Магия белых ночей (сборник)
Я внимательно посмотрела на него, пытаясь донести свою мысль. Капитан кивнул:
– Верно. Стало быть, пожар…
– Устроил тот, кто Марфе заклятие дал. Меня потому пламя и не тронуло – признало магию создателя. Думаю, и на Марфе метка была.
– Ну проверить это уже сложно…
Продолжить разговор не удалось: слишком уж шумно стало на улице. Отовсюду бежали люди с вёдрами, полными воды. Тушить пожар они не стали, только проливали соседние дома, чтобы те не полыхнули.
– Вряд ли нам сейчас удастся что-то узнать, – тяжело вздохнул Мезенцев.
– Может, подождать? – я огляделась и вдруг заметила мальчонку, того самого, кого спасла от зверства казаков. Я поманила его пальцем. Мальчишка подошёл, опасливо озираясь.
– Чего вам, барышня?
– Ты же здесь постоянно крутишься?
– Я ничего плохого не делаю!
– Тише, – оборвала я его. – К дому этому никто не подъезжал?
– Дык позавчера ж всё ездили… – поняв, что бить не будут, он недоуменно захлопал белёсыми ресницами. – Масленица же.
Мы с Мезенцевым переглянулись.
– А у дома кто-то останавливался?
– Агась, – мальчишка шмыгнул и вытер нос рукавом. – Барыня какая-то.
– Барыня?
– Ну, как вы… – он снова хлопнул ресницами. – Красивая и одета богато. Токмо у вас волос-то тёмный, а у нее – светлый и глаза – что майское небо.
– А кони какой масти? – вмешался Мезенцев.
– Чаво?
– Кони какие?
– А, дык енто, белые, жирные такие и мохнатые…
– Сколько их?
– Кого?
– Коней.
– Четверо. И карета вся разукрашена…
– Спасибо, – капитан сунул мальчишке медяк и повернулся ко мне. – А вы, Варвара Михайловна, не промах.
– Блондинка с голубыми глазами, – вздохнула я. – Да тут пол-Питерсбурга под описание подойдёт.
– Не забывайте, Варвара Михайловна, что эта блондинка – магичка и разъезжает на расписной карете с четвёркой белых коней.
– Значит, она…
– Смолянка, как и вы. Не желаете ли прокатиться до альма-матер?
Выбора не было, и мы, оставив солдат в помощь тушившим пожар, направились в Смольный.
Мы приехали как раз в тот момент, когда учениц вывели на прогулку. Весело смеясь, они носились по дорожкам, а у меня защипало в носу от нахлынувших воспоминаний.
– Тогда вы были более снисходительны ко мне, – вдруг прошептал Мезенцев, коснувшись моей руки.
– Тогда я полагала, что значу для вас что-то, – так же тихо ответила я. Он бросил на меня странный взгляд и хотел продолжить, но мы уже приехали. Одна из младших наставниц проводила нас к начальнице института. Меня наставница не признала, слишком уж кокетливо она поглядывала на моего спутника.
– Прошу, месье, – прощебетала она на французском, открывая дверь и отступая. Я невольно сглотнула и придвинулась ближе к капитану. К мадам-начальнице нас вызывали только в экстренных случаях, и страх перед ней был всё ещё силен. Алексей ободряюще улыбнулся и вопреки этикету вошёл первым. Я моментально последовала за ним.
Юлия Фёдоровна, грузная дама почтенных лет, сидела за своим столом. Она смотрела на нас поверх очков, отчего мне вдруг захотелось опустить голову и покаяться. Даже присутствие капитана вдруг стало очень… неприличным. Алексея взгляд ничуть не смутил.
– Прошу прощения за беспокойство, мадам, – начал он. – Но дело срочное.
– Присаживайтесь, – кивнула мадам-начальница. – Троицкая, рада вновь вас видеть.
– Я тоже, Юлия Фёдоровна, – пробормотала я, присаживаясь на край стула и чувствуя, словно совершаю святотатство.
– Слышала, ты вернулась на службу?
– Да.
– Правильно. Служение государю – высшее счастье. Итак, чем обязана?
– Мы ищем кое-кого, – пояснил Мезенцев. – Возможно, эта особа обучалась в Смольном.
– Магичка? – насторожилась Юлия Фёдоровна.
– Да.
– А приметы?
– Светлые волосы, голубые глаза, – я виновато посмотрела на мадам-начальницу, понимая, что этого мало. Она кивнула:
– А какой год выпуска?
Мезенцев развел руками:
– Сие неведомо.
