Граф Булгаков. Том 2: Золотая Жила (СИ)
— Я понимаю. Поверь мне, все, чего я хочу — это освободиться от ее власти… и снова стать самим собой…
Валентин Петрович, глядя на медведя с долей скепсиса, спросил:
— Почему же ты не можешь нам помочь? И откуда ты узнал о ритуале и намерениях твоей… падчерицы?
Существо оглянулось на него, его морда приняла грустное выражение.
— Когда я был еще человеком, Катя… мечтала стать феей… Она любила фильмы и книги с их участием… сама себя называла феей… Теперь, когда она стала Аномалией… она, кажется, получила часть способностей фей… Она рассказала мне… что якобы способна колдовать… Я… думал… что должен быть… с ней построже… и тогда… эта дурь… выйдет из её головы…
— Ты бил её? — спросил в лоб Валентин Петрович.
— Да… — глухо ответил медведь, — Ради её же блага…
От этого откровения по позвоночнику Гриши пробежала дрожь.
— Значит, в каком-то смысле именно ты создал монстра, который сейчас нас всех кошмарит, — сказал он, — Ты довел свою подопечную до такого состояния. Не уследил за ней.
Медведь виновато опустил морду вниз.
— Простите… — пробубнил он, — Я… не ведал, что творю… Но… теперь я хочу устранить причиненный мною ущерб. Помогите, прошу… Вместе мы сможем остановить ее… и спасти Машу… И вашу… блондинку-у-у… Ар-р-рх…
Внезапно он оглушительно взвыл, как будто всё его тело пронзила острая боль. Резкая перемена в поведении зверя застала Гришу и Петровича врасплох. Существо обхватило лапами голову, всё его тело затряслось. Без предупреждения оно начало биться головой о стены и пол, разрушая все на своем пути.
— Да что с ним такое? — крикнул Гриша, делая шаг назад от взбешенного зверя.
— Моргана… Катя… она все ближе. Она скоро будет здесь… — провыл медведь, колотясь головой об пол и оставляя в нём глубокие вмятины, — Чем она ближе, тем слабее моя воля. Скоро я… снова стану зверем… послушным орудием в её руках…
— Нам нужно найти место, где можно спрятаться, и быстро! — быстро произнес Валентин Петрович.
Медведь-монстр немного успокоился. Он пытался сохранить хоть какое-то подобие самообладания.
— Я чувствую ее приближение… ее чувства… она чем-то довольна… Должно быть, она идет сюда… к нам… — сказал он, его низкий хриплый голос был полон страха.
— Где мы можем спрятаться от неё? — спросил Гриша, — Ты знаешь что-нибудь?
Медведь-монстр заколебался, прежде чем ответить:
— Недалеко отсюда есть подсобное помещение. Оно хорошо замаскировано, его не видно за грудами мусора и обломков. Может быть там вы сможете переждать…
Валентин Петрович кивнул, на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Веди, — сказал он.
— Света… — Гриша дернулся к сестре, — Её надо забрать!
— Нельзя! — медведь испуганно взвизгнул, — Тогда она… сразу найдет нас! Она уже близко… Совсем рядом… Прошу, нападите на неё неожиданно! Я… я постараюсь вам помочь…
— Давай делать то, что он говорит, — произнес Валентин Петрович. Но в голосе ветерана звучало сомнение.
Гриша неохотно кивнул.
Под предводительством медведя-чудовища они осторожно двинулись вперед, петляя среди куч обломков и мусора. С каждой секундой воздух в помещении сгущался. Гнетущая атмосфера давила на них, словно реальная физическая сила. Зеленый свет от рунического столба тоже как будто становился ярче.
Оказавшись внутри подсобки, где на полках стояли швабры и ведра, Гриша не мог не высказать свои опасения.
— А ты не предашь нас в самый ответственный момент? У тебя шарики с роликами с катушек не слетят? — поинтересовался он.
Медведь-монстр покачал массивной головой, его голос был полон искренности и вины.
— Пожалуйста, верьте мне, — прогудел он, — Я буду держать себя в руках… Это наш лучший шанс остановить ее и спасти девушек… По одиночке она нас легко перебьет…
— Михаил! — разнесся по залу чей-то пронзительный женский голос. Принадлежал он как будто совсем молодой девушке. Но были в нем… какие-то жутковатые неестественные нотки. Как будто человеческая гортань немного перестроилась. И, соответственно, поменялись издаваемые ею звуки, — Где тебя носит?
