Товарищ "Чума" 7 (СИ)
А вот как о сказочной чуди написал в своём словаре незабвенный до сей поры Владимир Иванович Даль:
«Чудаки́ и чуда́ки, чудь (т.е. странный и чужой). Народ-дикарь, живший, по преданию, в Сибири, и оставивший по себе одну лишь память в буграх (курганах, могилах); испугавшись Ермака и внезапноявившейся с ним белой березы, признака власти белого царя, чудь или чуда̀ки вырыли подкопы, ушли туда со всем добром, подрубили стойки и погибли. Чудь вообще чудское, финское племя, особ. восточное (чужаки́), и нередко говорится бранно. Чудь белоглазая! Чудь в землю ушла. Чудь живьем закопалась, чудь под землёй пропала».
Не знаю почему, но эти строчки я сумел легко вспомнить, словно только что их прочёл. Да они просто стояли у меня перед глазами. Ничего вам это описание не напоминает? Правда, дислокация проживания этого пропавшего народа «немного» изменилась с Московской области на Сибирь, но по прошествии такой прорвы веков это и не удивительно.
Удивительно другое, что вообще это предание дошло до наших дней. На самом деле, поверить в это невозможно, но всё же это — неоспоримый факт! И я сейчас общаюсь с живым свидетелем тех далёких дней. Ну, а с мёртвым свидетелем, представителем той самой пропавшей чуди, я уже пообщался. И он оказался на редкость мерзким типом, не только внешне, но и «внутренне». В общем, еще то дерьмо…
А вот Мара, Морана или Великая Мать Змеиха, в отличие от её протухшего адепта, заключившего свою бывшую покровительницу и богиню в хитровымудренный магический капкан, оказалась просто душкой. Ну, или это на неё так длительное заключение вне времени повлияло — соскучилась, видать, бедная по общению и свободе…
В общем, вы уже меня, наверное, давно поняли: в незапамятные времена, в тридесятом «королевстве», что когда-то находилось в районе современного Подмосковья, жили-были племена воинственных чудов-юдов. Издревле поклонялись эти самые чуды Великой Матери Змеихе, едва ли не первому хтоническому существу[3], появившемуся на нашей земле.
В ту доисторическую эпоху олицетворяла она дикую первозданную мощь земли и подземного мира, ведала смертью и возрождением не только природы, но и всего живого не земле. Времена бежали, и прежние поистине титанические силы Матери Змеихи стали не так уж и велики. Хотя, иногда она еще могла обрушать горы и поворачивать реки вспять, но теперь её чаще называли богиней Мораной, повелительницей жизни и смерти…
[1] Коэффицие́нт поле́зного де́йствия (КПД) — характеристика эффективности системы (устройства, машины) в отношении преобразования или передачи энергии. Определяется отношением полезно использованной энергии к суммарному количеству энергии, полученному системой; обозначается обычно η («эта»). КПД является безразмерной величиной и часто выражается в процентах. Часто применяется в переносном смысле как метафора эффективности чего-либо без привязки к расчётам.
[2] Чудь (чудь белогла́зая, чудаки́) — древний мифический народ, персонажи русского и финно-угорского (в частности коми и саамского) фольклора. Схожие легенды известны у русских Урала о дивьих людях, у сибирских татар и манси — о сыбырах/сыпырах, у алтайцев — о бурутах, у ненцев — о сихиртя.
[3] Хтони́ческие существа́, или хтони́ческие чудо́вища (от греч.«земля, почва»), во многих религиях и мифологиях, — существа, изначально олицетворявшие собой дикую природную мощь земли, подземное царство и т.д. Среди характерных особенностей хтонических существ традиционно выделяют звероподобие, наличие сверхъестественных способностей, органично сочетающиеся с отсутствием созидательного начала.
К хтоническим существам относились также умершие предки, живущие в загробном мире (преисподней). Хтонический характер имеют и соперничающие с Демиургом властители преисподней.
В славянской традиции к хтоническим существам относились прежде всего гады, в число которых включались и животные, связанные со смертью и потусторонним миром.
Сама Земля в ряде традиций (вавилонских, греческих, шумерских) представлялась как хтоническое существо: растительность — шерсть, полуострова — ноги и т.п.
