Граф Булгаков. Том 2: Золотая Жила (СИ)

Князь посмотрел на Якудзу и мотнул головой в сторону портала.
Губы боевика растянулись в широкой улыбке. Он понял приказ без слов.
— Шевели мослами, фраер, — сказал он, встряхнув Сухорукова как тряпичную куклу, — Сейчас ответишь за зуб.
Он потащил графа прямо к зеленому сиянию. К разверзшейся зеленой воронке из бушующего огня. Как будто портал в иное измерение…
Сто пятьдесят ударов в минуту.
Шмель с громким жужжанием кружил вокруг них, как будто хотел привлечь внимание.
Петр Алексеевич, Рита и Бегемот наблюдали за происходящим молча. Пламя бросало на их лица зловещие зеленые отблески. Карлик, ухмыляясь, на прощание помахал графу ладонью.
«Павел Александрович… Светлана… простите… я вас подвел…» — подумал Илья.
Якудза со смехом швырнул графа прямо в зеленый огонь.
Двести ударов в минуту.
Зеленое мистическое пламя полностью поглотило его.
Как только граф скрылся в портале, сияние начало медленно гаснуть. Вход в иное измерение начал закрываться.
Шмель продолжал кружить вокруг Якудзы. Тот с раздражением наблюдавший за незваным гостем, резко взмахнул рукой. Сбитый шмель с щелчком упал прямо на бетонный пол. Лежа на спине, он застыл, слабо дернув лапкой.
Боевик наступил на него сверху и с хрустом растер подошвой.
— Откуда эта тварь здесь взялась, — с отвращением произнес Якудза.
— Редкий гость, — отстраненно произнесла Рита, — Здесь для них слишком грязный воздух…
— Мы играем в опасную игру, господа, — мрачно произнес Петр Алексеевич, — Риск велик как никогда. Но на кону слишком многое, чтобы устоять. А с таким влиятельным союзником мы достигнем любых целей.
— Мутный этот черт до жути, шеф, — сказал Якудза, напряжённо глядя на стену, где остывала пентаграмма, — Костюм какой-то… супергеройский. На кой он ему, черт?
Петр Алексеевич лишь пожал плечами.
— Чувствую, слить он нас может в любой момент, шеф, — Якудза покачал головой.
— У него странный акцент, — задумчиво произнесла Рита, — Ни французы, ни англичане, ни немцы, ни китайцы так не говорят…
— Он находится на таком уровне, который мы себе и вообразить не можем, — произнес Петр Алексеевич, — Он обладает такой властью, что не снилась самому Императору.
— Да ладно, шеф? — Бегемот выпучил глаза, — Такой крутой бугор?
— Круче, чем вы можете себе представить, — ровно произнес Петр Алексеевич и развернулся к выходу, — Идемте. Нам здесь больше делать нечего.
Когда они ушли, в небольшой ямке зашевелился… шмель. Ему повезло, он остался жив. Когда Якудза сбил его, летун угодил в небольшое углубление в бетоне. Маленькие размеры шмеля позволили ему выжить, когда на него опустилась подошва ботинка. Тем не менее его хитин треснул, и летать он больше не мог.
Но его лапки остались целы. Выбравшись из углубления, шмель заковылял в ту сторону, куда ушли Князь и его свита.
Впрочем, участь его была предрешена. Мыши, хищные насекомые, кошки и многие другие опасности поджидали его. Шансы выжить у бедолаги были невысоки…
Аномалия Архидемон
виконт Булгаков
— Уже очень скоро… — произнесла оса, содрогаясь все своей гротескной тушей. Черви сочились из неё, падая на землю густыми комками, — Осталось подождать совсем немного…
— Подождать до чего? — напряженно спросил я, глядя в сверкающие фасетчатые глаза.
Вместо ответа горло твари внезапно вздулось. Оса широко раздвинула мандибулы и харкнула в меня зеленым комком. Мерзкий токсичный запах ударил мне в нос. Я нагнулся, пропуская сгусток над собой.
Оса тут же бросилась на меня. Её движения стали куда медленнее. Она теперь больше напоминала марионетку, которую искусственно дергали за ниточки.
Быстро все рассчитав, я приказал Отражению пока не вмешиваться. Оно явно осталось недовольно, по розовой поверхности пробежала рябь.
Ничего, ничего… я должен справиться своими силами!
