Перемирие (СИ)

— Благодарим, — сказал я. — Как всегда, прекрасно.
Никифор важно кивнул, явно довольный моей похвалой, и исчез за дверью.
— Какие планы на сегодня? — спросил Морозов, откинувшись на спинку стула.
Я поднял взгляд на воеводу. Тот пил отвар, держа чашку в ладонях, и, как всегда, был собранным и спокойным. Задумчиво потер подбородок. Все важные дела были сделаны или перенесены, так что…
  
— Никаких, — растерянно ответил я. — Вроде.
Морозов кивнул и усмехнулся:
— Даже как-то непривычно, когда с утра не надо никуда торопиться. Не так ли, мастер-князь?
— Так, — согласился я и повернулся к сидевшей рядом Вере Романовне. — Никто не звонил вчера вечером или сегодня утром?
— Никто, — спокойно ответила она.
Морозов довольно фыркнул, наливая себе ещё отвара.
— Вот и прекрасно. Значит, сегодня можно устроить выходной.
Я не возражал. После последней недели даже редкие минуты покоя в молчании за завтраком, показались мне роскошью. Откинулся на спинку стула, сделал глоток горячего отвара, в котором чувствовался привкус зверобоя и лесных трав. Уточнил, глядя на воеводу:
— Ну что, Владимир Васильевич. Как же проводятся выходные в Северске?
Морозов на мгновение задумался, глядя в окно, потом прищурился.
— Можно было бы прогуляться по лесу, — предложил он. — Воздух там сегодня особенный, свежий.
Я покачал головой.
— За последние дни я достаточно по нему нагулялся. Думаю, даже Митрич устал видеть мою физиономию.
Морозов усмехнулся, поставил чашку и откинулся в кресле.
— Тогда… есть другой вариант, — заговорщически произнес он.
Я поднял бровь.
— Какой именно?
— Секрет, — сказал воевода с самым невинным видом. Взглянул на часы, встал из-за стола и произнес:
— Я подгоню машину. А вы пока собирайтесь. И желательно, наденьте практичную одежду, как для визита к Митричу.
Я только кивнул. Воевода вышел из комнаты, оставив нас с секретарем допивать чай.
— Не жалеете, что вернулись? — начал я, чтобы завязать разговор.
Девушка покачала головой:
— Где еще доведется поработать секретарем у самого князя? — глядя на меня, с улыбкой произнесла она и поспешно добавила. — На такие должности сложно попасть.
— Признаться, вам не повезло с тем, что сейчас очень много работы, — согласился я. — Но…
— Зато она интересная, — возразила Вера. — Иначе мне бы пришлось делать пометки, когда и какое мероприятие или салонный вечер князь должен посетить. А еще мне, возможно, пришлось бы сопровождать князя на такие мероприятия.
— А вы не сильно любите званые вечера? — поинтересовался я, и девушка пожала плечами:
— Признаться, я не большой ходок по таким мероприятиям, — честно ответила она. — В Северске, где я росла, очень закрытое высокое общество, куда я не входила. А в столице…
Девушка замялась, а затем отставила чашку и встала из-за стола:
— Прошу меня простить. Мне пора. У меня еще много работы.
— Да, я тоже иду, — ответил я, допил отвар, поставил на стол пустую чашку и встал с кресла.
Мы покинули комнату в молчании. Уже в гостиной, я остановился у лестницы и попросил:
— Если кто-то позвонит — сразу сообщите.
— Разумеется, — чуть улыбнувшись, ответила Вера и направилась в мой кабинет. Я же поднялся на второй этаж, вошел в комнату и быстро переоделся. Взглянул на себя в зеркало и довольно улыбнулся: лёгкая куртка из плотной ткани и широкие штаны с множеством карманов.
— Ну посмотрим, что вы задумали, Владимир Васильевич, — пробормотал я себе под нос и вышел из комнаты.
* * *
На дворе стояло ясное утро. Воздух был свежим, пах росой и цветами. К крыльцу уже был подогнан чёрный внедорожник, который идеально подходил для поездки по лесу. Воевода стоял, прислонившись к капоту и скрестив руки на груди:
— Готовы? — уточнил он, едва я вышел на крыльцо.
Я кивнул, спустился по ступеням и сел в салон. Воевода завел двигатель, и машина плавно выехала за ворота. Колёса мягко шуршали по гравию, дорога уходила в лес, а солнце уже поднималось, пробиваясь сквозь кроны. Лучи ложились на лобовое стекло, и воздух внутри салона наполнялся золотым светом и запахом хвои.
— Так всё-таки куда мы едем? — спросил я, глядя в окно.
— Туда, где хорошо, — ответил Морозов. — Тихо. И спокойно.
