Клятва мести (ЛП)

Слезы наворачиваются на глаза, когда что-то похожее на клеймо вокруг моего пальца горит. Но я не позволю слезам пролиться. — Ты мудак.
Он убирает руку с моей шеи и хихикает. — Я твой мудак. Не забывай, кому ты принадлежишь.
Он поворачивается и выходит из комнаты.
Все время, пока я смотрю, как он уходит, я клянусь, что никогда не буду принадлежать никому, кроме себя, независимо от того, что я должна сделать, чтобы это произошло.
  
4
 
МАРСЕЛО
В шесть часов по коридору к лифтам проносится толпа студентов. Я выглядываю из своей комнаты, не понимая, что, черт возьми, происходит. Некоторые нетерпеливые студенты толкают стальные двери на лестницу, не желая ждать.
— Ужин.
Джованни кивает мне, проходя мимо.
У меня есть своя комната из-за того, кто я есть. Судя по всему, у всех парней, которые в очереди на главные, тоже есть свои комнаты. Джованни пытался переехать ко мне, но я выгнал его и его дерьмо. Я все еще думаю, как доставить сюда королевскую кровать.
Я закрываю дверь и запираю ее, становясь в один ряд с Джованни.
Он кивает тощему парню рядом с ним. — Это мой сосед по комнате, Доменико Аккарди.
— Младший брат Данте? — спрашиваю я, оценивая его. У бедного ребенка нет шансов. Я мог бы сломать его о колено, как ветку. Он должен быть первокурсником.
— Ага, — говорит он чуть громче шепота.
— Твоему брату повезло — сегодня я чуть не надрал ему задницу. Мои коренные зубы скрежещут, когда я думаю о том, что он сказал моей невесте.
Джованни изгибает бровь. — Я могу только предположить…
— Он наговорил Мирабелле какую-то хрень.
Доменико стонет. — Ты должен убить его. Я бы счел это одолжением.
Хм. Может быть, я недооценил этого парня.
Джованни и я смеемся, хотя мой вскоре умирает, потому что я не упускаю из виду, что кто-то из моих может пытаться избавиться от меня. Это член семьи, который хочет быть следующим в очереди?
Мой дядя Джоуи всегда жаждал власти. Он устроил обыск в нашем клубе, когда был слишком либерален с девушкой, разговаривал по телефону с моим отцом, думая, что она просто одевается, чтобы уйти. Любительская ошибка. После этого дедушка отослал его на месяц. Может быть, Джоуи хочет отомстить.
— Ты там довольно напряженно думаешь, — шепчет Джованни, пока мы идем через двор.
Остальные группы выходят из отведенных им общежитий. Ирландцы, русские, чертов картель. Я не могу не оглядывать их с ног до головы, пока они все шепчутся и проверяют меня.
Я никогда не хотел приходить сюда.
Зачем мне? Подружиться с моим врагом?
Я понимаю, почему была построена Академия Сикуро, но она не для всех в нашей отрасли. Не те, кто в рядах, обязанных взять верх. Я оказался одним из них, но мы с дедушкой согласились, что мне нужно быть здесь, чтобы собрать информацию о том, кто действовал против моего отца и меня.
— Мы все вместе едим? — Я спрашиваю.
Джованни кивает. — Они все.
Когда мы подходим к дверям столовой, несколько членов картеля останавливаются перед нами, выстраиваясь в дверном проеме плечом к плечу, преграждая нам путь.
— Хуан Карлос, что, черт возьми, ты делаешь? — спрашивает Джованни.
Я скрещиваю руки и смотрю на них.
— Я просто хотел поприветствовать нашего нового студента в академии. — Он подходит ко мне ближе, и я смотрю на него сверху вниз. — Просто небольшое предупреждение теперь, когда ты глава семьи. Не лезь в наши дела.
— Меня не интересуют ваши дела.
Я стараюсь сохранять спокойствие, но мне становится не терпится и хочется с кем-нибудь подраться, хотя бы потому, что я застрял здесь по чужим правилам.
— Я просто хочу убедиться, что твой отец этого не сделал.
Я подхожу ближе, прижимаясь к нему грудью. — Это очень похоже на угрозу. Ты убил моего отца?
Он смеется, и все его люди шагают вперед, как будто готовы к бою. Я отвожу руку назад, готовясь расплющить его, но Джованни хватает ее и опускает, глядя на кого-то в дверях.
— Господа, есть проблемы?
Канцлер, мужчина лет пятидесяти с рыжеватыми волосами, выходит и нарочно встает между нами и членами картеля.
 
