Товарищ "Чума" 7 (СИ)
Ну, а если взять Скандинавские легенды, то они вообще знает толк в извращениях! Великанша Ангрбода родила от Локи всего четырёх детишек, зато каких! Хтоническую богиню Хель, мирового змея Йормунганда, волка-богоеда Фенрира и четырёхглазого пса Гарма, стерегущего врата мира мёртвых.
Фенрир, в свою очередь, породил волков Сколя и Хати, пожирателей Солнца и Луны — хотя, по некоторым версиям, они ему братья, а не сыновья. Даже сам Локи, хоть и номинально персонаж мужского пола, тоже получил эту ачивку — чтобы отвлечь коня одного великана, превратился в кобылу, а через девять месяцев у него родился восьминогий конь Слейпнир.
Вот такое «ха-ха»! Так что удивляться, что у богини Мораны появился на свет мой одноглазый братишка, совершенно не стоит. Это для таких существ в порядке вещей. Кстати, а ведь у Лихорука еще и сестренка единоутробная имелась, близняшка — Лихо Одноглазое. Если так и дальше дела пойдут, вскоре вся их необычайная семейка запросто сможет объединиться.
— Мама, ты? — Я просто почувствовал чудовищное волнение в душе Лихорука — наша магическая связь запросто позволяла это сделать. — Лих-хорук надеялс-ся, ш-што ты с-сдох-хла… - настолько злобно прошипел мой одноглазый друг, что у меня самого пробрало до несуществующий мурашек.
— Ш-што… ш-то ты такое нес-сёш-ш-ш, кроф-финош-шка моя? – Даже опешила змеиная мамашка после такого заявления. — Мама ф-фс-сех-хда люп-пила теп-пя… Теп-пя и тф-фою с-с-ес-стру…
— И именно поэтому Лих-хорук с-с-с-с-стал таким утырком? — продолжал бросаться неведомыми мне обвинениями злыдень.
— Ну, ты ш-ше с-снаеш-ш-шь, ш-што я не ф-финоф-фата — это ф-фсё ф-фаш отес-с-с…
— Не х-хоф-фори с-слыдню про его отс-са! Луш-ш-ш-ше бы Лих-хорук и ф-фофс-се не родилс-ся!
Семейная перепалка, похоже, только набирала обороты. Вот ведь какие дела: с момента последней встречи между матерью и сыном прошла просто невообразимая прорва лет! Не одно тысячелетие — два, три, а, возможно, и еще больше. Но старые обиды до сих пор не были забыты!
И перепалка, поставленная на паузу еще до возникновения многих древних цивилизаций, вновь вспыхнула с прежней силой. Что хотелось бы сказать, дорогие товарищи… Любите и уважайте своих родных, не ссорьтесь понапрасну…
— Ш-то ты такое гоф-фориш-шь, Лиш-шенька? – сбила меня с мысли Мать Змеиха.
— Да ты ф-фсех-хда ф-фс-сё портила! — обиженно заявил злыдень. — Даш-ше этох-хо, сф-фоех-хо ш-шретс-са ис-спортила! Ф-сё, ш-што попадает в тф-фои руки, с-станоф-фитс-с-с-а с-слом… Мы с-с-сло, мама, ес-сли ты до с-сих-х пор этого не поняла!
Надо же, вот как Лихорук воспринял и интерпретировал мои уроки на тему «что такое хорошо, а что такое плохо?» Можно, конечно, его было с этим поздравить, но я бросил взгляд на стягивающуюся вокруг нас ловушку, и поспешил прекратить перепалку между мамой и сыном.
— Я, конечно, дико извиняюсь, что не дал насладиться вам доброй беседой после столь долгой разлуки… — Я сегодня просто сама любезность. — Но нас сейчас будут немножко убивать…
Друзья! Если понравилось, не забывайте ставить лайк (это такое сердечко рядом с обложкой)! Очень важная штука для книги на старте, а автору приятно!
Всех Благ и приятного чтения!
Глава 5
Мамаша с сынулей отвлеклись от своей «содержательной» беседы только в тот момент, когда первый из умрунов, приблизившийся на расстояние вытянутой руки, прыгнул, стараясь впиться в горло Лихоруку зубами. Но моего одноглазого братишку таким кульбитом не проймёшь — он хоть и кривоногий, да и еще горбатый в придачу, но очень подвижный, быстрый и сильный физически.
