Клятва мести (ЛП)

Его голос хриплый, и он кажется слабым. Если бы кто-нибудь еще знал, как плохо он себя чувствовал в прошлом году, они попытались бы вывезти нас. На самом деле, может быть, кто-то и знает, поэтому они убили моего отца и чуть не схватили меня.
— Это хорошее время?
Он откашливается. — Конечно. Как раз заканчиваю послеобеденный сон. Живи молодым.
— Я отдохну, когда тебе нужно. На данный момент, если дедушка умрет, семейное наследие Коста находится исключительно в моих руках, и я… буду готов, когда придет время. У меня нет выбора, кроме как быть.
— Расскажи, как там дела.
Я знаю, что он не спрашивает меня, как идут мои занятия, поэтому я начинаю прямо сейчас, так как время ограничено. «У меня есть две зацепки. Один Данте Аккарди, а другой Антонио Ла Роса.
Он выдыхает. — Вычеркни Антонио из своего списка. Он будет твоим зятем и знает, что если он попытается убить тебя, то твой брак с его сестрой будет снят с обсуждения. Обе семьи нуждаются в этом браке».
Я смотрю на настенные часы, которые отсчитывают минуты, которые мне нужно выговорить.
— Но если ты думаешь, что он представляет угрозу, посади его и убедись, что он знает, кто сейчас у власти — мы.
Я киваю, уже планируя это сделать. Я никому не позволю говорить обо мне гадости за моей спиной. — Я уже планирую.
— А твоя невеста?
Я провожу пальцами по своим волосам и шее, потянув, чтобы снять напряжение, которое эта женщина накладывает на мои плечи. Черт возьми, я так чертовски хочу, чтобы она подо мной, и я не привык не получать то, что хочу, когда хочу. — Она приезжает, но ясно, что она не хочет за меня замуж.
— Глупая девчонка. Может быть, я должен дать ей то, что она хочет. Пообещайте ее какому-нибудь сорокалетнему вдовцу, которому на нее наплевать, кроме ее способности к размножению.
Гнев моего деда я испытал на себе. Я хочу встряхнуть Мирабеллу, чтобы напомнить ей, насколько хуже она может быть, и перестать обращаться со мной, как с каким-то чертовым монстром. Она никогда не видела во мне монстра.
— Я справлюсь с этим. Не беспокойся.
— Дай мне знать, если она по-прежнему будет проблемой. Я уверен, что ее отец хотел бы знать.
Я выдыхаю. В какой-то момент с этими проблемами должен справиться я, а не мой нон-нет. Раз я не на этих основаниях, титул мой, что, наверное, бесит многих наших родственников. Включая моего дядю Джоуи, но его это, похоже, никогда особо не заботило. Я старший сын своего отца, так что это достается мне.
— Теперь этот Данте. Он с Юго-Запада, верно?
Я рассказываю ему все, что Андреа сказала о том, что его яхта пришвартована к яхте моего отца. Ноннон говорит, что он немного покопается и узнает больше со своей стороны, но я должен держать ухо востро.
— А Джованни?
Последние два дня я молчала с Джованни. Он постоянно преследует меня и прерывает мои разговоры, говоря всем в этой школе не связываться со мной. Я сказал ему дать мне немного места, но он, похоже, решил быть единственным телохранителем. Либо так, либо будь в курсе того, что я знаю. — Он остается рядом.
Нонно ничего не говорит. Он беспокоится, как и я, что Джованни держится рядом, чтобы убедиться, что никто не залезет мне в ухо, а это может означать, что он сам виновен в нападении. Это та часть этого бизнеса, которую я всегда ненавидел. Тот факт, что никому нельзя доверять.
— Ну, ты там самый безопасный. Там нет оружия, и ваша репутация унесет вас далеко, прежде чем кто-то попытается с вами связываться. Поговори с сыном Ла Росы, приведи в порядок свою невесту, а я разберусь с Аккарди.
Часы мигают, что у меня осталось тридцать секунд. — И мы поговорим на следующей неделе.
— Конечно.
Он звучит серьезнее, чем весь этот разговор.
Линия обрывается прежде, чем я успеваю попрощаться или задать дополнительные вопросы.
После телефонного разговора с Нонно я направляюсь на третий этаж и игнорирую все взгляды парней из семьи Ла Роса, когда стучу в дверь Антонио.
— Уходи, — кричит он с другой стороны, и я сильнее стучу в дверь.
