Товарищ "Чума" 7 (СИ)

Тот же Афанасий Никитин, чьи размышления на этот счет я читал в лете, считал, что тонкое тело, это и есть та самая человеческая душа, которую вдохнул в свое творение сам Создатель. И, если я сохранил ясность мысли даже после смерти, следовательно, сознание, душа и тонкое тело — либо тождественны друг другу, либо являются неотъемлемыми частями, составляющими некое единое целое…
  
Однако, предаваться философским измышлениям было не ко времени — требовалось срочно выбраться из этого каменного мешка, и выяснить, наконец, где я нахожусь? И, самое важное — когда я нахожусь? Пусть я сдох, и похож на сушеную воблу, мне было интересно узнать, сколько же я пробыл в небытии и каковы причины моей скоропостижной смерти.
Я резко впечатал в стену свой костяной кулак, неожиданно налившийся слабым сиянием символов, и с удивлением осознал, что легко пробил в перегородке основательную дыру. Боли не было абсолютно, и это тоже радовало. Как-то, не хотелось страдать зазря.
Заглянув в пролом, я обнаружил там уже знакомую мне «картинку»: еще один каменный мешок с усохшим жильцом, некогда обладавшим шикарной рыжей шевелюрой. Похоже, что моей соседкой была усопшая давным-давно женщина. Не знаю, насколько она была красива при жизни, но от моего удара сухие жилы рассыпались прахом, и её отвисшая челюсть съехала набок.
«Perdonami generosamente, signora! Non sapevo che fossimo vicini![5]» — мысленно извинился я перед усопшей, без всякой брезгливости поставив ей челюсть на место — надругаться над бессловесными останками, особенно женскими — cattive maniere, дурной тон.
Обратив внимание, что я опять изъясняюсь, пусть и мысленно, в несвойственной мне манере, да еще и отчего-то на итальянском языке, я опять внимательно осмотрел в магическом зрении своё бренное тело. Да, оно претерпело не самую желаемую трансформацию и действительно находилось в каком-то склепе.
«Ну, что ж, пора выходить 'в свет»! — решил я, вышибая ногой могильную плиту, закрывающую каменную нишу, в которой находилась моя мумия.
Каменная плита раскололась от удара, и обе её половинки грохнулись на пол склепа. Звука я не услышал, зато ощутил слабую вибрацию от соприкосновения толстых кусков плиты с каменным полом. Подключить магический слух тоже не составило особого труда, хоть я им практически и не пользовался, и в мой мозг… Хотя, что там от того мозга осталось? Горстка пыли? Но информация об окружающем мире должна же куда-то поступать и обрабатываться?
Должна и поступает, раз мне удается ей оперировать. Значит, назовем это место «центром принятия решений», расположенном «в голове» моего тонкого, или, как его еще называют — астрального тела. Да и вообще, какая мне сейчас, нахрен, разница, что там куда передается и как обрабатывается? Главное, что все работает, и без сбоев! А размышлять и устраивать «разбор» полетов будем после.
Я развернулся в нише со спины на живот и, раскорячившись, словно камбала на песке, принялся выбираться из собственного захоронения. Особого труда не потребовалось — вскоре, «переломившись» в поясе, я заболтал ногами в воздухе. Это чего, меня в каком-то многоярусном склепе захоронили? Вот дожился, даже собственной могилки на природе у меня нет.
Я безбоязненно соскользнул вниз с высоты ниши, почувствовав, как пол усыпальницы резко ударил мне в пятки. Я поднял голову, чтобы оценить место, куда упрятали мой труп после смерти. Пятый ярус, до которого не то что допрыгнуть, лестницу ставить надо! Что-то я таких обширных склепов в пескоройке не наблюдал.
Это было похоже на какой-то средневековый склеп в какой-нибудь европейской стране. Да вон, и надписи на могильных плитах все сплошь не по-русски — сплошная латиница. Что же такого могло произойти, что меня перебросило в это мрачное место? И вообще, где я? В каком городе, стране, на каком континенте? Неужели всё это из-за «портальной сыворотки»?
