Шайтан Иван 3 (СИ)

— В вашем докладе указан докладчик капитан Шувалов, который построил свой доклад на основании предложений сотника Иванова.
Император с интересом смотрел на генерала, ожидая ответа.
Генерал Леднёв понял, что желание поставить данное начинание в заслуги своего ведомства грозило провалиться окончательно.
— Ваше императорское величество, год назад я получил от капитана Шувалова уведомление о дельных предложениях и возможности примирения с Черкесами, проживающими в непосредственном соприкосновении с нами, некого хорунжего Иванова, проходящего службу в Семёновском полку. Хорунжий смог убедить командование полка и Атамана сформировать отдельную, пешую полусотню, с чем замечательно справился. Капитан Шувалов прислал черновики записей хорунжего со своими пояснениями. Данное письмо зарегистрировано, о чем имеется запись в приёмной ведомости. По моему поручению капитан Шувалов не только следил за деятельностью хорунжего, но при возможности оказывал всяческое содействие В конечном итоге, хорунжему удалось создать очень боеспособное и хорошо оснащённое формирование, которое, проводимыми боевыми действиями, доказало свою эффективность. В дальнейшем преобразовалось в сотню. Сотнику Иванову удалось убедить непримиримых прекратить вести боевые действия против нас и заключить перемирие с ними. Он создал торговую точку на границе с ними и во влек в торговлю не только близ лежащие аулы и селения, но и весьма отдаленные, а также наши станицы. Только убедившись в правильности и разумности предложенных мероприятий, в их жизнеспособности, я осмелился доложить вам, ваше величество.
  
— Я верю вам, генерал, зная вашу репутацию и отношение к порученному делу. Получается докладная, прошедшая через канцелярию военного министра, по ходу своего следования потеряла начального автора данного прожекта.
И примирение с горцами заслуга полковника Штукина.
— Да, ваше величество, что не редкость в подобных случаях. Хочу дополнить, ваше величество. У меня есть сведения о всех боевых операциях пластунской сотни за весь период её существования. Эти сведения собранны капитаном Шуваловым, который пользуется моим полным доверием.
— Хорошо, Андрей Дмитриевич, я полностью удовлетворен вашим ответом. Пришлите мне все сведения о сотне и её командире.
— Слушаюсь, Ваше величество.
Взяв у адъютанта адрес подполковника Шувалова, поехал на встречу с ним. Он остановился гостинице не далеко то сенатской площади.
— Здравствуйте, Пётр Алексеевич! Были у генерала?
— Здравствуйте, Александр Константинович, хорошо устроились. Поздравляю вас с Анной 3 степени.
— Да, спасибо. Удалось отдохнуть и даже навестить матушку. Спасибо ещё раз, Пётр Алексеевич. В следующий ваш рейд обязательно буду с вашей сотней. Проходите, располагайтесь. А может, спустимся в низ, в ресторацию.
— Нет, спасибо, Александр Константинович, в следующий раз. Генерал сказал, что вы во всём просветите меня?
— Да, Пётр Алексеевич, многое прояснилось. Выявились следующие обстоятельства. Моя официальная докладная о ваших предложениях, по пути на вверх, немного изменилась. Из неё пропали и вы и я, в итоге она стала докладной запиской разработанной полковником Штукиным, заместителя начальника штаба Кавказского корпуса. В таком виде она попала к императору, на месяц раньше доклада генерала Леднёва. К счастью, генерал пользуется доверием его Императорского величества, что позволило вовремя разобраться во всей этой неразберихе. Император попросил не поднимать шума по этому поводу и затребовал все сведения по делу касающегося вас. Как итог, вам назначена аудиенция у императора на 23 февраля. Император хочет побеседовать с вами и провести награждение не только Георгием 4 степени, но и Анной 3 степени с мечами. Командир Кавказского корпуса, генерал Галлер подписал прошение о награждении вас орденами и весьма в хвалебных тонах отозвался о вашей службе на Кавказе, представив вас, как командира, принёсшего победу в деле при Баракайской долине. Заметьте, какие высокопоставленные персоны поддержали вас. Особенно генерал Леднёв.
— Но чует моё чувствительное место, без укрупнения не обойтись. А кого продвигает полковник на должность командира батальона?
— Пока не ясно, но если Начальник Генерального штаба решит формировать батальон, станет известно.
— Без ведома Императора?
— Да, столь малые воинские формирования, не требуют Высочайшего соизволения.
— Будем надеяться, что нас минует сия учесть. Когда планируете возвращаться, Пётр Алексеевич?
— После аудиенции, хотите присоединиться?