Поэтому, когда мертвяк набросился, злыдень резко присел на своих коротеньких ножках, перехватил основательно поеденное тленом тело своими огромными руками и, поправив траекторию, забросил его обратно в толпу своих прогнивших приятелей. Его кувыркающее тело упало прямо на головы мертвецов, и бесследно исчезло в нескончаемых рядах ходячих. Где окончательно сгинуло. Мне даже послышался треск его костей, когда это дерьмо втоптали в камень подземелья ноги его таких же дохлых соратников.
Лихорук злобно рыкнул, ударил себя в грудь огромными кулаками, а после этого выдал такую волну присущей только ему вредоносной магии, что разом опустошил половину своего резерва. Я понял замысел злыдня — вытянуть живительную силу из этих поеденных тленом покойников, он не мог — они и без того были мертвы. И Лихорук решил устроить среди них настоящую «смуту». Стройные ряды ходячих неожиданно замедлились, а их слаженное движение нарушилось. Мертвяки вдруг начали спотыкаться и всячески мешать другу.
А затем вдруг вся эта толпа, по крайней мере, ближайшие к нам ряды начали падать как поставленные на попа доминошки, сбивая с ног идущих следом оживших покойников. Эта волшба, порожденная коварной магией злыдня, побежала по рядам гвардии умертвия этакой своеобразной волной. Мне даже интересно было наблюдать за этим весьма «волнительным» процессом.
Однако, слишком далеко это колдовство не распространилось. Дальние ряды мертвяков напирали, создавая плотное давление. Поэтому опрокинуть их таким способом не удалось. Хотя они тоже спотыкались, падали, совершали какие-то дурацкие действия, мешая своим «товарищам». Но остановить их Лихруку так и не удалось.
— Да, уш-ш-ш, — хмыкнула Мать Змеиха, тоже наблюдая вместе со мной за этим «подземным побоищем», — с-самах-х-х на рубль, удар на копейку!
Правда, произнесла она не «рубль и копейка», а назвала какие-то другие «денежные единицы», но смысл был именно таким же. А она язва еще та! Я постепенно начинал понимать злыдня, отчего он так «недолюбливает» свою «мамашу», если не сказать круче — ненавидит.
— Теп-пе никох-хда не удаф-фалась п-поеф-фая мах-хия, — продолжала покусывать сынулю богиня. — Лих-хорук — с-само…
— Вы бы, мамаша, перестали бы подтунивать над моим товарищем и названным братом! - Я посчитал, что пора вмешаться, пока дело до драчки между ними не дошло . — Это же, как-никак, а ваш сын! Родная кровиночка! — Попытался я её немного посовестить: а вдруг материнские чувства проснутся? Хотя, если не проснулись за пробежавшие тысячелетия — это дело безнадёжное. Но я, хотя бы, попробовал. — А показали бы, нам, сирым неумехам, как надо!
Богиня сначала опешила от такой неслыханной наглости. Я четко поймал это её состояние — как-никак, а она находилась в моей душе. А у меня, всё-таки, какие-никакие, а ментальные и эмпатические способности немного развиты. Пусть, я и не мог явно читать её мысли, как у того же дохляка, или других людей, но её эмоции вполне считывались. Даже усилий прилагать не приходилось.
Однако, против моих ожиданий она не разозлилась, а, как раз наоборот, почувствовала смущение и вину. Видимо, действительно, успела о многом подумать и переоценить собственные поступки за долгое время нахождения в магической ловушке. По крайней, мере по отношению к собственному «неудачному» отпрыску.
— Прос-сти маму, Лиш-шенька… - прошипела она виновато. — Мама с-сейчас-с-с ф-фс-сё реш-шит!
Вот чего я от неё не ожидал, так это извинений перед моим одноглазым братишкой. Железная она, всё-таки, баба, хоть та еще змеюка подколодная и богиня. Но характер у неё имеется — кремень! И этого не отнять. И свои ошибки она признавать, похоже, что научилась.
Такой она мне больше нравилась, и с этой богиней я уже готов был сотрудничать. Выгорит у нас что-нибудь, или нет — не знаю, но перспектива имеется. Только интересно, как мне её товарищу Сталину представить? Очень приятно — богиня-змея? Прошу любить и жаловать…
Неожиданно божественная сила, продолжающая струиться по моим меридианам, резко сконцентрировалась, готовая вот-вот вырваться и заполнить собой окружающий нас эфир. А формируемые в этот момент конструкты реально свели меня с ума, поскольку такой сложной структуры, созданной за какие-то жалкие мгновения мне не запомнить и не повторить никогда. По крайней мере, ближайшие несколько столетий.