Вокруг нас раздается звон «Нет, господа», и снова я поражен тем, насколько невероятно это место.
— Хорошо. А теперь иди ешь.
Парни из картеля идут в столовую, а я усаживаюсь под дерево, жестом подзывая Джованни и Доменико.
— Как здесь нет драк?
Джованни смеется. — Это есть в документах, которые мы подписали. Тебя выгонят. У них трехударная система… ты не читал?
Я качаю головой. — Дедушка сказал, что выбора нет. Мне нужно было быть здесь, поэтому я просто подписал его. Но эти придурки просят об этом.
— Ты должен сохранять хладнокровие, Марсело. Говорю тебе, канцлер не бездельничает.
Лицо Джованни говорит само за себя. Здесь не так много возможностей для маневра, и мне лучше помнить об этом, так что я могу оставаться здесь достаточно долго, чтобы выяснить, кто спланировал мое убийство.
Я замечаю Мирабеллу, идущую в столовую со своей подругой Софией. Ее короткая клетчатая юбка демонстрирует ее длинные ноги, которые в какой-то момент будут обвиваться вокруг моей талии. Ее брат стоит в нескольких шагах назад. Я встретил его в тот день, когда мой отец и отец Мирабеллы решили пожениться по договоренности.
Антонио находится в том же положении, в котором я был до смерти моего отца. Следующий на очереди и уже отвечающий за многие аспекты семейных компаний и команды. Наши взгляды ловятся, и он отходит от сестры туда, где Джованни читает мне лекцию о серьезном отношении к здешним правилам, потому что они не боятся их соблюдать. Когда он стал такой киской?
— Коста.
Антонио протягивает руку, несколько его парней сгрудились вокруг него.
Я беру руку, которую он предлагает. — Привет, Антонио. Рад тебя видеть.
— Думал, ты умер.
Всегда меткий стрелок, Антонио.
Наши руки отпускают, и он засовывает свою в карманы штанов.
Парни позади него ничего мне не говорят — и не должны. Джованни тоже не протягивает руку Антонио.
— Твоя сестра тоже, хотя она, кажется, больше всего расстроена, узнав, что ее жених жив и здоров.
Он соответствует моему хмурому взгляду. — Что ж, она должна быть благодарна. Я поговорю с ней…
— Нет необходимости, Антонио. Теперь она моя, так что я уверен, что скоро мы встретимся во взглядах.
Я зло ухмыляюсь.
— Ну, если она будет проблемой, просто дай мне знать.
Я киваю. — Хорошо.
Мы снова обмениваемся рукопожатием, и он направляется в столовую.
— Он на третьем этаже нашего общежития, если он тебе понадобится в будущем, — говорит Джованни.
— Я могу справиться со своей невестой. Мне не нужно, чтобы ее старший брат занимался этим от моего имени. Она повинуется.
Я не упоминаю, как мне нравится борьба, которую устраивает Мирабелла, — она станет намного лучше, когда я ее сломаю. Я никогда не хотел жениться на женщине, которая просто говорит мне «да» и все время трусит передо мной. Однако я хочу жену, которая хочет быть со мной и не была на седьмом небе от счастья, когда узнала, что меня убили, но между Мирабеллой и мной есть притяжение, и это отправная точка. Даже если Мирабелла хочет с этим бороться. В нас есть искра, которой нет в большинстве браков по расчету. Ее тело тоскует по мне, и мне нравится смотреть, как она борется с собой, чтобы удержать руки от меня.
— Если ты так говоришь. — Джованни хлопает меня по плечу. — Приятного мытья посуды.
Как раз в тот момент, когда он говорит, что женщина из прошлого, которая стоит у дверей со скрещенными руками, замечает меня.
— Мистер Коста, я подумала, что должна убедиться, что вы явились на кухню. Она надевает туфли библиотекарши, ожидая, что я пойду за ней.
Джованни смеется, направляясь к столам.
Я ни за что не буду мыть посуду. Как только женщина, которой, как я узнаю, является профессор Гарднер, уходит пообедать с преподавателями, я нахожу первого ребенка из преступного клана Коста, чей отец занимает низкое положение, и говорю ему, чтобы он выполнял мою работу.