Сын маминой подруги (СИ)
А Ульяна думала о том, что любить человека — это одно. А восхищаться им — искренне, с трудом сдерживая улыбку гордости — это другое.
— Все! — выдохнул Артур. — Ты всех заболтал.
— Я не болтал, — как будто с легким раздражением ответил Захар. — Я докладывал.
— Ты молодец, — искренне произнес Артур. — Правда. Хочешь, похвалю?
— Не надо, — Захар щелчком пальца подтолкнул стопку бумаг к генеральному директору. — Бюджет мне подпиши — и я пойду.
— Какой ты приземленный, — усмехнулся Артур. — Сразу про деньги.
— Знаю я вас. Начнете ковыряться в каждой цифре, Паша начнет симулировать обморок и кричать: «Денег нет!». А я весной останусь без запасов дизеля.
— Я не такой! — возмутился финансовый директор. — Но если вам во всем потакать — мы без штанов останемся.
— Не переживай, Захар, — Артур встал. — Все будет в порядке.
Совещание на этом завершилось, все разошлись, кроме Захара — он явно остался дожимать Артура.
А спустя примерно час ей пришло сообщение:
Захар: Девушке, соблюдающей конспирацию, сообщаю, что жду ее в машине на подземном паркинге. Поехали отмечать мое возвращение!
И они поехали. Был ресторан, красивое платье, блеск бриллиантовых колосков в ушах и Захар в строгом костюме, который ему невероятно шел. А потом дома была жаркая, страстная и нежная ночь, и двое, уснувших, не расплетая рук.
И все же последняя мысль Ульяны перед сном была о том, что в самое ближайшее время надо, просто необходимо поговорить с Захаром о его матери.
Но буквально на следующий же день эти мысли были вытеснены другими, гораздо более важными.
***Судья объявил заседание закрытым, все встали. Выйдя из зала суда, Уля привычным автоматическим движением достала телефон, чтобы проверить звонки и сообщения, которые приходили во время заседания. И резко остановилась, увидев три пропущенных от Ватаева, с интервалом в десять минут.
Улю толкнули выходящие из зала люди, извинились — и она словно очнулась. Шагнула в сторону, резки движением поднесла телефон к уху. Ватаев до этого ни разу не звонил и не писал ей. Что могло случиться, чтобы сам начбез названивал ей?! Тем более, Юрий Валентинович в курсе, что Ульяна в суде, и телефон у нее недоступен.
Ватаев ответил сразу.
— Марат Хасанович, добрый день. Я только что вышла из зала суда. Что-то случилось?
— Да. Ждем вас в офисе как можно быстрее.
Все вопросы встали у Ульяны в горле. К тому же, было четкое ощущение, что ни на какие конкретные вопросы Ватаев не ответит.
Потому что случилось что-то, о чем не говорят по телефону. Но Ульяна все же набрала Самсонова. Номер Юрия Валентиновича не отвечал.
Как сказал Ватаев — как можно быстрее? Быстрее всего на метро, наверное. Но Ульяну привезла в суд служебная машина, потому что у нее с собой были важные документы, которые категорически нельзя таскать в метро. И водитель вон, уже вышел из машины и открыл дверь.
Ладно, поедем на служебном автомобиле.
Ульяна села назад — впереди она ездить не любила, исключение составлял Захар.
— Как можно быстрее, пожалуйста. Срочно вызывают в офис.
Водитель ничего не сказал, только кивнул. И машина тронулась с места.
***Пока Ульяна входила в здание, проходила пункт охраны, поднималась на лифте, шла к приемной — ее не оставляло ощущение, что что-то изменилось Принципиально изменилось.
Будто даже воздух другой стал. И стены другие. И ощущение какого-то притаившегося за внешним порядком хаоса.
Нет, она себя просто накрутила. Что там может быть? И почему не отвечает телефон Самсонова? Он тоже в суде? Не должен был.
Может быть, зайти сначала к шефу?
Ульяна шла по коридору, на ходу расстегивая пальто. И в этот момент на нее буквально выскочила секретарша Балашова.
— Ну наконец-то, Ульяна Романовна! Скорее, проходите, вас все ждут!
Уля оторопело покосилась на всегда аккуратную и сдержанную Юлию Александровну, которая сейчас выглядела встрепанной — другого слова и не подобрать — именно встрепанной.
— Давайте, давайте мне пальто и проходите, — торопила ее секретарша. И Ульяна, сбросив пальто ей на руки, быстро прошла к двери кабинета генерального директора.
