От ненависти (СИ)

Его теплая рука тем временем уже скользнула мне под сорочку, провела по бедру и скоро он начал так же бесстыдно трогать меня. Только нижнее белье сразу непреклонно снял.
Это было какое-то наваждение. Желание настолько сильное, что Амран накрыл меня своим телом, даже не избавив от сорочки! Жадно оттянул вырез, обнажая мое тело до живота, и толчком лишил всех мыслей.
Я так забылась, что кричала от удовольствия без стеснения. Из-за его брата постоянно сжималась, стыдилась, но не сейчас. Я была наедине со своим мужем и всецело отдавала себя ему. Единственному, любимому. Впивалась пальцами в его спину, подавалась навстречу, исследовала тело без предрассудков.
Амрану тоже как будто было особенно хорошо со мной этим утром. Ему нравилась моя отдача, смелость которую я допустила — его горящий взгляд это отражал и нетерпеливые прикосновения.
В какой-то момент, мое дыхание стало рваным, редким. Я выгнулась, ощутила напряжение во всем теле и начала вздрагивать от спазмов, охвативших его. И Амран впитывал каждую секунду блаженства, которое я получала. Он практически остановился, не переставая ладонями ловить мою малейшую дрожь.
Когда все утихло муж, не пустил меня в ванную. Лег очень близко и ревностно обвил руками, втягивая запах моих волос. Я была совсем не против — хоть вечность бы наслаждалась этой тихой близостью. Только вот глаза начали беспощадно слипаться.
Перед тем как я совсем поддалась сну, ощутила, что Амран укрыл меня одеялом и негромко сказал:
— Поспи.
  
Глава 29
 
Амран
Она что-то невнятное пролепетала в ответ, даже не открыв глаза. Мои губы дрогнули в задумчивой улыбке. Еще некоторое время я неотрывно изучал взглядом красивое, миловидное лицо жены, после чего поцеловал ее в висок и поднялся с кровати.
Стоя под душем в ванной, поймал себя на том, что мысленно провожу параллель. Невольно, словно ища подтверждение чему-то важному. Когда много лет назад Зарина вошла в мою жизнь — я считал это и есть любовь. За меня никто не делал выбор. Она понравилась мне, и я сразу устроил сватовство. С Алиной же я принял решение буквальное в самый последний момент. Даже мысли не допускал, что пойду на такой шаг, хотя думал об этой девочке постоянно. Но то, что я испытывал к ней, не шло ни в какое сравнение с тем, что я когда-либо чувствовал с любой другой.
Нет, первая жена не дала мне пожалеть о выборе. Кроме одного раза, когда я узнал, что она скрыла от меня. Что скрыла вся ее семья! Зарина имела врожденные проблемы, и врачи сказали: возможно, у нас никогда не будет общего ребенка. Эта новость выбила почву из-под ног, надломила меня. Однако я простил ее. Было нелегко, но я не пошел на развод. И когда жена неожиданно забеременела, уверился — это похвала от Всевышнего за мой поступок, за порядочность!
Напрасно. Он не посчитал меня достойным, и дар обернулся непоправимым испытанием.
В одночасье я потерял и жену и дочь. Зарина едва доносила ребенка до восьми месяцев. Однажды утром проснулась вся в крови и больше из больницы не вернулась.
Вместе с ними, я практически похоронил себя. Почти десять лет ставил крест на мысли о том, чтобы вновь создать семью. Лишь когда судьба подтолкнула открыть свое дело, внезапно решил, что готов. И невесту быстро подыскали приятную глазу — о предпочтениях души я не думал. Вообще на все смотрел как на план жизни, который меня вполне устраивал. И вот теперь в голове внезапно накатило осознание: а что если бы? Если бы Алина никогда не решилась зайти в мою комнату? Если бы мне не поручили везти ее, и она не сделала бы попытку сбежать?
Ледяной осадок занял грудную клетку.
Ведь именно там — возле трассы, я увидел в ее светлых глазах всю глубину страха и силу беспомощности. Когда-то я вынес маленькую девочку из проклятого дома, но от жестоких людей, которые стали ее опекунами, не уберег. Теперь же передо мной встал выбор — уберечь Алю от еще более худшего будущего. И это стало точкой невозврата. И я ни секунды не пожалел об этом. Ни разу!
 