— Это она… — медведь задрожал всем телом… оставайтесь здесь… я… я должен идти…
Медведь-монстр вышел из потайной каморки и затопал к руническому столбу. Его зеленоватый свет пробивался из-за куч мусора.
Гриша и Валентин Петрович остались вдвоем. Они обменялись обеспокоенными взглядами, понимая, что ситуация только что стала еще более опасной. Их сердца быстро колотились в груди, разгоняя кровь по венам.
— Будь готов, Гриша, — прошептал Валентин Петрович, его голос был едва слышен, — Помни, чему тебя учили… На этого педобира надежды мало… нам придется столкнуться с Аномалией самим.
Гриша кивнул с мрачным видом, готовый действовать быстро и решительно. Судьба его сестры и девочки Маши висели на волоске.
Катя-Моргана вошла в в зал с руническим столбом, нежно держа на руках Машу. Девочка была заметно напугана. Ее глаза были широко раскрыты, а тело напряжено. Однако Моргана нежно гладила волосы сестры и ласково говорила с ней, пытаясь развеять ее страхи.
— Не бойся, Маша, — нежно прошептала Моргана, — Все будет хорошо. Я обещаю.
Маша посмотрела на сестру, ее глаза наполнились слезами.
— Я… я хочу домой, Катя… — заикалась она, ее голос дрожал.
Катя-Моргана ободряюще улыбнулась, ее глаза лучились теплом и любовью.
— Я знаю, Маша. Я тоже очень хочу домой. И мы вернемся, очень скоро. Но сначала я хочу показать тебе кое-что волшебное. Маленький красивый фокус.
— Не хочу фокус…
— Думаю, тебе он очень понравится. Ты будешь смеяться и забудешь про все страхи, родная.
Любопытство в глазах Маши разгорелось. Но она все еще колебалась, не зная, чего ожидать.
— Что за фокус? — осторожно спросила она, крепче прижимаясь к сестре.
Улыбка Морганы стала шире. Она подошла к руническом столбу, к которому была привязана бесчувственная Светлана, и поставила Машу на ноги.
— Это сюрприз, моя родная. Но я обещаю, это то, чего ты никогда раньше не видела. Это то, что заставит тебя почувствовать себя особенной и могущественной. Прямо как я.
Глаза Маши блеснули смесью любопытства и опасения. Несмотря на свой страх, она не могла противиться своему детскому любопытству.
— А это… это будет больно? — спросила она, ее голос был едва выше шепота.
Моргана покачала головой.
— Нет, Маша, больно не будет. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Ты моя младшая сестра, моя кровинка. Я люблю тебя больше всего на свете.
Услышав слова сестры, Маша глубоко вздохнула и нерешительно кивнула. Она доверяла сестре. Вопреки всепоглощающей неопределенности, которая их окружала.
— Хорошо… покажи мне фокус, — прошептала она, пытаясь набраться храбрости, которая, как она чувствовала, ей понадобится.
Тут Маша повернулась к столбу и заметила бессознательную Светлану, крепко связанную веревками.
— Ой, а что это за тетя? — удивленно произнесла девочка, — Почему она тут лежит? Мне кажется, я её знаю…
Моргана бросила на Свету хмурый взгляд.
— Тётя просто отдыхает, — сказала она Маше, — Тётя сильно устала. Не бойся, она не против фокуса…
Тепло улыбнувшись, Моргана взяла Машу за руку и повела ее к таинственному покрытому рунами столбу. По мере их приближения руны начали светиться ярче, отбрасывая на двух сестер жуткий, потусторонний свет.
Катя-Моргана внезапно остановилась, словно к чему-то прислушивалась. После чего громко крикнула:
— Михаил! Где тебя носит?
Вдалеке послышались мощные приближающиеся шаги. Маша быстро юркнула за сестру, прячась за ней от неизвестной опасности.
Медведь-монстр вышел из тени, его массивная фигура переваливалась из стороны в сторону при каждом шаге. Его морду переполняла смесью страха и вины, как будто его застали за какими-то плохими постыдными делишками.