Шайтан Иван 3 (СИ)

— Ладно, правдолюб хренов, проехали.
Ко мне подошел не высокий гусар, корнет.
— Разрешите представиться, господин есаул. Корнет, Лермонтов Михаил Юрьевич.
— Что тот самый? — удивился я.
— Что значит, тот самый? — вскинулся Лермонтов.
— Я имел в виду, автор стихотворения’Бородино'. Бог ты мой, не верю своим глазам. — выкрутился я из неудобного положения.
Лермонтов смутился.
  
— Неужели мне так повезло, господин корнет? «Скажи-ка дядя, ведь не даром, Москва спалённая пожаром.»
Процитировал я.
— Просто великое стихотворение, которое поставило вас ряд с выдающимися поэтами современности. Не надо смущаться и краснеть. Я действительно восхищён вашим стихотворением — пел я дифирамбы ему. Кажется, через год его убьют. Видно судьба у него такая, да и характер по воспоминаниям современников, ещё тот злыдень был.
— Ну, что вы, это я очарован вашими песнями, господин есаул. Они так народны и мелодичны, особенно песня про Коня. Не сомневаюсь, что их будут петь и помнить о вас.
— Ладно, достаточно восхвалять друг друга. Хочу сказать вам следующее, только, пожалуйста, не обижайтесь на меня. Говорю это от всей души при всём расположении к вам. Вы действительно поэт с большой буквы и вас ждет успех и блестящее будущее. Ваши стихи войдут в анналы Российской поэзии, вас будут помнить потомки. Но при одном условии, вы с этой минуты никогда больше не будете писать обидные колкости дамам и господам, которые вам не нравятся. Изводить людей мерзкими пасквилями и будете выше мелких склок. В мире нет совершенства, у всех есть свои слабости и не все мы равны в умственном развитии. То, что вы гениальный поэт, не даёт вам право оскорблять и унижать ближнего своего. Иначе вы плохо кончите, поверьте мне. Ну, а если вам так неймется и хочется ускорить свой смертный час. Добро пожаловать ко мне в сотню, хоть помрёшь достойно с пользой для отчизны.-
Я говорил это проникновенно, глядя ему в глаза. Похоже его проняло до самых глубоких глубин его темной души. Видимо склонен к мистицизму, болезный.
— Удачи, тебе корнет, помни, что я тебе сказал. — улыбнулся я улыбкой дьявола. Шайтан Иван я или нет.
  
