Магия белых ночей (сборник)
Лук офисного синего чулка мне совсем не шёл.
Юбка ушла в топку. За ней блуза.
В недрах трёхстворчатого шкафа обнаружилось серое худи с диким этническим принтом. Ага, а это перекос уже в другую сторону.
Моргнув, наконец включила голову.
Полезла дальше по полкам.
Через минуту на кровать легла бордовая кофточка и синие джоггеры.
Выдохнула.
Снова зазвонил телефон. Подскочила на месте и, подняв его с пола, не глядя активировала звонок.
– Зельева, у тебя совесть есть? – раздался недовольный бас. – Я тебя уже пять минут жду у парадной.
– Ничего, ещё десять постоишь, – рявкнула и скинула. – Будешь ты мне мешать, Морковка!
Итак…
Лёгкий мейкап – пять минут.
Собрать волосы и заплести две косы – десять минут.
Перекусить бутером, стыренным с тарелки Кристинки, – пять минут.
Сделать ноги, пока сирена не заметила, что осталась без завтрака, – одна минута.
И вот через двадцать одну минуту я вся такая красивая стояла у парадной и моргала, пытаясь сообразить, а где ждущая меня карета? Тачки не обнаружилось. Но Каменистый был на месте…
На байке!
– Реально? – офигев от такого расклада, ткнула пальцем на байк. – Ну без шуток?
– Зельева, мы опаздываем! – рявкнул он зло. – Тебе что, не говорили – на службу нужно являться не просто вовремя, а раньше положенного времени. Какого ты явилась так поздно?
– Не ори, Морковка, – смекнув, что выбор у меня небольшой – или байк, или общественный транспорт, – я быстро запрыгнула на высокий багажник. – Гони. Хотя мог и предупредить, что ты двухколесный.
– А ты могла бы и спросить, могу я за тобой заехать или нет. А не царственно ручкой махать.
– Ой, Морковка, не трынди. Крути педали на Гороховую.
Он что-то зло проворчал себе под нос и завёл… Да, байк. По рулю заходили прикольные оранжевые огоньки. Багажник, на котором я сидела, расширился прямо под моим задом и превратился в удобное кресло. Колёса вспыхнули фиолетовым, крутанулись, наклонились под неожиданным углом и замерли параллельно поверхности земли. Снова вспыхнули и завертелись.
– Это чё такое? – не выдержала я.
– Зельева, так какой у тебя там диплом? – с самодовольной физиономией снова уточнил Лёва.
– А ты, Каменистый, рыбка аквариумная? Память только кратковременная? Красный он у меня. Красный!
– И всё же зря выдали, – хмыкнул он. – Поехали.
Гаргул отвернулся, нажал на звоночек, и в этот момент кто-то с силой приложился чем-то по спинке моего кресла. Колеса замерли, погасли и мгновенно стали обычными, впрочем, как и багажник подо мной. Икнув, я зыркнула себе за спину.
– И куда это ты, Златочка, собралась с новым хахалем вместо работы? Я прежнего еле извела, а ты опять за своё!
– Тётя Глаша, – я закатила очи к хмурым небесам. – Это не то, что ты думаешь.
– Ах, не то? – Она упёрла одну руку в бок, во второй у неё была увесистая клетчатая сумка непонятно с чем. – Так, может, это у тебя уже личный водитель, который тебя работать увезёт? А?
– Я её напарник, тётя Глаша, – обернувшись, хмыкнул гаргул. – И именно в контору я её и везу.
– Ой, – ведьма просияла. – Лёвушка, ты ли это? А как вырос! Весь в отца, красавец. Ну, конечно же, как я позабыла, хвалилась же твоя бабушка, что тебя к самому Илье Никитичу направили как лучшего студента. Хлопец ты мой.
Меня перекосило от такого радушия. Взгляд упал на сумку, что держала тётка. Там виднелось нечто белое в синий цветочек. Не сдержав любопытства, протянула руку и достала тряпку.
А вернее – рейтузы. На этикетке чётко чёрным по белому было написано «68 размер».
– Это что? – приподняв бровь, уставилась на родственницу.
– Да это я не себе, – замялась она. – Соседке. Тестовой. А дёшево, считай, копейки. Чего не взять?
– И откуда? – Лев тоже с подозрением разглядывал женское бельё.
– Да пока Златка спала, я к Рыбкиной сбегала, из русалок которая.
– А у неё откуда? – дожимала я тётку.
