Роскошь и тлен

Мужики закивали как болванчики, подхватили ящик и скрылись в одной из широких трещин, что пересекали опоры моста.
В воздухе повисла пауза. На данный момент Эмили было совершенно плевать, что там именно они прячут в ящиках, из-за чего она чуть не попрощалась с жизнью. Хогвартс реален. Это единственное, что заполнило её мозг.
– А там действительно потолок словно небо?
– В центральном Зале Ритуалов? Как небо, да, – загадочно улыбнулся Ян своим, несомненно приятным, воспоминаниям, хоть только что утверждал, что стоит держаться от Хогвартса подальше. – Это даже поэтично: когда в одни из самых дерьмовых часов в своей жизни неосторожный человечек видит столь прекрасное небо – в городе такого никогда не бывает.
Опомнившись, Эмили тряхнула головой и вновь стала серьезной:
– Так, ладно. Послушай, я не знаю, кто ты и что тут происходит, ясно? Я просто хочу вернуться к своему дому, словно это был дурной сон. Я не стану никому ничего говорить, как ты понял, порой я несу полный бред. Так может быть, всё же, разойдёмся?
Ян покрутил нож между пальцами и заткнул его за пояс.
– Хочешь домой? Вперёд. Если ты пройдешь чуть направо – там вбиты скобы, прямо до набережной.
Девушка посмотрела наверх, но из-за тумана толком ничего не увидела. Только сейчас ей пришло в голову, что она так и не поняла, что с ней случилось. Если она действительно в Лондоне, то её дом остался в Южной Америке. К тому же, известный ей Лондон не кичился магией. Даже если она сейчас уйдет, то куда?
– Эм… – Она повернулась обратно и осторожно, прощупывая почву, спросила: – Я знаю, что это наглость… Но не мог бы ты мне немного занять? Неожиданно, не правда ли? Моя карта осталась в трейлере и телефон там же.
Ян заливисто рассмеялся. Лицо его приобрело выражение до того пакостное, что сразу становилось понятно, что он предвкушает нечто крайне забавное.
– Я не знаю, как ты собралась таскать с собой телефон, это ведь надорваться можно, но карту я тебе дам. И эссенцию тоже.
С этими словами он в самом деле протянул ей карту Лондона – не слишком качественную, немного неаккуратную, но хоть основные улицы узнать было можно – и тонкую медную цепочку, на которой сиротливо висели пять сверкающих бусин.
– Что это? – Эмили вопросительно посмотрела на карту, а после на мужчину. – Ты издеваешься, что ли? Зачем мне карта города? Я просила занять денег, а не какие-то безделушки. – Девушка нахмурила брови и задумалась. Поняв, что ей уже не грозит смертельная опасность, она стала чувствовать себя свободнее. – Что вообще тут за хрень происходит?
Ян скрестил руки на груди и соблаговолил дать пояснение:
– Деньги давно остались в прошлом. Здесь всё продают за эссенцию, и за неё же покупают. Из неё творят заклинания. Каждый раз стоишь перед выбором: попробовать сотворить что-то самому, рискуя остаться вообще ни с чем, или заплатить кому-то, кто даёт гарантию. Порядку уже сотня лет, а до сих пор кто-то постоянно ошибается. Обожаю этот мир.
– Ну и пожалуйста, – сердито проворчала Эмили. – Ты явно не в себе! Завязывай с опиумом, пока не все мозги просадил.
Она развернулась и пошла в сторону скоб.
Собеседник продолжал стоять, даже не порываясь её остановить.
Вскоре девушка нашла те самые скобы и начала карабкаться наверх. Поначалу всё шло довольно неплохо, ей даже показалось, что впереди через туман проглядывается край каменного парапета, но следующая скоба оказалась надломанной, и Эмили рухнула вниз. Больно ударилась головой и тихо застонала.
Ян вздохнул, удручённо покачал головой, потом приблизился. Скептически осмотрел, несколько секунд задумчиво разглядывал свой кожаный манжет, в который были вправлены такие же, как на браслете, блестящие бусины.
Одна из них чуть-чуть потускнела – и мужчина без усилий, как поднимают ватную куклу, перекинул девушку через плечо.
– Я надеялся насладиться твоими мытарствами по Лондону, а потом, как подобает в бульварных романчиках, милосердно спасти – тогда бы ты была более разговорчива, – с досадой пояснил он всё ещё пребывающей в сознании Эмили, – но кто же знал, что недружелюбный нрав нашего городка проявится так быстро?
 
