Магия белых ночей (сборник)

Мы шли рядом. И мужчина по-прежнему бережно поддерживал меня под локоть. Но между нами что-то неуловимо изменилось. Навсегда.
И даже это молчание между нами стало тёплым и каким-то родным. А это странное путешествие – продолжалось. И, казалось, сиятельного князя ни капли не беспокоило происхождение.
Мы перекусили в Парадной столовой дворца, с её изысканными овальными столиками и стульями с алой набивкой. Прошлись по изысканно-мрачному Мраморному залу, где проходили собрания работников канцелярии. Нет, мне не показали и не рассказали ничего лишнего. Но это всё больше напоминало диковинное свидание. То ли мной хвастались перед дворцом. То ли дворцом – передо мной. Мол, смотрите, барышня, какое у меня гнездо монументальное! Самое подходящее для змеят! Тьфу, какая только чушь в голову ни лезет! Но чем дальше – тем больше я ловила себя на том, что мне – нравится. Что я хотела бы выучиться и работать здесь. И каждый день видеть этого непостижимого мужчину.
– А теперь нам стоит поторопиться, Ника, – князь не обращал внимания на повышенный интерес своих служащих. Когтистые пальцы то и дело поглаживали мои – сквозь перчатки. Почти пристойно.
– Это место очаровывает своей историей. Я должна испугаться, но сюда хочется вернуться. Здесь легко дышится. И вы делаете важное дело для империи. Служите ей каждый день. Каждый миг. Это ли не ценно? – я была серьёзна.
– Никогда не слышал таких слов от юных девиц. Даже интересно, каков он, ваш мир, – сверкнул глазами Янхард Полоз. – Но нет, – вскинул ладонь. – Не говорите ничего. Мне это не нужно знать, а ваш дом отныне – здесь, – так и обвил хвостом.
Мы дошли до парадного выхода. Кто-то оборачивался нам вслед. А я всё не представляла, что же меня там ждёт – за воротами. И только твёрдый ласкающий взгляд оставлял полную уверенность – всё будет так, как нужно.
– Возможно, вы просто общались не с теми девицами, князь. Я никогда не бывала на балах, так что в свете едва ли произвела бы благоприятное впечатление, – улыбнулась уголком губ.
Стало вдруг легко.
– Возможно, – змеиный шёпот окутал душу. – Или дело в том, что вы тоже идёте на свет внутренний, а не ведётесь на внешнее сияние. Одиночество лечится только им, – снова хвостом вильнул, змей.
Его губы твёрдые, манящие, с жёсткой складкой.
Откуда-то чудным образом взялись и лакей, и верхняя одежда (даже на меня, вот волшебство!). Шаг. Бешеный стук сердца. Тихий шум улицы. Здесь неподалёку Летний сад и Марсово поле. Мы замерли на пороге дворца. Спустились вниз по ступеням, к ограде. Мимо спешили по своим делам люди и нелюди. Мелькали тулупы, шубы, потёртые сюртуки. Я вдохнула морозный воздух, проследила, как с гомоном пронеслась мимо стайка мальчишек с салазками…
Это было как звон натянутых струн и тревожный шёпот снега. Ощущение опасности ударило в грудь. Краем глаза я заметила, как один из студентов, который спешил мимо с подарочным свёртком, вдруг остановился, зашатался на льду, скособочился неловко – и от него ринулось что-то маленькое, лёгкое, прямо в нашу сторону.
Князь отвернулся, – его кто-то окликнул. Пальцы Полоза крепко и доверчиво сжимали мои.
Мир расширился, дёрнулся, дрогнул. И едва уловимо знакомая тёмная волна окутала меня, обняла за плечи. Запах тины коснулся ноздрей. «Защитить! Оградить! Моё, мяур-р-р!» – яростно взорвалось внутри.
Тонкая цепочка с круглой блямбой подкатилась к нашим ногам.
В последний момент князь что-то почуял, дёрнул меня на себя, попытался закрыть своим телом… Баюн – это большой котик. А котики своего не отдают. Одна моя рука стала лапой с чёрными блестящими когтями. Удар сердца. Вжик. Короткий ожог. И блямба отлетела туда, откуда прилетела.
Гул. Земля дрогнула, мир засверкал. Меня резко швырнуло на Янхарда. Тот даже в полёте перевернулся. Приземлился, закутал в коконе из своего тела и колец.
Шальные золотые глаза. Сбившееся шипение. И молния, что прострелила нас насквозь.