Я усмехнулся, но спрашивать дальше не стал. Просто откинулся на спинку кресла и смотрел, как петляет между сосен черное полотно шоссе.
Машина свернула с трассы, и какое-то время мы ехали по бездорожью. Свет пробивался сквозь ветви, ложился на дорогу живыми бликами. По обочинам рос высокий папоротник, и мне показалось, будто он склоняется вслед проезжающему автомобилю. Сквозь приоткрытое окно было слышно, как птицы перекликаются в кронах, а где-то вдали шумел гул ручья. Эта дорога вывела нас к поместью с резными наличниками и низким крыльцом. За кованым забором рос большой, ухоженный сад. Даже сквозь прутья ограды я видел, что клумбы и живая изгородь были аккуратно подстрижены, а трава скошена.
Воевода заглушил двигатель у ограды поместья, обернулся ко мне и произнес:
— Здесь машину придется оставить.
Я кивнул, открыл дверь и вышел из салона. С холма, где расположилось поместье, виднелась небольшая деревушка в два десятка аккуратных домиков с крутыми крышами, из труб которых шел дымок. За изгородями виднелись садики, в которых росли сирень и черемуха. Вдали слышался приглушенный лай собак.
Морозов открыл багажник и достал оттуда два вместительных рюкзака.
— Вот, держите, — произнес воевода, протягивая мне один из них
— Что там? — спросил я, принимая рюкзак, который на удивление оказался не тяжелым.
— Сюрприз, — загадочно ответил воевода, забросил свой походный мешок за спину и направился к поместью, где у ворот уже стоял широкоплечий крепкий седой мужчина лет пятидесяти, с загорелым лицом и ясными глазами. Хозяин поместья держал под уздцы двух лошадей, которые были уже оседланы. Едва мы подошли, он склонил голову и произнес.
— Здравы будьте, мастер-князь. Владимир Васильевич, — с мягкой улыбкой произнес дядька, когда воевода поравнялся с ним.
— Благодарю, мастер Ефимов, — ответил мой спутник, принимая поводья. — Садитесь, Николай Арсентьевич.
Я с трудом забрался в седло. И в этот раз у меня это вышло без посторонней помощи. И едва я оказался на лошади, та фыркнула, переступая копытами. Морозов же, который уже к этому времени сидел в седле, наоборот, с уважением кивнул:
— Готовы, князь? — уточнил воевода, разворачивая лошадь. — Тогда в путь.
Владимир направил животное в сторону одной из троп, что вела в лес. Я последовал за ним.
* * *
Лес встретил нас тишиной и запахом хвои. Ветер качал вершины скрипящих сосен. Под копытами хрустели ветки. Где-то высоко над нами пролетела синица, и звуки словно стали чище, звонче. Ветер приносил запах речной влаги, смешанный с ароматом черемухи.
Мы ехали неторопливо, и с каждым шагом мир вокруг становился светлее. Наконец, между стволов показалась заблестевшая гладь воды. А еще через несколько мгновений, лес разошёлся, открывая перед нами берег. Река блестела под солнцем, едва заметный ветерок устраивал рябь на глади. У самой воды стоял небольшой, покосившийся от времени домик с коновязью и старой лавкой у стены.
Морозов спешился:
— Приехали, — произнес он, снимая с лошади сбрую. Он ловко стреножил животное, чтобы то, не ушло далеко
Я последовал его примеру. Воевода снял свой рюкзак, достал из него две небольшие удочки, одну протянул мне.
— Ловили когда-нибудь рыбу? — уточнил он.
— Нет, — признался я. — Не доводилось
  
— Тогда самое время учиться. — довольно произнес Владимир и кивнул на реку. — Смотрите. Внутри есть небольшой заряженный артефакт, который уменьшает ее. Но если сделать так…
Морозов быстро разобрал удочку, и я последовал его примеру. Довольно улыбнулся, когда у меня это получилось самостоятельно. Мы присели у воды. Река звенела, как струна, солнце играло бликами на поверхности. Легким, уверенным движением, Морозов насадил на крючок наживку. Я последовал его примеру. И мы закинули удочки. Владимир сел, прищурившись и глядя на поплавок. Я разместился рядом. Покосился на воеводу и открыл было рот, чтобы что-то уточнить, но с удивлением понял, что не хочу нарушать словами тишину. Поэтому просто сидел и смотрел, как на воде пляшут солнечные блики, и слушая, как где-то рядом стрекочут кузнечики, да вдалеке квакают лягушки. А в душе расплывалось какое-то странное спокойствие. Умиротворение. Словно я познал гармонию.