Товарищ "Чума" 7 (СИ)

Чуйка не подвела меня и на этот раз, я подпитал очки энергией, которой понадобились сущие крохи, проследил, чтобы запустились все конструкты и нацепил их на нос. Предварительно, конечно, отключив собственное магическое зрение. Затем я поиграл стекляшками, стараясь добиться нужного сочетания линз…
— Твою же медь! — выругался я, когда воочию увидел мерцающий защитный купол, идущий по самой кромке леса и накрывающий высоким колпаком большую территорию, в которую входило кладбище.
  
— Что там? Что? — Потеребил меня за рукав старикан, но я поднял вверх указательный палец — минуточку! Я должен был всё как следует рассмотреть.
Колпак был отдалённо похож на охранные конструкты, применяемые одарёнными во времена магических войн. Штука зачётная, но жрущая прорву энергии — я читал о подобной магии в веде. Такие охранные купола являлись непроходимым препятствием не только для магов, но и вообще для любой живности.
А этот же, невидимый даже моим магическим зрением, казался неактивированным, что ли… Вернее, находящимся каком-то энергосберегающим режиме. И это следовало проверить. Я поднял с земли небольшой камень, который осторожно бросил за пределы купола.
Камень без проблем пересек мерцающую границу, не вызвав никаких визуальных эффектов. Он не отскочил от него, не взорвался мелким крошевом, а повел себя так, как будто никакой преграды на его пути и не существовало. Тогда я, вооружившись веткой подлиннее, повторно испытал защитный «экран» на срабатывание. И на этот раз все обошлось — ветка спокойно преодолела границу, не встретив даже малейшего сопротивления.
Чтобы стопроцентно удостовериться, что и нам ничего не угрожает, нужно было бы швырнуть под купол какую-нибудь живность — мышь или птицу, но ничего подобного под рукой не было. Но и это не беда — у меня в арсенале имелся еще один дар лешего, кроме чудесной тропинки, которым я так никогда и не пользовался — умение управлять лесными животными. Вот только надо было кого-нибудь обнаружить…
Я уже, было, развернул свою «ловчую сеть», чтобы зацепить первую попавшуюся ночную зверушку, как мой старикан, видимо, по-своему истолковав мою заминку, тихо произнес: «А, была, не была!» — И стремительным движением пересек невидимый ему «терминатор», разграничивающий кладбище и речной пляж.
— Стой, дурак! — только и успел крикнуть я ему вслед, но было уже поздно…
[1]Шара́шка (также шара́жка, шара́га от «шарашкина контора») — разговорное название НИИ и КБ тюремного типа, подчинённых НКВД/МВД СССР, в которых работали осуждённые учёные, инженеры и техники. В системе НКВД именовались «особыми техническими бюро» (ОТБ), «особыми конструкторскими бюро» (ОКБ) и тому подобными аббревиатурами с номерами.
Через шарашки прошли многие выдающиеся советские учёные и конструкторы. Основным направлением ОТБ была разработка военной и специальной (используемой спецслужбами) техники. Множество новых моделей военной техники и вооружений в СССР было создано заключёнными шарашек.
Название изначально имело смысл «несолидное, не вызывающее доверия учреждение, предприятие, организация. Притяжательное прилагательное шарашкина объясняется диалектным шарань 'шваль, голытьба, жульё». Шарашкина контора буквально — «учреждение, организация жуликов, обманщиков». Из оборота, в свою очередь, образовано слово шарага «подозрительное место или группа людей».
  
