как бы тоже не для обороны крепостной стены. Поскольку в руках его удерживать, ну-у не знаю…
— Слышь, заговорщик, дело есть!
— Говори, я весь внимание, — но что характерно, арбалет не положил.
— Оружие для охоты вон в тех шкафах. Я могу аккуратно, если кто отвлечёт эту толпу, стволы им погнуть. Чуть-чуть, незаметно, градуса на два. Так навскидку не определишь, а попасть из них можно будет только себе в жо…
— Я понял, куда, — Петя отложил арбалет и лучезарно улыбнулся: — Сейчас организуем!
Он стремительно выбежал из места сборища охотников. Интересно, куда, и что он тут собирался организовать? Опять шабаш какой-то?
Но через пять минут Витгенштейн вернулся, и не один. Слуги тащили за ним пять ящиков.
Пётр вышел на середину шатра:
— Господа, я хотел предложить это лучшее шампанское уже после охоты, но видя столь блистательную компанию, подумалось: «А почему бы не выпить сейчас?» И не нашёл внятного ответа на этот вопрос. Итак, выпьем за скорую свадьбу князя Багратиона! — и хлопнул пробкой в свод шатра.
Эффект превзошёл все мои ожидания. Вскоре у ящиков собралась вся толпа. Звучали цветастые тосты. И даже те молодые парни, что всерьёз собирались охотиться, казалось, от всей души желали Серго удачи и счастья. Пока все были сосредоточены на шампанском, я подошёл к оружейным ящикам. Теперь самое сложное. Нагреть середину ствола, быстро. А следом неравномерно охладить. Неравномерное расширение чуть искривит ствол. Поведёт его вверх и влево, скорее всего. Главное — не переборщить, а то вообще разорвёт трещиной. Прошёлся по всем выставленным винтовкам. Потом не поленился где надо охладить или нагреть, а то вдруг кто внимательный заметит.