Клятва мести (ЛП)

Джованни смеется, а Мирабелла — нет.
Вместо этого она бросает на меня уничтожающий взгляд. — Ты рассказываешь им о нас?
— Не стоит. Все общежитие слышит вас, ребята. Марсело просто заполняет пробелы за нас
Джованни и остальные ребята смеются, как будто это самая смешная хрень в мире.
Лицо Мирабеллы становится свекольно-красным. — Мне нужно идти на занятия. Наслаждайтесь занятиями по оружию, мальчики. А я буду учиться устраивать званый ужин на двенадцать персон
Она закатывает глаза.
Я хватаю ее за запястье, прежде чем она успевает уйти. — Эй. Без поцелуев?
Она наклоняется, и я жду, когда она поцелует меня, но она держится на расстоянии. — Стукачи не получают поцелуев, Марсело.
Она встает прямо и неторопливо уходит, ухмыляясь мне через плечо.
— Подкаблучник. — Андреа делает вид, что щелкает кнутом. — Никогда не думал, что доживу.
— Она моя невеста.
Я копаюсь в еде на своей тарелке.
— Не хочу тебя огорчать, но все вокруг это видят, — говорит Джованни.
Я смотрю на него, лоб нахмурился. — Что?
— То, что вы оба влюбились. Черт, парень, когда мы выйдем из академии, ты должен предстать перед всеми в лучшем свете. Люди будут причинять ей боль, чтобы добраться до тебя, если узнают, как сильно ты заботишься о своей жене.
— Именно поэтому я буду ее защищать. У нее будет телохранитель, даже когда она дома.
Я кладу еду в рот, потому что мы опоздаем на урок, если не закончим в ближайшее время.
— Держать эту девчонку на поводке? Удачи, чувак. Она как шавка из питомника, которая отказывается дрессироваться. — Джованни хлопает меня по спине и встает со своим подносом, чтобы избавиться от него.
Остальные мои друзья делают то же самое, никто с ним не спорит.
Хотя мне не нравится вопиющее неуважение в его высказывании, Джованни прав. Будет ли Мирабелла слушаться меня, если ее безопасность находится под угрозой? Я не могу честно ответить "да" на этот вопрос.
Пока мы идем на занятия по оружию, я думаю о безопасности Мирабеллы. Неужели тот, кто преследовал меня, теперь обратит свой взор на нее? Я должен выяснить, кто мне угрожает, и как можно скорее.
Данте по-прежнему остается моим подозреваемым номер один, и мне повезло, что он учится со мной в одном классе. У него есть мотив, к тому же его яхта была припаркована рядом с яхтой моего отца.
Мистер Смит приветствует нас в классе, затем открывает кейс с оружием. Уверен, что не только у меня текут слюнки от того, что сегодня мы почувствуем в руках холодную сталь пистолета. Это было слишком давно. Он был основным элементом моего наряда с четырнадцати лет, пока я не попал в это место.
— Черт, посмотри на этот Глок, — шепчет мне на ухо Джованни.
— Ты же знаешь, что я больше сторонник Smith and Wesson.
Мы долго спорили о нашем оружии и о том, какое мы предпочитаем. Мы чувствуем себя хорошо, когда происходит наше обычное подшучивание, но мистер Смит перебивает, когда обращается к классу.
— Я собираюсь разбить вас на пары. У каждого из вас будет пистолет и будет спарринг. Никаких настоящих кулаков во время боя, это только спарринг-упражнение. У пистолетов нет настоящих пуль, у них холостые. Когда мы перейдем к той части, где мы будем их использовать, мы будем их запускать. Тем из вас, кто не был на близком расстоянии от пистолета, когда он стреляет, нужно привыкнуть к звуку. Нельзя замирать или паниковать. Это может стоить вам жизни.
Он оглядывает комнату с суровым выражением лица, я уверен, он надеется, что это помешает всем выбить дерьмо друг из друга.
— Данте и Марсело. — Мистер Смит указывает на нас, и мы смотрим друг на друга. — Каждый из вас может выбрать пистолет.
Я выбираю Smith and Wesson, а он — H&K.
— Положите пистолеты на пояс за спиной. Стрелять вы будете в последнюю очередь. Я буду называть время, когда вы сможете достать оружие, и мы посмотрим, кто окажется быстрее. Снимайте обувь и ложитесь на коврик.