Глава 13
 
Дед проскользнул за призрачную защиту, пройдя границу охранного купола перекатом. После чего он вскочил на ноги и похлопал руками по своему телу, словно сомневаясь, есть оно или нет.
— Фух! — выдохнул он свистящим шепотом, когда понял, что ничего страшного с ним не случилось. — Кажись, пронесло! А чего здесь вообще было-то, Ром?
— Вань, ты дебил? — зло бросил я деду. — Какого хрена ты творишь? Тебя могло запросто на атомы распылить! А я, знаешь ли, не спец по собиранию пазла из свободных атомов! Здесь такая магическая защита установлена, какую я в жизни не встречал!
— Ну, так не распылило же? — Дед, конечно, чувствовал за собой вину, но всё еще продолжал хорохорится и ершиться по инерции. Да у него просто адреналин из ушей фонтанировал, я прямо-таки чувствовал это своим обострённым чутьём. — Да ты бы до утра провозился…
— Значит, мля, так, товарищ Студент, — с металлом в голосе произнёс я, — еще один такой выкрутас — я тебя из своей команды исключу! Навсегда! Понял? Ты-то сдохнешь — и взятки гладки! А мне потом страдать из-за тебя всю жизнь!
— Так точно, понял, товарищ командир… — Потупился мой молодой старикан. — Ты только не убивайся так из-за меня… — виновато произнёс он, видимо ощутив, как мне дорог.
Только вот основной причины такой «близости и сострадания» он так и не понял. Да и никто в этом времени бы не понял. А ведь дед самый близкий и родной мне человек в этом мире. Но об этом никто и никогда не узнает. Один раз я его почти потерял, и второй раз переживать за этого дуралея мне не хотелось.
Вот кто бы сказал еще несколько месяцев назад, что мой старик в молодости был таким безбашенным, ни за что бы не поверил. Он мне всегда представлялся этакой квинтэссенцией рассудительности и хладнокровия. Вот что, оказывается, молодые гормоны отчебучивают — похоже, что безумие и отвага — его сегодняшний девиз. Но я всю эту срань из него-то повыбью!
— Проехали, — буркнул я, тоже переступая за силовую «черту» защитного купола. — Но в другой раз так может и не повезти.
Мы пересекли пляж, поднялись на небольшой пригорок, и остановились возле ближайшей могилы. Но прочитать, что написано на могильном монументе мне так и не удалось — где-то неподалеку что-то сильно и громко «бумкнуло», да так, что даже земля основательно вздрогнула.
Я едва удержался на ногах, схватившись за могильный камень, а дед так и вовсе свалился на большое каменное надгробие. Краем глаза я успел заметить, как невидимый ранее защитный купол наливается призрачным светом, обозначая уже и без всяких магических приспособлений, типа очков профессора Трефилова, свои четко очерченные границы.
Что там произошло, я даже не представлял. Но проявление энергетической защиты во всей своей «красе», могло означать только одно — мы с дедом попали в серьёзную переделку. А точнее — в ловушку, выбраться из которой будет весьма проблематично. В этом я легко убедился, когда вновь бросил камешек в мерцающую стену. Летящий предмет попросту распылило при соприкосновении с препятствием — защитный барьер активировался и заработал в полную силу.
И вообще, деду несказанно повезло, что он, упав, случайно оказался на могильной плите, потому что крепкая подошва моих сапог была вдруг ненавязчиво пробита стеблями обычной, на первый взгляд, сухой и жухлой травы, неожиданно распрямившейся под моими ногами и приобретшей металлическую прочность и остроту гвоздей.
Я, шипя от боли в израненных ногах, негромко выругался сквозь зубы и рухнул задницей на холодный камень надгробия, рядом с ничего не понимающим дедом.
— Сидеть! — рявкнул я на Ивана, когда тот собрался встать на землю. — И ноги на весу держи!
— Ты чего, командир? — Послушно подтянул колени к груди мой старикан, так и не догнав, что же произошло на самом деле. Но, что характерно, оспаривать мои приказы на этот раз он даже не подумал.
Я тоже пока не понял, пытаясь разглядеть в темноте, на что наступил. Не обращая больше внимания на мерцание купола, сопровождающееся яркими всполохами, я свесился с надгробия и, протянув руку, прикоснулся к длинному вытянутому травяному листу, испачканному моей кровью.
  
— Ай! — Я поднес к лицу руку с порезанным пальцем — края травянистого листа, помимо прочих изменений, приобрели еще и бритвенную остроту.
Приглядевшись внимательнее, я увидел, что многие бутоны и соцветья безобидных растений обзавелись пастью, наполненной мелкими и острыми зубами. Такой опасной для здоровья (да и для самой жизни) трансформации зеленого покрова я никогда в жизни не наблюдал.