Говорил же мне Вольга Богданович, что она «немного» не доработана. Но чтобы так… Или она испортилась за давностью лет? В общем, пока я ничего не понимаю… Ладно, посмотрим, может быть, что-нибудь удастся узнать из надписи на могиле, из которой я выбрался. Я сложил вместе расколоченные половинки каменной плиты, которую разворотил, чтобы освободится, и не удержался от удивленного возгласа. Мысленного, разумеется, поскольку голосовые связки у моего тела уже давно сгнили и окончательно рассыпались прахом.
Имя на плите — Максимус Сульпиций Камерин Претестат, ни о чём дельном мне так и не сказало. Разве что год рождения — 1445-ый и дату смерти в 1699-ом году, разделяли столетия. Значит, покойный — тот самый Максимус, чьё имя было выбито на могильной плите, был не обычным смертным простаком, а одарённым.
Я быстро пробежался «глазами» по соседним с моей нишей захоронениям, читая надписи на могилах. Везде присутствовала одна и та же фамилия — Претестат. Алонзо бла-бла Претестат, Винченсе бла-бла Претестат, Жиральдо, Лукреция, Женевра — и все сплошь Претестаты. Похоже, что я нахожусь в родовом склепе некоей семейки одарённых, типа родового кладбища князей Перовских в Пескоройке.
Я тщательнее пригляделся к могильной плите и заметил в углу неприметный знак святой епархии города Комо. Так вот, оказывается, где я оказался! Комо. Италия. И, если сложить все имеющие на руках факты, выходило так, что приняв одну каплю портальной сыворотки, меня каким-то образом занесло в небольшой итальянский курортный городишко Комо, да еще и привязало моё тонкое тело к этому гребаному скелету Максимуса Претестата, склеившему ласты аж в 1699-ом году.
Раз могила не моя, то, чисто теоретически, моё тело могло еще оставаться живым. Дело оставалось за малым — узнать, сколько времени прошло с даты моего переноса в этот склеп? И вообще, может же такое случиться, что меня не только в пространстве перебросило, но и во времени?
Ведь не даром же говорят пространственно-временной континуум, и искажение одного параметра может повлечь за собой искажение другого. Но, чувствую, разобраться со всем происходящим будет весьма непросто. Да еще и находясь в таком вот эпатажном виде ходячего скелета. А судя по состоянии мумии, являющейся на данный момент моим телом, мною сейчас только людей пугать.
[1] Гипоксия (от др.-греч. — под, внизу + кислород; кислородное голодание) — пониженное содержание кислорода в организме или отдельных органах и тканях.
[2] Ренатус Кортесиус — латинизируемое имя Рено Декарта, французского философа, математика и естествоиспытателя; одного из основоположников философии Нового времени, создателя аналитической геометрии, Декарт являлся одной из ключевых фигур научной революции.
[3] Да́нте Алигье́ри (полное имя Дуранте дельи Алигьери) — итальянский поэт, мыслитель, богослов, один из основоположников литературного итальянского языка, политический деятель. Создатель «Комедии» (позднее получившей эпитет «Божественной», введённый Боккаччо), в которой был дан синтез позднесредневековой культуры; «Божественная комедия» является одним из основополагающих произведений западной литературы.Один из самых знаменитых и влиятельных поэтов Запада.
[4] Харон в греческой мифологии перевозчик душ умерших через реку Стикс (по другой версии — через Ахерон) в подземное царство мёртвых.
[5] Простите великодушно, сеньора! Я не знал, что мы были так близки! (итал.)
  
Глава 23
 
Оглядев все доступные моему взгляду ниши с захоронениями, я понял, что новой информацией здесь не разживусь. Основная масса надгробных эпитафий содержала даты, равноценные сроку смерти моего костлявого «носителя», лишь с небольшим разбросом в несколько десятилетий. Похоже, что мне придется-таки «выходить в свет».
  
Вот только, как в Комо отнесутся к ожившему покойнику-скелету? Думается мне, что не примут с распростертыми объятиями, а попытаются поскорее спровадить туда, откуда я и вылез — на тот свет! Я и сам не так давно упокаивал поднятых умертвием могильника в Подмосковье целую кучу ходячих. Не без чужой помощи, но призывать сейчас этого помощника по имени Смерть мне жутко не хотелось.