Глава 23
 
Аничков дворец. Место проживания цесаревича Александра.
— Александр, ты наследник престола, настанет время, когда тебе придется принять всё бремя власти. Поверь мне, это тяжёлая ноша.- Император Николай сидел в кресле у камина, его лицо освещалось колеблющимся пламенем камина.
— Надеюсь оно наступит нескоро, ваше величество — с легкой улыбкой ответил Александр.
— Нет, сын.- Николай перешёл на более доверительный тон.- Ты, знаешь, что на меня совершено два покушения, и только божье проведение отвело руку убийцы. Поляки никогда не простят мне подавление восстания. Я лишил их многих привилегий в государственном устройстве. В дальнейшем, предупреждаю тебя, быть осторожным по отношению к ним. Александр, тебе необходимо верное и надёжное окружение. Умные люди, которые могут помочь тебе в управлении страной. И надо находить их уже сейчас.
Император с недовольством покачал головой.
— К чему тебе граф Олевский или барон фон Ростен. Ничтожные, пустые людишки, которые окружили тебя лестью и толкаются у тебя во дворце. Обрати внимание на этого есаула. Мне подробно доложили о нем. Выходец из простонародья, но что-то в нем не так. Умен, талантлив во многом. Ознакомился со всеми докладными предоставленными генералом Леднёвым, был изрядно удивлен.
— Чем, отец? — заинтересовался Александр.
— Его боевыми операциями проведёнными на Кавказе. Разумен и практичен в вопросах взаимодействия с местными черкесами. В его возрасте обладать столькими умениями, вот что меня удивляет. 23 февраля ему назначена аудиенция. Пригласи его к себе, Александр, вместе с князем Долгоруким. Они очень дружны и мниться мне, в том, что князь так изменился, есть влияние есаула. Павел просто в восторге от князя и намеревается отправиться на Кавказ заслужить ордена и воинскую славу.
— А почему бы и нет, папа. Пусть послужит при штабе командира Кавказского корпуса. Может быть, и меня отпустите посмотреть, ознакомиться лично, как обстоят там дела.- с надеждой спросил Александр.
— Разрешить вам подобную поездку, двоим одновременно, неразумно. Я подумаю над этим.
Утром, 19 февраля, в Столовую зашёл Саня.
Там какой-то даус явился, весь в шнурах золочёных, вас спрашивают.Спустились в холл. Стоит капитан, в парадном мундире обвешанный адъютантскими шнурами, излишне толстыми.— Адъютант его Императорского высочества цесаревича Александра, граф Олевский. Вам на завтра в полдень, назначена аудиенция, господа. Прошу не опаздывать, его Императорское высочества не любит подобного.- вручил нам пакет и удалился. Гордый и величественный.— Ну, князь, до танцевался.- смотрю на Саню и Андрея.— А чего мы, командир? — закосил Андрей под казачка.— Чего, чего, будете теперь плясать и услаждать взор его императорского высочества.— Всё таки интересно с чего это Александр заинтересовался нами? Не танцевать он нас приглашает, в самом деле.- задумался Андрей.— Чего думать, завтра в полдень узнаем. Слушай Андрей, а кто жена у Александра, он ведь тоже недавно женился?— Мария Александровна, Мария Гессенская. Я тоже не очень знаю её, мельком видел на свадьбе. А она, нам зачем?— Так, на всякий случай. Она как Мара, одиноко ей в чужом городе.
На следующий день нас встретит вчерашний даус с павлиньим хвостом и важно провел в малую приёмную к цесаревичу. Он встретил нас с Марией Александровной, очень молодой женщиной с бледным лицом. Сам Александр, старше меня на год, пытался казаться важным и величественным. Одетый в богато украшенную черкеску он смотрелся вполне достойно. В десятилетнем возрасте Император назначил Александра Атаманом всех казачьих войск и иррегулярных формирований. Конечно, должность тогда была номинальной, а сейчас вполне реальной.
— Здравия желаем Ваше Императорское высочество!
— Здравствуйте господа.
— Мария ты будешь присутствовать? — спросил Александр на немецком.
— Нет дорогой, скучные разговоры про войну — ответила ему цесаревна.
— Простите, Ваше Императорское высочество. Могу я преподнести Марии Александровне подарок.- она с интересом посмотрела на меня. Я подошёл к ней, сидящей в кресле, и преподнёс пенал. Мария осторожно открыла её и у неё вырвался вскрик.
— Майн гот, Александер, посмотри на это чудо. Ни когда не видела чего-то подобного. Благодарю вас господин офицер.- она вдруг закашляла, прикрыв рот платком.
— Простите господа, Мария Александровна простыла и долго не может окончательно выздороветь.
Внимательно смотрю на неё. Она смутилась. На сколько я помнил, умерла императрица Мария Александровна о чахотки (туберкулеза).
— Есаул, что-то не так? — спросил Александр. Андрей тихонько пихнул меня, давая понять, что я слишком пялюсь на цесаревну.
— Простите ваше императорское высочество. Просто вспомнил, что в детстве, когда я сильно простыл и долго кашлял, отставной унтер, что проживал с нами, лечил меня. Батюшка приютил его, однополчанин. Он всегда говорил, что эта не хорошая хворь, её лечить нужно сразу, а не то приведет к чахотке.
— И как он лечил вас? — оживился Александр потеряв свою важность и чопорность. Баня с парной, но это очень осторожно. Ноги всегда в тепле и барсучий жир по чайной ложке две недели, потом две отдыхать и так три раза. И главное жир не на огне вытапливать, а на водяной бане. Ещё советовал три месяца в год проживать там где сухо или в горах, как у нас на Кавказе, и минеральный воды думаю полезны будут.- самозабвенно врал я. Хотя советы мои полезные. Слышал про соляные комнаты, но это мало известная для меня тема. Про антибиотики не знаю практически ничего.
— Чем раньше лечение начать тем больше пользы, если запустить то потом тяжелее выхаживать.
— И как лечение, господин есаул?
— Как видите, жив здоров, чего и вам желаю ваше императорское высочество. Прислушайтесь к моим советам. Можно чай с малиной, молоко сильно тёплое с медом. Жир не очень приятен, но польза о него большая. Петербургская погода, особенно осень и весна не желательны для её высочества. В крайнем случае у теплого моря на юге италии.