Юлия Фёдоровна сняла очки и покрутила их в руках, а потом снова надела.
– В таком случае, капитан, вряд ли смогу быть полезной. Девиц, подходящих под описание, множество…
– А если по обучающему табелю посмотреть? – вдруг предложила я и смутилась под очередным строгим взглядом, но сразу же выпрямилась и расправила плечи, в конце концов, я – фрейлина императрицы! – В табелях ведь магические слепки аур вложены.
– А у вас есть образец?
– Д-да… я… – я снова опустила голову.
– Проклятием задело? Отомстить хочешь? – протянула мадам-начальница. – ещё и жениха своего впутала…
– Алексей Фёдорович мне не жених, – от возмущения страх прошёл. – Он – лицо при исполнении. А проклятие императрице предназначалось. Я его отвела, и вот…
– Всё-таки задело?
– Пальцы опалило, – призналась я. – Я потому из дворца и уехала на сегодня, чтоб ненароком.
– Правильно, – одобрила Юлия Фёдоровна. Она встала и подошла к огромному шкафу, стоявшему у стены. – Вот. Три полки – выпускницы. И четвёртая – отчисленные. Среди них ваша искомая тоже может быть. Расположитесь в соседней комнате. Я распоряжусь, чтобы вам не мешали.
– Благодарю, – улыбнулся Мезенцев.
– Вы, Алексей Фёдорович, не меня благодарите, а спутницу вашу… – фыркнула мадам-начальница. – Не жених, тоже мне…
Последнее замечание заставило меня покраснеть.
– Ну-с, с чего начнём? – осведомился мой спутник, как только мы оказались в соседней комнате.
– Дама наша не слишком стара, но магии её я не знаю, – начала я, перебирая принесённые им папки, там были указаны фамилия и две даты: поступления и выпуска. – Стало быть, разница у нас от трёх лет… начнём с этой.
Я раскрыла одно из дел, отлистала на нужную страницу и провела рукой.
– Нет…
– А вы хотели, чтоб сразу в дамки? – улыбнулся капитан, заметив разочарование, мелькнувшее в моём голосе. – Так не бывает.
– А с моим сегодняшним везением так точно, – вздохнула я, против воли залюбовавшись его улыбкой и такой родной ямочкой на левой щеке.
– Бросьте, не так уж вам и не везёт сегодня! – взмахом руки Мезенцев сбросил все папки на пол. – Вот ведь…
– Угу, – кивнула я. – И что теперь? Заново?
– Простите, – он склонился, чтобы поднять одну из папок. К несчастью, я собиралась сделать то же самое, и мы стукнулись лбами.
– Ой! – от удара искры засверкали перед глазами. Я подняла руку, чтобы потереть лоб, и задела Мезенцева по носу. Очень резко.
– Ох ты ж… – он прикусил язык, сдерживая ругательства.
– Простите, – я потупилась, взгляд упал на папку, из которой торчали листы, в том числе тот, при виде которого мою ладонь обдало холодом. – Что за…
Я присела и провела рукой над папкой, а потом потрясённо посмотрела на капитана.
– Это она!
– Уверены? – он поднял папку и раскрыл её. – Аглая Юрьевна Симаходская. Но ведь она… брюнетка!
– Что? – я тоже выпрямилась и через плечо заглянула в личное дело.
– Вот описание: росту среднего, тёмные волосы, серые глаза, на шее – родинка… – Алексей продемонстрировал мне описание, которое всегда составляли на воспитанницу.
– Допустим, в цвете глаз можно и ошибиться, – задумчиво произнесла я. – Но и цвет волос изменить нетрудно.
– Иллюзия? – насторожился Мезенцев. Я снисходительно взглянула на него:
– Экий вы, Алексей Фёдорович! Про парики никогда не слышали? Ладно, надо бы адрес Аглаи узнать.
– Дак это мы мигом! – обрадовался он.
Мигом узнать не получилось. В Смольном адрес был только родителей, кои проживали в Орловской губернии.
– В Особую канцелярию надо ехать, – вздохнул Мезенцев, как только мы вышли из Смольного. Он с какой-то грустью посмотрел на всё ещё гуляющих девушек, а потом перевёл взгляд на ограду, аккурат туда, где обычно стоял. Я сердито отвернулась, хотя сердце и защемило от воспоминаний.
– Варя, я…
– Нам ехать надо, – оборвала я капитана и первой заскочила в карету, не дожидаясь помощи. Это было ошибкой. Мезенцев поднялся следом и сел, но не рядом, на напротив, так чтоб видеть моё лицо.