Глава 3
Долгое время племя чудь поклонялось Маре, и могучая богиня благосклонно относилась к своей пастве. Племя росло, становилось сильным и подчиняло своему влияние соседние племена и народы. Кого-то кнутом, кого-то пряником, а кого-то просто стирали с лица земли. И не было во всей округе более могучих колдунов, чем племенные вожди чуди.
И в какой-то момент чудинцы подчинили себе огромные территории. Их власть простиралась настолько широко, что гонец на лошади вынужден был ехать из одного конца могучей империи в другой больше года. В столицу текли несметные богатства, а на алтарях, посвященных Маре, постоянно приносили кровавые жертвы.
И вот в один прекрасный момент, вождь-первожрец Мораны, и без того проживший на свете несколько сотен лет, не пожелал расставаться ни с жизнью, ни с властью, хотя его гигантский склеп-курган уже как несколько десятков лет ждал, когда в него заедут новые жильцы. Никогда еще будущая могила вождя-императора чудов не была столь велика и шикарна.
Одних только несметных богатств, которые везли со всех концов света, невозможно было пересчитать. И тогда первожрец, принеся любимой богини обильные жертвоприношения, «нижайше» попросил Мару даровать ему вечную жизнь. И, неожиданно, получил отказ.
— Даш-ше п-пох-хи не ш-шиф-фут ф-феш-шно, — прошипела своему первому жрецу Великая Мать Змеиха.
— Но боги живут куда дольше, чем одарённые! — парировал жрец. — Не хочу умирать, о Великая! — признался он ей. — Я еще так мало жил! Помоги!
— Одарить теп-пя бош-шес-с-стф-фенной с-с-силой я не мох-ху, а отоп-прать её у других-х п-погов — не ф-ф-ф с-силах-х, — усмехнулась тогда богиня, даже не подозревая, какая мысль закралась в этот момент в голову её дряхлого жреца. — Мне ш-шаль, ш-што тф-фоё ф-фремя приш-шло… Ты с-сильно пос-старел… Но я мох-ху щ-щедро одарить теп-пя: с-сделать немертф-фым и дать ф-фос-смош-шность поднимать и поф-фелеф-фать любой неш-шитью, — предложила повелительница жизни и смерти.
— Я согласен! — поспешно выдохнул первожрец, пав «к ногам» живого воплощения своего божества — прекрасной ликом женщине, проявившей себя в этом момент во плоти в собственном храме. Только вот ног у неё не было — вместо них извивался на полу мощный змеиный хвост, покрытый крупными чешуйками.
— Только для этого ты ф-ф-с-сё раф-фно с-снаш-шала долш-шен умереть, — предупредила Мара, погладив престарелого вождя своей прекрасной рукой по седой голове. — Х-хош-шеш-шь, я с-сделаю вс-сё прямо с-сейш-шас-с? Ты перес-станеш-шь быть шиф-фым, но никогда не умрёш-шь…
— Нет! — вновь поспешно воскликнул первожрец, что выдавало крайнюю степень нервозности. — Мне нужно подготовиться, о Великая…
— Пос-соф-фи меня, когда п-пудеш-шь готоф-ф. Ты с-снаеш-шь как… — С этими словами богиня исчезла.
— Я знаю, как… — Злобно сверкнув слезящимися глазами, прошептал старик. — И я сделаю это…
Последующих несколько лет первожрец тщательно готовился к этому моменту. Его эмиссары рыскали по всему свету, выискивая могучих колдунов, магов, заклинателей демонов — одним словом всех, кто мог противостоять могучим дивным существам, не исключая даже богов. Правда божки, которых могли подчинять или уничтожать собранные во дворце вождя «богоборцы», не шли ни в какое сравнение с Мораной. Однако, жрец надеялся на их численное превосходство, и что всей толпой они сумеют-таки справиться и с Великой Матерью Змеихой.
Вождь ничем не огранивал запросы одарённых, стекающихся на земли чуди со всех концов света. К их услугам было всё, что они только пожелают: самые изысканные яства и развлечения, самые красивые рабыни наложницы, золото рекой текло в их бездонные «карманы»… Но у первожреца Мораны всего этого было еще больше: ведь под его пятой находились обширные и многочисленные территории, с которых он неустанно собирал дань.