– Да, говорит, на рынок продуктовый вчера ходила, а там у ворот прямо с машины леший распродавал. Всё по 10 рублей. Мелочёвка, для дома полезная. Вот она и затарилась. А чего? У меня и полотенца здесь, и скатерть, и половички на порог. Ну и…
– Рейтузы 68-го размера, хлопковые. Ходовой товар. Десять штук, – вспомнила я слова торговки.
– Да, – тётка кивнула. – Я все десять и забрала. Тестова всегда мучается с этим делом. Размер-то не самый популярный.
Хм… Я расправила рейтузы. Интересная улика. Только что с ней делать?
Лёва прищурился и зыркнул на сумку ведьмы, явно желая узнать полный перечень её содержимого. Но тётя Глаша тоже не просто так на свете жила – быстро сообразила, что интерес тот ей боком вылезет. А деньги-то уплачены. Халява почти и, что важнее, нужная в быту.
– Вы поезжайте, лапушки мои, – она крепче перехватила ручки сумки с добром. – Опоздаете, начальник заругает.
– А… – открыл рот Лёва.
– Морковка, тебе сказано – педалями крути, – сурово выдала я, смекнув наконец, что это добро моей семьи. – Рейтузов более чем достаточно для дела. Остальное у Рыбкиной проверим.
– Но… – он явно растерялся.
Я сунула ему под нос женское бельё уважительного размера.
– Если что, то с тебя ещё десятка за них.
– Точно, – спохватилась тётушка, – я же их купила!
– Понял, нас уже нет, – Лёва, не будь дурак, снова завёл байк.
Подмигнув тётушке, я удобнее развалилась на появившемся кресле. Не, ну так на работу ездить я согласная.
Сложив ценные рейтузы, сжала их в ладони.
Моя первая найденная улика! Прямо чувствовала, как начинаю расти по карьерной лестнице вверх.
* * *– В первый же день и опоздать на час! – выловив за шиворот, Илья Никитич взирал на нас свысока. – Мне что с вами сделать, чтобы пунктуальности обучить?
Лёва взирал на меня словно питон. Я прямо кожей чувствовала – мысленно уже дважды удавил, вражину.
Вздохнув, вскинула руку и счастливо оскалилась.
– А с чего, Илья Никитич, вы взяли, что мы опоздали? Между прочим, с уликой явились. Не прохлаждались. И, в отличие от некоторых, – ткнула пальцем в айти-специалиста, нагло уплетающего на рабочем месте сухой корм со вкусом лосося, – ещё плотно не завтракали. Все в делах!
Лёва моргнул и закивал, да так активно, что прядка рыжих волос на глаза опустилась.
– Нашли мы, куда девают награбленное, – выдал он с умным видом. – С машины у продуктовых рынков продают за мизерную цену. Кто-то из леших. Осталось понять, кто ему всю эту мелочовку поставляет. Не сам он на дело ходит.
Закивав, я расправила рейтузы и показала богатырю. Мол, не с пустыми руками притопали.
– Ладно, – нас отпустили, – работайте. Но если ещё хоть раз заявитесь поздно, не предупредив – премию срежу. Ясно?
Я аж за сердце схватилась. Ещё зарплаты не видела, а от неё уже что-то отщипнуть пытаются.
– Злата, быстро в отдел кадров, – подобрел богатырь. – Подписываешь документы и марш на Апрашку. Выловить вора! Мне ещё не хватало разгула преступности в городе. Ишь чего удумали – точки продажи ворованного открывать.
Кивнув, я шмыгнула, куда послали, мимо жрущего кота.
* * *На Апрашке за ночь не изменилось ничего. Даже потерпевших не прибавилось. Показав торговке рейтузы, мы убедились, что это именно те самые. Составили бумагу. Мол, улика опознана, и внесли пункт, что после расследования она будет возвращена владельцу.
После, послонявшись между торговых рядов, завернули в небольшое кафе поесть шаверму.
Откусив кусочек, я тяжёло вздохнула. Как ловить этого неуловимого расхитителя мелочовки, неясно.
Да знать бы, кого вообще мы ищем.
Кроме бабских трусов, нет у нас ничего.
Лев тоже выглядел задумчивым. Ел медленно, постукивал пальцем по столешнице.
Красивый гаргуляка!
Да, признаюсь, было в Морковке, во что влюбляться. Губа у меня не дура.
– А почему ты рассмеялся в детстве, когда я тебе валентинку вручила? – всё же не утерпела я.