Мы с Данте подходим к мату, но пожарная сигнализация срабатывает раньше, чем мы успеваем снять обувь. От разочарования у меня поникли плечи.
 
— Итак, класс, вы знаете порядок действий. Марсело и Данте, оставьте оружие здесь, и все выходите к северным дверям
Делаем, что он говорит, и кладем пистолеты обратно в кейс. Мы все выходим гуськом и торчим в поле, ожидая, когда нас впустят обратно. Данте приближается ко мне, а Джованни, Николо и Андреа блокируют его доступ ко мне.
— Что тебе нужно, Аккарди? — спрашивает Джованни.
— Я просто хочу поговорить с Марсело.
— Извините, он занят.
Николо раздвигает ноги и скрещивает руки.
— Чего ты хочешь, Данте? — спрашиваю я позади парней.
— Кажется, вы вышли на тропу войны, чтобы узнать, кто убил вашего отца. Очевидно, Лоренцо получил по заслугам. Я хотел еще раз извиниться за выходку, которую я провернул с Мирабеллой.
Я не могу сдержать ухмылку, которая преображает мое лицо. — Пропусти его.
Мои мальчики отходят в сторону.
— Тебе бы понравилось, если бы наши роли поменялись местами? — Я спрашиваю.
Даже если Данте извиняется за Мирабеллу, это только потому, что он напуган. Боюсь, что найду его в темном углу. Но у нас все еще есть проблема с его яхтой, пришвартованной к тому же пирсу, что и яхта моего отца.
— Нет, и именно поэтому я снова извиняюсь. Я был первым, кому ее отец позвонил по поводу брака, пока не вмешался твой отец. Для моей семьи тоже было бы хорошо управлять всей нижней половиной страны.
— Что было бы еще одной веской причиной, чтобы избавиться от меня, не так ли?
Срабатывает пожарная сигнализация, и мистер Смит объявляет, что мы должны вернуться внутрь.
— Наверное, это были учения, — говорит он.
— Послушай, я тоже вырос в этом мире и знаю, как он устроен. Ни одна женщина не стоит моей жизни.
Входят все остальные студенты. Я задерживаюсь, потому что, прежде чем мы войдем туда, я хочу, чтобы он знал, что еще у меня есть на него.
— Тогда объясни мне кое-что, Данте. Какого черта твоя яхта была пришвартована к тому же пирсу, что и яхта моего отца, в ночь, когда его убили?
Лицо Данте бледнеет, и он открывает рот.
— Давайте, мальчики, у нас сейчас мало времени. Мистер Смит ждет нас снаружи.
— Тебе есть что сказать? — Я поднимаю обе брови и иду впереди него в класс.
— Я могу доказать, что это был не я, — говорит он, идя позади меня.
— Конечно, можешь.
Я выскальзываю из обуви и хватаю выбранный мной пистолет, засовывая его за пояс.
Данте, кажется, не решается присоединиться ко мне на коврике, но он знает, что у него нет выбора.
— Помните, что я сказал, никаких приземлений с кулаками. Представьте, что вы участвуете в драке, а на вашем пистолете нет глушителя. Стреляйте только в том случае, если у вас нет другого выбора.
Мистер Смит бубнит снова и снова, как будто никто из нас никогда раньше не дрался.
Мне плевать, если свидетель услышит мой пистолет. Я бы сбежал с места преступления, пока меня никто не увидел. А если бы сделали? У нас есть способы заставить людей молчать или заставить их исчезнуть совсем.
Данте и я кружим друг вокруг друга. Я притворяюсь, что бью его по ребрам, а он ведет себя так, будто апперкотирует меня. Это продолжается не менее пяти минут, и мне практически до смерти скучно.
— Давай устроим перестрелку, — зовет кто-то из класса. — Или дать им ножи.
— Ладно, успокойся. — Мистер Смит ступает на мат. — Марсело, ты первым достань пистолет. Данте, давай посмотрим, как ты попытаешься от него избавиться.
Я делаю это и указываю прямо на Данте. Он вздрагивает, как будто в нем пуля, и тут же вытаскивает свою. Наши пушки смотрят друг на друга.
— Мне не нужен пистолет, чтобы убить тебя. — Я бросаю пистолет и бегу к нему, готовый выбить ноги из-под него и забрать его пистолет.
Данте стреляет из пистолета, и жар обжигает мой бок. Я спотыкаюсь и падаю на коврик. Черт, это больно, как ублюдок.