Граф Булгаков. Том 2: Золотая Жила (СИ)
А ещё меня не отпускало странное ощущение, что мы здесь не одни.
— Т-ты тоже ч-чувствуешь это? — сказала Света, ее голос едва ли был выше шепота. Из-за холода её зубы начали отбивать чечетку, — К-как будто з-здесь к-кто-то ещё р-рядом…
Я кивнул, злобно оскалившись. Света как будто читала мои мысли.
— Д-да, как будто с-с-что-то… или к-кто-то следит за нами.
Упс… кажется, мои зубы из-за холода танцуют вместе со Светкиными.
Омутова вцепилась в мою руку, ее глаза расширились от страха.
— Что это? Что нам делать?
Было, конечно, непривычно видеть Светку в таком состоянии. Но её можно понять. Она раньше никогда с подобным не сталкивалась. Даже я был слегка на нервяке из-за того, что не понимал причин происходящего.
Я сделал глубокий вдох и попытался успокоить себя.
— Просто не стоять на месте и искать выход отсюда. Движение — жизнь.
Пока мы шли, чужое присутствие, казалось, становилось все сильнее. Я чувствовал его вокруг себя, темную и сырую природную энергию Аномалии. Она, казалось, вместе с холодом проникала в мои кости. Моя кожа покрылась мурашками, а сердце бешено колотилось.
И вдруг мы услышали шум. Это был слабый звук, едва слышный из-за свиста ледяного ветра. Но его оказалось достаточно, чтобы по моему позвоночнику пробежала дрожь.
Этот звук напоминал чей-то то ли плач, то ли вой. Он определенно принадлежал человеку. Или человекоподобному существу…
— Что это было? — прошептала Света, ее голос дрожал.
— Я не знаю, — ответил я, в моей руке вспыхнул сгусток энергии, — Но мы должны быть готовы ко всему.
Мы крались вперед, наши шаги эхом разносились по замерзшему паркингу. Злое присутствие, казалось, становилось все сильнее и сильнее. Я чувствовал, что незримое нечто как будто приближается к нам.
Внезапно мы с Светой услышали голос. Кто-то звал нас. Оглянувшись, мы увидели, что из трещины в стене на нас смотрит незнакомая девушка. Она была довольно тепло одета — носила толстые штаны цвета хаки и длиннополую шубу. Жестами она манила нас к себе.
На зомбаря она не была похожа. Её лицо выглядело милым и добрым, хотя и испуганным. Наши взгляды встретились, и в глазах девушки я заметил искорку надежды и тепла.
Света же насторожилась.
— Кто это? — негромко произнесла она.
— Возможно, выжившая, — сказал я.
— А она не может быть… — Света не договорила, но и так было понятно, что именно подразумевала княжна.
— Никаких вариантов сбрасывать со счетов не будем, — сказал я, — Но поговорить с ней стоит.
Света, понимая, что альтернатив немного, кивнула мне. Мы осторожно двинулись в направлении трещины, стараясь не наступать на осколки и куски бетона. Лишний шум был ни к чему.
Ожидая нас, незнакомая девушка отступила в более темную часть полуразрушенного помещения. Кажется, это раньше была комната охраны, судя по наличию разбитого компьютера и нескольких погасших мониторов на стене.
Девушка переступала с ноги на ногу, куталась в свою шубу, припорошенную снегом. Она изредка испуганно поглядывала по сторонам, словно чего-то опасалась.
Когда мы приблизились к трещине, девушка несмело улыбнулась и протянула нам руки, словно приглашая нас в другой, более безопасный мир. Мы с Светой, переглянувшись, зашли в комнату охраны.
Девушка была среднего роста, очень хорошо укутанная в сто одежек. При этом отдельные части её наряда друг другу не подходили — как, например, толстые шерстяные штаны цвета хаки и дорогая норковая шуба. Незнакомка также носила высокие кожаные сапоги, которые защищали её ноги от холода и влаги. Видимо, раскулачила один из магазинов зимней одежды.
Из-под её шапки выбивались вьющиеся каштановые волосы, вместе с ровно подстриженной челкой обрамляя её лоб идеальной рамкой. Её большие, выразительные глаза цвета горького шоколада смотрели на нас с добротой и состраданием. Словно хотели сказать, что мы можем положиться на неё.