Я слышу стук и предполагаю, что кто-то упал на пол, кто-то хихикнул, затем голый Антонио с полотенцем, прикрывающим лицо, открывает дверь.
 
— Марсело?
Он удивлен, увидев меня, как и должно быть.
Антонио напоминает мне меня самого, хотя я лучше выгляжу и чертовски сильнее, он скоро станет главой своей семьи. Без сомнения, в какой-то момент мы оба будем управлять своими территориями по другую сторону границ друг друга. Добавьте к этому тот факт, что я буду женат на его сестре и мне нужно очистить воздух, прежде чем он станет ядовитым. Убедитесь, что у нас есть понимание.
— Нам нужно поговорить, — говорю я.
Он оглядывается назад, но в комнате темно. Я не вижу, кто там. — Я занят.
Если бы твоя сестра взяла себя в руки и перестала притворяться, что не хочет меня, я тоже была бы занята, хочу сказать, но держу эту мысль при себе. — Полчаса. Моя комната.
Антонио кивает. — Хорошо.
Он закрывает дверь, и я иду к лифту. Когда он прибыл, чтобы поднять меня на мой этаж, Джованни, Андреа и Николо были там с напитками из кафе «Амброзия».
— Мы постучали в вашу дверь, — говорит Андреа.
— Мне звонили по телефону, — отвечаю я, присоединяясь к ним.
— Что сказал дедушка? — спрашивает Джованни. — Когда я позвонил, Нонна ответила и рассказала мне о том, как ее сестра пытается украсть рецепт ее соуса.
В его тоне есть горечь, и я его не виню. Я бы с трудом оказался на его месте.
— Боже, я скучаю по ее соусу.
Кладу руку на живот.
Мы все ворчим, потому что еда здесь не такая, как дома.
— Воскресные ужины. — Николо качает головой. — Чего бы я сейчас не отдал за приличную фрикадельку.
Мы вчетвером стонем, мечтая о хорошем итальянском ужине всю дорогу до нашего этажа. Как только двери распахиваются и мы выходим гуськом, я прошу их пройти в мою комнату. Они мигрируют на свои обычные места, Джованни прислоняется к стене у двери.
— Дедушка займется Аккарди, и сегодня я разговариваю с Антонио, но нам нужно продолжать копать. Ни один из этих двух не является определенным.
Все согласно кивают.
— Никто не говорит ни слова. Все девушки говорят о том, как повезло Мирабелле, а парни все ненавидят тебя, потому что у тебя больше власти, чем у них. Это беспроигрышный вариант, — говорит Николо.
— Может быть, нам нужно смотреть дальше итальянцев, — предлагаю я. — Возможно, русские. Недавно они захватили несколько городских клубов.
Глаза Андреа расширяются, и он кивает. — Это неплохая идея.
— В некоторых моих классах есть русские, — говорит Николо. — Я буду держать ухо востро и дам вам знать, если услышу что-нибудь полезное.
Я указываю на него. — Идеально.
Он кивает. — Хорошо.
В такие моменты я бы никогда не подумал, что кто-то из моих мог бы спланировать мою смерть, но в то же время снова и снова доказывается, что люди всегда заботятся о себе в первую очередь.
Стук в дверь заставляет Джованни подойти, чтобы открыть.
Антонио Ла Роса стоит в дверях, оглядывая комнату. — Это засада? Если бы это было так, он не выглядел бы слишком обеспокоенным.
— Уже сделано? — спрашиваю я с ухмылкой.
— Ты знаешь, что делать. Как только мы закончим…
Я киваю парням, чтобы они уходили, и они выходят. Итак, Андреа и Николо выходят. Джованни остается. Входит Антонио и садится на стул, с которого только что встала Андреа.
— Я поймаю тебя позже, — говорю я Джованни, и он смотрит на нас, прежде чем выдохнуть и уйти.
Как только дверь закрывается, Антонио указывает на нее. — Разве он не твой заместитель?
— Он мой двоюродный брат. — Я хватаю стул из-за стола, переворачиваю его и оседлаю, лицом к Антонио. — Я слышал тебя вчера.
Я перехожу к делу, потому что не хожу вокруг да около. Мое время слишком ценно для этого.
— Вчера?
Его брови хмурятся.
— Я был в раздевалке, когда ты принимал душ.
Я пронзаю его своим взглядом, но он не сопротивляется, как многие другие мужчины.