– Моя… Моя Ника… – шёпот беспорядочный, восторженный.
– Янхард Полоз, женись на мне! – выдохнула я в чужие губы. – Я согласна!
 
И пусть, что неприлично.
– Это был летучий фейерверк, Ника. И бедолага уронил его случайно. Зачарованные огни шустрые, порой вырываются в обход правил. Отважная моя кошка Баюн! – в золотых глазах плясали ламбаду нави.
За нашей спиной в воздухе расцветали огни. Слышался топот шагов.
– Так… – Я немного смутилась.
– Но даже фейерверки бывают опасны. Ты молодец, всё правильно сделала, – он смотрел уже серьёзно.
Острые когти осторожно заправили за ухо прядь волос. Совсем они растрепались…
– Но в следующий раз лучше позволь вмешаться моим людям. Теперь им придётся долго и нудно отчитываться по поводу того, что они оказались слабее баюньего потомка…
– Ваша светлость!
– Князь!
К нам уже бежали.
Янхард ловко, в один миг вернул себе ноги и встал – незыблемый, надменный, уверенный. И поднял меня, бережно отряхивая шубку и помявшуюся юбку.
В горле пересохло. Только я могла опозориться при всём честном народе – стыдно глаза поднять. А ведь я ему ещё и предложение сделала! Испугалась за него. Не барышня – а дивная дурочка.
– Ваша светлость, с вами и с барышней Соболевской всё в порядке? – знакомый колдун Александр недовольно хмурился.
Глазели прохожие, несмотря на то что их оттеснили на другую сторону улицы.
– Барышня, понимаю, что инстинкты защитные баюнов сильны, но в следующий раз не лишайте охрану хлеба, – молодой мужчина старался казаться серьёзным, но глаза смеялись.
– Простите, я случайно, – выдохнула, всё-таки подняв голову.
И едва не зарделась от искреннего восхищения в глазах десятка добрых молодцев.
– Всем бы такие случайности, – мягкое, довольное шипение змея. Был бы капюшон – князь бы, кажется, от гордости его раздул. Засиял прямо.
Снежок хрустел под ногами.
– Студиоз приобрёл нелицензированный летучий фейерверк, – отрапортовал усач, настоящий гренадер, – ужо теперь накроем лавочку. Штраф выписали, всё чин по чину.
– Прекрас-сно, – меня прижали к себе крепче, – выговор вс-сем нерасторопным. И дополнительные учения на болотах южных, пусть их там болотник и кикиморы погоняют. Мы с Никой Владимировной уезжаем. Нашу ценную свидетельницу необходимо пока ус-строить на служебной квартире.
Все как-то многозначительно переглянулись.
Мне послышалось басистое:
– О, влип наш змеич главный, пропал князюшко! Ишь, долго как искал, бают, пару веков. Но нашёл свою душу, свет свой!
– От и ладно, Пахом, теперь, может, не так зверовать будет? Кошка – она и змея приручит.
Кажется, князь это тоже слышал, но никак не прокомментировал.
Совсем скоро мы сели в тёплую карету с узкими тёмными оконцами. Диковинные кони с огненными гривами и шальными влажными глазами со змеиным зрачком прянули с места так, что улицы замелькали лентой.
– Сивки-Бурки. Дурные, но быстрые, – мы сидели по разные стороны кареты.
На губах горел поцелуй. Лёгкий, как бабочка.
– Я была немного не в себе от всего произошедшего, князь…
– Янхард. По имени. На людях – князь Янхард, так уж и быть, – мужчина смотрел на меня не мигая.
Был бы хвост – уверена, он бы до меня добрался!
– Князь, я была излишне несдержанна и нарушила всякие приличия, – решительно перебила.
Ну хватит, не люблю откладывать неприятное на потом, сама глупостей наделала! Стыдоба, какие слухи пойдут!
Но Полоз почему-то не спешил меня упрекать. Рассыпались волосы по плечам, мелькнули серебристые пряди у висков, взгляд мужчины стал живым, жаждущим.
– Выходите за меня замуж, Ника Владимировна, – сияющие золотые глаза обволакивали, увлекали в самую тёмную Навь.
Промелькнула мимо Дворцовая набережная, понеслись незнакомые улочки, мелькнули золотые купола.
– Клянусь лелеять мой свет отныне и до конца веков. Я покорён вами. Вашей смелостью, искренностью и добрым сердцем.
Звенели, шелестели невидимые кольца. Я взлетела пушинкой и оказалась на коленях князя.