Вернувшись в комнату, я коснулся спящей жены напряженным взглядом и направился к шкафу. Бесшумно одевшись, сразу вышел за дверь. Ночь была коротка, но сон это последнее, о чем я мог сейчас думать.
Я не надеялся, что мне сразу повезет, и мы столкнемся с ним на кухне. Но братец очень кстати оказался там. Что-то нарезал за барной стойкой, встретив меня взглядом с налетом укора. Дескать, гостю самому себя обслуживать приходится.
— Доброе, — коротко бросил он, отправляя кусок брынзы с зеленью в рот. — Хороший сон?
Глянув на него исподлобья, я пропустил мимо ушей прикрытое замечание о моем позднем приходе. Покосился на швабру в углу, взял ее и молча, но без спешки направился к барной стойке. Адам оперативно почуял неладное, да среагировал поздно. Едва оказавшись рядом, я замахнулся и дал ему деревянной палкой с такой силой, что она треснула и надломилась. Брат успел выставить предплечье, я — тоже не медлил. Отшвырнув никчемное орудие, выбросил руку и схватил его за шею. Заставил пятиться, пока он не врезался в холодильник.
— Какого дьявола ты творишь?.. — прогремел Адам.
Он попытался отдернуть мою руку, оттолкнуться меня, но я был слишком зол — стоял как скала, намертво вцепившись в него. В следующую секунду долбанул братца верхней частью туловища о холодильник, в котором все с грохотом попадало, и рыкнул ему в лицо:
— Догадайся!
Мой сжатый кулак должен был прилететь туда же, куда и слова, но гад сообразил — резко увернулся и удар пришелся на глянцевую дверь, где осталась вмятина.
— Тихо-тихо, я понял! — воскликнул Адам, отпрыгнув от меня и выставив перед собой руки.
Оглянувшись в слепой ярости, я схватил со столешницы увесистый чайник, с мясом вырвал из розетки и запустил в брата. Он так же лихо ушел от атаки, но вот деревянная доска прилетела ему как раз в голову.
— Да хорош!.. — взревел Адам, вжимая ладонь в ушибленное место. — Выслушай сначала!
— Даже не пытайся! Тебя ничто не оправдает, подонок!
Он пригнулся, успев избежать летящего камня для точки ножей и ошалело крикнул:
— Пусть так, но я должен был ее проверить! Чтоб тебя…
Кровь прилила к вискам. За мгновение нагнав братца, я схватил его за грудки.
— Кто позволил тебе?! Кто вообще разрешил говорить с ней?! Она — моя жена! Я не посмотрю, что ты мой брат…
Я отвел сжатый кулак, готовый в эту самую секунду разбить Адаму челюсть, но в последний момент разжал его и треснул по ненавистному лицу ладонью. Как малолетке отбившейся от рук.
Младший брат отшатнулся, но даже головой не дернул, хотя на его щеке застыл внушительный красный след.
— Именно потому, что ты мой брат, я сделал это! — рявкнул он, вспыхнув своими черными глазами.
— Я прекрасно знаю, почему ты сделал это! — переорал я. — Потому что теперь, как помешанный на всю голову, везде ищешь предательство!
Адам замер, стиснул челюсть.
— Не неси чушь. Будь, кто другой на ее месте, мне бы даже мысль такая не пришла!
Жгучий гнев резанул нутро — очередной небрежный намек в сторону Алины окончательно разрушил самообладание. Планка упала, и я понесся на подонка. По пути схватил массивный стул, и с размаху обрушил его на плечо Адама.
Теперь пеленой накрыло и его разум. Брат был хорошо сложен и не уступал мне в силе, поэтому быстро собрался. Мы сцепились, завязалась драка: я долбил его по ребрам, он — бодался, пытался меня завалить и заблокировать удары.
В итоге меня предал гнев. Я допустил ошибку, которой Адам воспользовался — сделал удушающий захват и припер меня к стене.
— Угомонись! — гаркнул он сквозь зубы. — Клянусь, я больше слова ей не скажу! Для меня точка поставлена — она ведь не поддалась, рассказала тебе…
Издав рев, я врезал брату лбом в лицо, после чего смог оттолкнуть его от себя. Однако больше не делал попыток приблизиться к малахольному. Увидев, какой погром мы устроили на кухне, будто в себя пришел.