— Эй! — крикнул я, отмахиваясь мечом от когтистых лап, — А поговорить?
Оса издала глухой рев, похожий на жужжание и удвоила натиск. В её глазах не было ни намёка на разум.
 
Ничего не понимаю. Что происходит? Сначала эта Аномалию дружить предлагала, а теперь снова пытается меня убить?
Мда… всё-таки обычное чудище. Простое животное. Может, оно и говорить-то не умело? А просто, как попугай повторяло услышанные где-то фразы.
Ну либо у меня галлюцинации. Может быть тут в воздухе и правда что-то растворено? Но Отражение ничего опасного не обнаружило. Воздух, как воздух.
А наш бой и не думал заканчиваться. Я ощутил, как глубоко в моей душе заворочалось нечто, пробуждая давно забытые эмоции — ярость и жажду битвы. Мои пальцы ещё крепче стиснули рукоять.
Монстр оказался невероятно опасным противником. Двигался он с такой скоростью, что я едва успевал реагировать на его атаки. От выпадов хитиновых лапищ я уходил с проворностью таракана, активно пользуясь окружающей местностью в качестве укрытия. Я прятался за остовами машин, просачивался сквозь дыры в заборах и выскакивал с неожиданной стороны.
Чувствовалось, что оса поднаторела в охоте и убийствах. Но чего стоит твоё могущество, если даже попасть по противнику не в состоянии? А я рано или поздно воспользуюсь брешью в обороне, чтобы подобраться вплотную и нанести смертельный удар!
Однако и мне приходилось непросто. Несколько раз монстр почти достал меня. Острые шипы мелькали в опасной близости от моего тела. Одно неверное движение, одна ошибка — и моя песенка будет спета.
Жуткая осиная морда, щелкая зазубренными мандибулами, дернулась ко мне. Монстр взмахнул лапой, пытаясь достать меня загнутыми шипами. Я подставил свой клинок, лезвие с лязгом столкнулось с хитином, выбив сноп искр. Удар отозвался в руке привычной дрожью, пробрало аж до плеча.
Я моментально контратаковал, воткнув клинок твари глубоко в грудь, найдя щель между толстыми пластинами брони. Монстр затрясся пуще прежнего, из его рта вырвался сгусток мерзкой дурнопахнущей лимфы. Из раны также заструилась дымка, завиваясь в кольца.
Я кружил вокруг осы, словно волк у добычи, выгадывая удобный момент для атаки. Лишь один раз допустил я ошибку — подставился под могучий удар сбоку. Лапа тыльной стороной заехала мне в живот. Подобный удар должен был развалить меня на две половинки, однако на тыльной стороны шипов у монстра не было. Выпучив глаза от боли, я тут же отскочил назад, не дав твари развить успех.
Лоскуты, оторванные от моей военной формы, не долетев до земли, упали на землю. Пара крючков меня всё-таки зацепила. Но, к счастью, лишь одежду.
Наконец, мне удалось поймать нужный момент. Подловив осу обманным движением, я вонзил ей меч в горло, между хитиновых сочленений. Я рванул лезвие вверх и вбок, перерезая мышцы и сухожилия.
Одновременно с этим я взмахнул щупальцами Отражения, вкладывая в них щедрую порцию духовной силы. Щупальца изогнулись, словно готовые к броску змеи. Они устремились к осе сверкающими полосками, удлиняясь на глазах. Их заострившиеся кончики звенели от нетерпения — как будто хотели пролить ещё больше крови!
Они пронзили глаза осы и забурились куда-то в глубину — после чего дали разряд духовной силы, выжигая всех паразитов изнутри!
На меня брызнули потоки лимфы, заляпывая всего мерзкой жидкостью. Но я не отступал. Врага надо добить!
Дымящееся тело осы с грохотом и скрежетом рухнуло на землю. У моих ног упала её гигантская голова, отделенная от туловища. Обугленные тушки паразитов съеживались и скорчивались под воздействием высокой температуры.
«Полежи, подумай над своим поведением, тварь», — я взмахнул мечом, стряхнув с него налипшую дрянь.
Сердце колотилось в груди как бешеное, мое тяжелое дыхание со свистом раздирало легкие. Но в душе я ликовал. Я сам убил эту тварь, пусть и раненную Отражением. Отличная тренировка для моей духовной силы! Там, глядишь, и перестану быть таким дрищем.