– Я не понима… – тихо произнесла девушка и тут же обмякла, потеряв сознание.
 
Глава 2. Обитель хозяина трущоб
 
Эмили пришла в себя лишь через несколько часов. Голова гудела от недавнего «прыжка веры». Она всей душой надеялась, что вино было подделкой, а на пьяную голову снится всякая ересь. Вот только эти мысли растворились, когда она открыла глаза.
Первым, что сразу ощутила девушка, был непонятный запах с примесью сандалового дерева. Приподнявшись на локтях, Роуз огляделась по сторонам.
Комната была обставлена довольно безвкусно и даже вульгарно: на стенах висели изрядно потёртые красные занавески с выцветшей краской, некогда бывшей изящными китайскими драконами, несколько кушеток с потрескавшимся лаком, чьи лежанки были обтянуты дешёвым бархатом, невысокие столики с мелкими прожжёнными дырами. Расставленные повсюду ароматические палочки чадили дымом, а из приоткрытого окна тянуло промозглой сыростью. И посередине всего этого – огромная, королевских размеров кровать под ядовито-розовым балдахином, на которой девушка и лежала.
Взгляд Эмили остановился на уже знакомом мужчине – он развалился на одном из диванчиков, неторопливо покуривая тонкую трубку. Девушка вздрогнула, сложив два плюс один: она лежит в кровати, в незнакомом месте, и перед ней явно мужчина со своими гусями в голове, – и тут же в страхе прижала руку к груди. Нащупав одежду, резко выдохнула и откинулась на подушку.
– Ну хоть что-то положительное, – тихо пробормотала Эмили. Потом она вспомнила падение и деловито потрогала свою голову – рана на виске затянулась тонкой корочкой, не было и разводов запекшейся крови, будто бы кто-то их аккуратно смыл. Девушка приподнялась на локтях и вновь посмотрела на Яна: – Ты спас меня?
Тот сделал одну затяжку и лениво отложил трубку на столик, совсем не заботясь, что там может появиться ещё одна проплавленная дыра.
– Ты бы предпочла, чтобы это сделал кто-то другой? – с усмешкой спросил он. Не став дожидаться ответа, продолжил: – Что касается меня, я всё жду твой увлекательный рассказ о другом мире, где можно ходить босиком и не пачкаться. Можешь считать меня в некотором роде коллекционером – «дыра» была не первая и явно не последняя. Что касается тебя… – очередная обаятельная улыбка, – то я – далеко не худшее, что могло с тобой здесь случиться.
– Хей! Я пыталась поблагодарить тебя, а ты опять… – Эмили не смогла закончить фразу, закашлявшись от удушливого воздуха с запахом специй. Прочистив лёгкие, она произнесла с лёгкой укоризной: – Напомни-ка мне о нашей встрече. Ты сперва пытался вырезать мне глаза, потом убить хотел. Что более ужасное могло со мной случиться?
– Хотел убить и убил – это разные вещи, – философски заметил Ян.
Нет, определённо, раскаяния в своём поведении она не дождётся. Эмили решила сменить тактику: на её губах появилась мягкая улыбка, словно намёк: «ну что ты в самом деле?». Девушка выбралась из кровати, и подойдя к мужчине, аккуратно присела на диванчик рядом с ним.
– Как хоть звать тебя, спаситель мой? – не удержавшись, она произнесла это с нотками неприкрытого сарказма.
– Цзяо Ян. Но ты можешь звать меня просто Ян, я уже привык. Или «господин Ян», как тебе больше нравится, – в ответ съехидничал он.
Взгляд его сделался хитрым и двусмысленным.
– Ну а как я могу к тебе обращаться? Так, наверное, будет удобнее, хотя мне понравилось называть тебя пташкой. Они такие милые – машут своими маленькими крылышками, совершенно не понимая, в какую задницу попали. Прямо как ты.