— Пожалуй нет, десятого поеду. Предстоит много работы.
— До свидания, Александр Костантинович, увидимся дома, на обратном пути навещу вас обязательно.
Андрей встретил меня у порога.
— Как прошла встреча? Что-то серьёзное?
— Пока ни чего нового, единственно, мне на 23 февраля назначена аудиенция у императора, в два часа после полудня.
— Пойдем, командир, представлю тебя дамам.
Мы прошли в малую гостиную где стояли и о чём-то вели беседу две девушки.
— Дамы, позвольте вам представить моего командира и друга, есаула Иванова Петра Алексеевича, прошу любить и жаловать. А это, самые красивые девушки Петербурга, моя сестра Наталья Владимировна и её лучшая подруга графиня Екатерина Николаевна Васильева. Я коротко поклонился каждой при представлении.
— Князь ни когда не говорил, что у него такая красивая сестра и не менее очаровательная подруга. Он опасался, что я брошу всё и помчусь в Петербург, что бы увидеть вас, на что-то большее не смею надеяться. Высказал витиеватый комплимент. Сестра Андрея, не высокая, стройная девушка со светлыми волосами и милым лицом, красивая своей молодостью и свежестью. Графиня была напротив, выше своей подруги, шатенка, красивая той утончённой аристократической красотой, которая восхвалялась в эти времена поэтами и другими любителями женской красоты. И большие синие глаза, редкого, темного оттенка. Наверняка, она своим взглядом, при желании, может приковать к себе внимание любого мужчины и она знает об этом. Потому что я почувствовал тот магнетизм, который включился. Но, на меня это не действует. И в той жизни и в этой, у меня антимагнитное покрытие из моего эгоизма, которое всегда меня охраняет от всякого воздействия со стороны женского пола. Пришла Мара и увела обеих девушек с собой. Они шли, бурно шушукались, с подозрением оглядываясь на нас.
— Командир, хочу предупредить тебя, Екатерина, внебрачная дочь Императора, признанная и любимая. Пожалуйста, будь осторожен с ней. Она очень образованная и утонченная, ещё очень вредная и терпеть не может военных. Обзывает нас тупыми солдафонами и разукрашенными петухами, которые выхаживают перед такими же курицами.- вздохнул Андрей.
— И тебя тоже?
— С самого детства. Пользуясь тем, что мне запрещалось пальцем трогать её и сестру, они изгалялись, как могли. А в остальном очень веселая и добрая.
— Да, не было печали, купила баба порося.
— Как ты сказал командир — рассмеялся Андрей.
— Не я, казаки в таких случаях говорят.
Буду общаться с девушками спокойно, вежливо и учтиво. Без всякой заинтересованности, не да бог. У меня всё есть, в достаточном количестве. После обеда девушки потребовали на завтра карету, они едут за покупками. Андрей согласился и заверил, что карета в их полном распоряжении, а мы завтра поедем знакомиться с родителями, на моей карете. Девушки решили остаться ночевать предупредив деда Екатерины и родителей Андрея. Хотя такое не приветствовалось и считалось дурным тоном.
— Андрей, как такое возможно? Остаться ночевать в чужом доме, где находятся посторонние мужчины, незамужней девушке. Ладно твоя сестра, но Екатерина. Боже мой куда катится мир.
Я демонстративно заломил кисти и сделал круглые глаза.
— Не говори, командир, сам удивляюсь — рассмеялись мы с Андреем.
Девушки наплевав на все приличия, заперлись в восточной комнате. Дед Екатрины, позволял многое своей единственно внучке. Тем более учитывая её давнюю дружбу с Натальей. Что самое интересное, они втянули в свой круг Аду, не знаю зачем она им понадобилась. Честно говоря, меня поразила такая свобода Екатерины. Как я узнал позже, от Андрея, это позволялось ей только по отношению к семейству Долгоруких. При отсутствии женщин в семье графа, княгиня Долгорукая, в какой-то мере, заменила ей мать. С сестрой графа Васильева, баронессой Гесендорф, по мужу, отношения не сложились с самого детства Екатерины. Она терпеть не могла всё семейство барона и саму тётю Анастасию, не особо скрывала это. Так что граф Васильев полностью доверился княгине Долгорукой, попросив её хоть как-то повлиять на внучку. Екатерина знала, кто является её отцом, общалась с Императором, но никогда не пользовалась данным обстоятельством. Не было необходимости. Она и так была богатой невестой, наследницей состояния графа Васильева, весьма не малого. Екатерина старалась лишний раз не раздражать своим присутствием Императрицу. Многие говорили, что она очень похожа на свою мать.