Юлия Александровна сказала; «Вас все ждут». Но это было не совсем так. В кабинете находились сам Артур Балашова, его сестра и Павел — финансовый директор. Не было Захара — но это как раз понятно, он редкий гость в офисе, хотя говорил с утра, что планирует заскочить. Значить, планы поменялись. Но не было Ватаева, который звонил Ульяне. И не было Самсонова.
— Что случилось? — выпалила Ульяна.
Балашов кивнул на стул перед большим столом для совещаний.
— Беда у нас случилось, Ульяна Романовна. Был обыск с силовиками, выемка документов, — он тяжело осел в свое большое кожаное кресло. — Захара увезли. Юрия тоже.
— Куда увезли? — вмиг онемевшими губами проговорила Ульяна.
— Захара арестовали. Юрия — скорая.
Ульяна медленно опустилась на стул — не потому, что ей предложили сесть. А потому, что куда-то исчезли ноги. Артур Балашов говорил нечто немыслимое. Как могли арестовать Захара?! Что с Юрием Валентиновичем?!
Что тут вообще произошло?!
Ульяна закрыла глаза и заставила себя медленно досчитать до десяти. Ей срочно нужно начать думать и преставать задавать себе эти панические вопросы.
Она открыла глаза, и в это же время открылась дверь и в кабинет стремительно вошел Ватаев.
— Он едет, — коротко проинформировал Ватаев. Потом обратил внимание на Ульяну. — А, хорошо, что вы здесь. Теперь на вас вся надежда, раз с Юрой такое случилось, — он повернулся к Милане. — Ты дозвонилась до больницы?
Стоящая у окна бледная Милана Балашова кивнула.
— Да. Он в реанимации. Инфаркт. Состояние тяжелое, врачи делают все возможное.
Ватаев прошел к столу и опустился на соседний с Ульяной стул.
Уперся лбом в сжатый кулак и на какое-то мгновение замер. А потом проговорил глухо:
— Я ведь был уверен. Он ведь дал мне слово. Дочерью поклялся… — от удара тяжелого кулака начбеза по столу звякнула крышка на хрустальном графине.
— Ты уверен, что это он? — негромко спросил Артур. Он из всех собравшихся выглядел самым спокойным. Точнее, самым собранным и владеющим собой.
— Это не уверенность, Артур, это знание. Я уже позвонил кому надо. За всем этим маски-шоу стоят люди Антона Балашова. — Что-то от окна прошипела Милана, а Марат продолжил: — Он сейчас сам приедет. И будет предъявлять нам условия капитуляции.
— Что нам инкриминируют? — внезапно словно со стороны услышала Ульяна свой голос. Хотя как будто бы и не ее, чужой какой-то. Пока она молчала, а говорили другие, общая картина сложилась в голове. Но дьявол, как известно, в деталях. Кстати, о дьяволах. Что же вы так неаккуратно с сердцем, Юрий Валентинович, у вас же, как у Кощея, оно должно быть за семью замками! А Захар? Так, об этом сейчас нельзя. Нужны детали, факты, много!
— Мошенничество в особо крупном размер, уклонение от уплаты налогов. Что-то еще, — медленно проговорил Артур Балашов. Ульяна резко обернулась к сидящему с другой стороны от нее Павлу.
— Не смотрите на меня так! — тут же нервно отозвался он. — За каждую цифру отвечаю! Все чисто! Может, каике-то мелкие косяки есть, без них при наших объемах никак, но того, в чем нас обвиняют — этого нет и быть не может. Милана Антоновна, ну подтверди!
— Не должно быть, — тихо отозвалась Милана. — Павел у нас работает давно, и репутация у него безупречная. Я за него поручиться могу.
Павел тихонько фыркнул, насупившись и что-то буркнув себе под НОС.
— Тогда… — Ульяна не успела сформулировать вопрос, как ее перебил Ватаев.
— Донос, рейдерская атака и лоббирование сверху для того, чтобы отжать бизнес. Схема известная, непростая и дорогостоящая. Заказчик — Антон Балашов. Отец… Миланы и Артура.
Что-то такое Ульяна уже и сама предположила. Об Антоне Балашове, бывшем генеральном директоре, она уже не раз слышала — и все не очень лестное. Но то, что этот человек оказался настолько… настолько… Впрочем, его моральные качества сейчас волновали Ульяну менее всего.