Кожа девушки была бледная, с легким румянцем на щеках, который делал её внешность особенно милой и живой. Нос её был аккуратным и небольшим, а губы — полными и блестящими.
А ещё у девушки на лице оказался большой синяк под левым глазом. Он немного распух, отчего казалось, что она щурится. Незнакомке, очевидно, пришлось не сладко.
Её лицо показалось мне подозрительно знакомым. Я как будто бы совершенно точно его видел. Причем совсем недавно.
— Пожалуйста, не шумите! — прошептала она, умоляюще глядя на нас. Руки сцепила пальцами на груди в молитвенном жесте, костяшки побледнели, — Оно где-то совсем близко!
— Кто оно? — шепотом спросила Света.
— Я… я не знаю… — на бедную девушку было жалко смотреть, — И не хочу знать…
Её голос дрожал от страха. Внезапно, в подземной парковке стало ещё холоднее, словно затаившееся зло подкрадывалось все ближе к нам.
— Вы же истребители? — спросила она, с надеждой глядя на нас.
— Лучше! — с гордостью произнес я и указал на свою форму, — Мы кадеты.
— Ты не видела Аномалию? — продолжала допытываться Света.
— Я… я не знаю, что это… Но оно опасно, — ответила девушка, опустив глаза, — Я едва смогла спрятаться, когда всё началось… Пожалуйста, выведите меня, пока ещё не поздно! У меня осталась маленькая сестра!
— Тебя случайно не Катя зовут? — я внимательно посмотрел на неё.
— Да… — девушка ответила удивленным взглядом, — А откуда вы знаете?
Я хотел было ответить, рассказать ей про Машку, но не успел. Внезапно со стороны паркинга раздались тяжелые шаги. От чьей-то поступи начали подпрыгивать куски бетона и стекла на полу.
По паркингу двигалось что-то очень тяжелое. И большое. Двигалось в нашу сторону.
Глава 12. Аномалия уровня (???) Часть 2
Сознание с большим трудом возвращалось к Филиппу Курцевичу. Всё его тело болело, а голова так и вовсе пульсировала от боли. Перед глазами плыл серый туман. Никак не получалось сфокусировать взгляд.
С трудом напрягая извилины, Филипп пытался вспомнить, что с ним произошло. Но каждая мысль только усиливала агонию мозга. Кажется, он знатно приложился головой…
Баронет чувствовал под собой холодную, твердую поверхность. Кажется, он сидел на металлическом стуле. Усы под носом, кажется, заледенели и покрылись сосульками.
Филипп, превозмогая боль по всему телу, нахмурился. Минуточку… а как он сюда попал? Последнее, что баронет помнил — это битва с отмороженными зомби.
Ему наконец удалось сфокусировать взгляд. Филипп осмотрелся. Где это он? Какой-то детский отдел с игрушками и одеждой для самых маленьких?
Заброшенный, жутковатый магазин для самых маленьких, когда-то наполненный смехом, выглядел полностью разгромленным. Давно забытые игрушки и одежда были разбросаны по тускло освещенному помещению, покрытые слоем льда и снега. В воздухе витал легкий морозец пополам с кислым привкусом ужаса и неопределенности.
Да, здесь было заметно теплее, чем в холе с отморозками-зомби. Но всё ещё заметно холодно.
Разбитые витрины и опрокинутые полки… Острые сосульки, свисающие с потолка… Мерцающий свет от чудом уцелевшей лампы отбрасывал на стены и пол искаженные тени. Некогда яркие обои, украшенные изображениями резвящихся мультяшных животных, теперь отклеивались большими полосами, обнажая под собой пятна плесени.
Недалеко от Филиппа в молчаливом ожидании застыл ряд безжизненных, растрепанных манекенов. Их детские лица покрывали трещины и пятна. Одежда висела на них замерзшими лохмотьями. Звук капающей воды эхом разносился по помещению, леденя душу чувством неопределенности.
Сам пан сидел на металлическом стуле перед небольшим столиком. На столике валялись разбросанные конструкторы и детские журналы с яркими иллюстрациями. Стояли игрушечные чашки и чайник.
Филипп никак не мог избавиться от парадоксального ощущения, что за ним наблюдают невидимые глаза, скрытые в тенях заброшенного детского отдела.
— Твою ж… — прохрипел он, зябко поежившись. У него не осталось духовной силы. Совсем. Запасы показывали дно.